Громовка - Алим Онербекович Тыналин

Женщины в летних платьях, мужчины в рубашках с коротким рукавом, дети с мороженым. Мороженое в вафельном стакане, из железного ящика с синей надписью «Мороженое. 15 коп.», ящик стоял у входа в парк, рядом сидела продавщица на раскладном стуле, в белом халате и косынке.

Хозмаг одноэтажный, на углу, с надписью «Хозяйственные товары» на фасаде, буквы из жестяных накладных букв, «я» в слове «хозяйственные» отвалилась и оставила контур на штукатурке. Внутри деревянный прилавок, за прилавком полки с товаром

Гвозди россыпью в фанерных ящичках по размерам, шурупы, петли, замки навесные и врезные, мотки проволоки, катушки изоленты, банки олифы и кисти. Продавщица, женщина в синем халате, с химической завивкой, взвесила килограмм соток на чашечных весах, ссыпала в бумажный кулек, перетянула бечевкой.

Сорок семь копеек с кулька. Я заплатил из мелочи, которую мать дала утром, монеты, тяжелые, медные, двадцатикопеечные и пятнашки.

Гвозди в кармане. Теперь можно заняться главным.

Глава 5

Расклад

Здание ДОСААФ я нашел по памяти, адрес из «Советского спорта», на улице Ленина. Каждый райцентр в стране имел улицу Ленина, и на каждой улице Ленина стояли одни и те же учреждения: райком, райисполком, почта, сберкасса, ДОСААФ. Порядок мог меняться, набор зданий — никогда.

Улица Ленина в Сердобске центральная, широкая, с аллеей посередине и скамейками под липами. Двухэтажные дома по обе стороны, на первых этажах учреждения, вторые жилые.

Райком партии с мемориальной доской у входа и флагом на крыше. Почта с синим ящиком на стене и надписью «Время выемки: 10:00, 16:00». Сберкасса с решетками на окнах. И наконец ДОСААФ.

Здание одноэтажное, отдельно стоящее, из красного кирпича, с плоской крышей и крыльцом в четыре ступени. Над входом вывеска: «Сердобский районный комитет Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту».

Буквы объемные, металлические, крашеные серебрянкой, некоторые потемнели до серого. На двери стеклянная табличка с расписанием: понедельник — пятница, 9:00–18:00, обед 13:00–14:00. Сейчас одиннадцать с чем-то. Открыто.

Внутри коридор, узкий, с линолеумом на полу, истертым до основы у порога. Стены крашенные масляной краской в два цвета, нижняя половина темно-зеленая, верхняя белая, граница по рейке на уровне плеча.

Запах канцелярский, бумага, чернила, сургуч, и чуть-чуть оружейное масло, откуда-то из глубины здания. На стенах стенды. Много стендов, один за другим, как в музее.

Первый «Слава Советским Вооруженным Силам!». Фотографии танков, самолетов, кораблей, солдатов на учениях. Под ними текст, отпечатанный на машинке, про историю ДОСААФ и военно-патриотическое воспитание.

Второй «Готов к труду и обороне СССР». Плакат изображал юношу и девушку с винтовкой и мячом, за ними звезда и колосья. Рядом таблица нормативов ГТО по ступеням, отпечатанная типографским способом, крупно, в цвете.

Эту таблицу я уже знал наизусть, из учебника физкультуры и из «Советского спорта», но все равно остановился посмотреть. Проверил по памяти: бег, плавание, стрельба, подтягивания, метание гранаты. Все совпало.

Третий стенд тот, за которым я ехал сорок минут по пыльной грунтовке в кабине ГАЗ-53.

«Календарный план спортивно-массовых мероприятий Пензенской области на 1971–1972 гг.»

Лист большой, формата А3 или чуть больше, отпечатанный на машинке через один интервал, мелким шрифтом, в рамке под стеклом. Стекло чуть пожелтело, в правом верхнем углу маленькая трещина.

