Псалом дробовика - Харитон Байконурович Мамбурин

вопрос показался мне интересным, — Скорее всего, сейчас требуют у Цурье, чтобы он его искал бесплатно. Этого не будет, значит, договариваться будут в центре, торговаться, идти на взаимные уступки. Нет никакого смысла искать кардинала и прятать до тех пор, пока на рынке не появится предложение выкупа, Эрика.

— Как ты понял, что я об этом думаю⁈ — страшно удивилась девушка, выгибая голову так, чтобы заглянуть мне в глаза.

— А чего тут понимать? — пожал я плечами, — Кардиналы дорогие, ты любишь деньги, заказов у нас сейчас нет…

— Я не люблю деньги, а просто понимаю, что приличным людям их нужно много, чтобы оставаться приличными. Или стать приличными, — пробурчали мне в ответ возмущенным тоном, — Я-то и без денег приличная, просто показать это становится сложнее. А вот чтобы сделать вас такими же, нужны деньги. Пока мы тратим на предметы первой необходимости, но хотелось бы большего!

Внезапно мимо прошествовала странной семенящей походкой Юки, по мере тирады вампирессы всё плотнее прислушивающейся к её словам. Шмыгнув в собственную спальню, кицуне высунулась оттуда и очень негодующе пискнула:

— Приличные люди так не поступают, как ты!

— А ну иди сюда и скажи мне это, глядя в глаза! — гаркнула вампиресса, вынудив белобрысую японку испуганно шмыгнуть к себе и запереться.

Я уже хотел начать расспрашивать о кошке, которая между ними пробежала, но тут позвонила Кси Тинг, наш основной работодатель.

У этой бездушной китайской бабушки для нас появилась работенка.

Глава 4

Мера вины

— Снимай штаны! Снимай штаны, сучонок, и показывай мне яйца! Быстро! Быстро снял или я продырявлю твою тупую тыкву, ушлепок, мать твою!

Как вышло так, что все нормальные люди из моего отряда сейчас охраняют небольшой конвой лодок Триад, а я стою рядом с беснующейся рыжей крохой, размахивающей двумя пистолетами перед группкой в шесть обескураженных человек? Да, и прижимаю дуло выданного мне на дело «моссберга» к голове стоящего на коленях седьмого, который в этом подвале работал охранником?

Ну… попросили. Точнее, наняли. Срочно наняли.

И выдали отличный дробовик!

— Это маленькие, вонючие, потные, мясные яйца! — поставила свой диагноз Момо, когда дрожащий от ужаса человек, могущий похвастать небольшим пузиком и круглыми солнцезащитными очками, спустил свои штаны, — Нет, дебил, покажи мне другие яйца. Те самые, которые у тебя были, когда ты решил прокатить Ла Диспензу с товаром!!

— Я бы никогда не стал обманывать Ла Диспензу, госпожа Момо!!

Банг! Банг! Банг! — малышка, не сводя одного ствола с пригнувшихся людей, держащих руки кверху, выпалила из второго в потолок.

— Ты «не» будешь говорить своей бабе, Матео, когда сегодня придёшь домой без своих кожаных яиц! — рявкнула она совсем нешуточным тоном, — Мы вам, кретинам, никогда не доверяли, так что знаем прекрасно, куда и как товар пришёл! Куда он ушёл тоже знаем, так что меня интересует только одно — что ты су…

Договорить мелкая рыжуля не успела. Люди, к которым она пришла с претензией, взяв меня в качестве страховки, решили рискнуть, схватившись за спрятанное оружие. Хотя, возможно, у них и не было другого выбора.

Дробовик мне очень понравился, но я изначально был готов его бросить, поэтому, отпустив рукоять, успел выхватить свои «тени», открыв огонь по обитателям подвала. Момо тоже не оплошала, всадив в дернувшегося Матео и его соседа по паре пуль, а вот остальных положил уже я, всадив еще и пулю в затылок запаниковавшего охранника, пытавшегося сбить меня с ног слепой подсечкой. Несколько секунд и пять трупов, лишь мы с рыжей стоим, как дураки, с круто выглядящими пистолетами. Ну, у меня они от природы такие, а вот у коротышки какие-то небольшие, но очень хорошо гасящие отдачу, с насадками на стволы.

— Вот дерьмо! — сплюнула на пол рыжая психопатка, — И кого теперь допрашивать, русский⁈ Ты умеешь допрашивать трупы⁈ Ты можешь с ними разговаривать?!!

— Сильвио просил присмотреть за твоей задницей, — подумав, объяснился я, поднимая с пола дробовик, — Она в порядке.

— Да ты всё испортил!

— Тебя, вообще-то, пристрелить хотели.

— Я планировала оставить парочку в живых!

— А я ведь предлагал сначала пристрелить лишних… ты же знала, что они вас кинули. Но нет, ты сказала, что разберешься сама…

— Я бы разобралась! А теперь мы не получим ответов! Ты перебил их всех! — малышка гневно уставилась на меня, забавно шевеля носом.

— Может да, а может нет… — пробормотал я в ответ, доставая смартфон, — Сейчас у Алебастра узнаем. Что-то они не произвели на меня впечатление тех, кто озабочен цифровой безопасностью. Дай сюда смартфон этого Матео.

Через полчаса мы уже ехали в другом направлении, а Момо, злая до этого момента, вообще бесилась, аж подпрыгивая на сиденье. Не удивительно, учитывая, как собирались подставить их с Касадоре. Совсем не удивительно.

Ехали мы, причем, почти ко мне домой. Всего-то на двадцать метров в сторону, в чужой храм, куда мелкая засранка собиралась зайти буквально с ноги.

Так она и сделала, тут же заорав на весь приход и, конечно, размахивая своими пистолетами:

— В этом мире слишком много русских! Вылезайте, русские! Есть разговор!

Технически, в устах этой жопастой мелочи, фраза звучала как «выходите поговорить, есть общая тема для обсуждения», но, в случае восприятия совершенно невинных обитателей православного храма, предваряющая словесная конструкция о том, что в мире слишком много русских звучит довольно угрожающе, с прицелом уменьшить их количество. Бывшие вояки, а никем иным обитатели прихода быть не могли, восприняли поступившую информацию как заявление о штурме, поэтому первым делом к ногам девушки прикатилась граната, шипящая тугими струями дыма.

— А? — удивилась Момо, но тут же была выдернута мной и быстро вытащена из здания.

— Теперь ты получишь злых русских, надышавшихся дымом, — объяснил я ей, а затем, не отпуская прижатую к груди девушку (ей очень удобно было закрывать предплечьем рот), принялся кричать в щель приоткрытой двери церкви о недопонимании, которое возникло на этом этапе деловых переговоров. Когда информация внутри была усвоена, наружу полился кашляющий русский мат, а вслед за ним и бойцы прихода, вооруженные до зубов, но одетые как попало.

— Дхи-с-пен-за! — прокашлял отец Василий, наряженный в белую майку-алкоголичку не первой свежести, да вполне новые семейные трусы, — И ты! Какого черта тут малявка этого одноглазого мудака⁈

— Да