«Шапка» официальная: «Утвержден Комитетом по физической культуре и спорту при Пензенском облисполкоме. Согласовано: областной совет ДОСААФ, областной совет ДСО „Урожай“, областной совет ДСО „Труд“…» и так далее, пять или шесть организаций.

Я подошел вплотную. Шрифт мелкий, машинописный, через копирку, буквы чуть размытые, некоторые еле читаемые. Повел пальцем по строкам.

Январь — лыжные гонки, первенство области, Пенза.

Февраль — стрелковые соревнования ДОСААФ, Кузнецк.

Март — самбо, юноши, Каменка.

Апрель — легкая атлетика, эстафета, Пенза.

Май — велогонка, Сердобск — Пенза.

Июнь — спартакиада школьников, Пенза.

Июль ничего, уборочная.

Август — сдача норм ГТО, районные комитеты, по месту.

Сентябрь: «Районные соревнования по многоборью ГТО среди юношей (II ступень). Организация — районные спорткомитеты совместно с ДСО „Урожай“. Сроки 15–20 сентября. Место проведения по решению районных спорткомитетов. Заявки через коллективы физкультуры до 1 сентября».

Пятнадцатое — двадцатое сентября. Через два месяца.

Ниже записи октября: «Областная спартакиада сельской молодежи (ДСО „Урожай“). Пенза. Отбор по итогам районных соревнований». И еще ниже уже ноябрь: «Первенство области по стрельбе из малокалиберного оружия. Пенза. ДОСААФ».

Рядом с календарным планом второй стенд, поменьше. «Добровольное спортивное общество 'Урожай». Эмблема колос и мяч.

Текст, цели, задачи, структура. Коллективы физкультуры при колхозах и совхозах — первичные организации. Через них участие в спартакиадах районного и областного уровня.

Членство для работников сельского хозяйства и членов их семей. Членский взнос тридцать копеек в год.

Фотография, группа молодых людей в спортивных костюмах, на фоне стадиона, с грамотами в руках, улыбаются во весь рот. Подпись: «Команда колхоза „Знамя труда“ Лунинского района — победитель областной спартакиады „Урожай“ 1970 г.»

Я читал каждую строчку. Водил пальцем по стеклу, оставляя на пыльной поверхности след. Время от времени оглядывался, коридор пустой, тихий, из-за закрытой двери в конце слышался стук пишущей машинки, ровный, быстрый, профессиональный.

Дверь в конце коридора открылась. Вышел мужчина, невысокий, лет сорока пяти, в рубашке с коротким рукавом и форменных брюках, на ремне пустая кобура.

Военная выправка, короткая стрижка, загорелое лицо. Инспектор или начальник, или кто-то из штатных. Прошел по коридору, увидел меня у стенда, остановился.

— Тебе чего, малый?

Голос не грубый, но и не ласковый. Казенный. Голос человека, который задает этот вопрос по десять раз в день, посетителям, просителям, случайным мальчишкам, забредшим в здание от нечего делать.

Я повернулся. Тощий пятнадцатилетний пацан в запыленных штанах, с бумажным кульком гвоздей в кармане, перед стендом с календарным планом. Вид соответствующий: деревенский, ушастый, нестриженый.

— Спасибо, уже все.

Инспектор задержал взгляд на секунду, привычная оценивая, кто я, мелкий хулиган или просто зашел, решил, что просто зашел, и направился дальше, к выходу.

Хлопнула дверь. По крыльцу прозвучали его шаги, по ступеням, и снова настала тишина.

Я вышел следом. Улица Ленина, липы, скамейки. Жара.

Тополиный пух летел по тротуару, собирался у бордюров. Женщина в белом халате катила тележку с газированной водой, стеклянный конус с краником, стаканы на подносе. Три копейки, с сиропом, одна — без.

Я сел на скамейку под липой. Достал из кармана тетрадь и огрызок карандаша. Открыл на чистой странице. Записал то, что узнал.

Ниже нормативы, те же, что