Русская Америка. Голливуд. Том 2 - Михаил Дорохов

— Я? Но я же не актриса, мистер Бережной! Я просто… пою иногда.

— Говорить перед микрофоном проще, чем петь, — начал уверять её Дафни, уже увлечённый идеей, — Текст простой. Всего несколько фраз. Мы вас поставим, подскажем.

— Ну… — аферистка перевела взгляд с режиссёра на меня, и в её глазах мелькнула та самая хитрая искорка, которую я помнил.

Играла она или действительно колебалась? И не сыграла ли всё это от начала до конца?

— Если я могу помочь… Я попробую…

Фред Биглоу, наблюдавший за этой сценой, хлопнул меня по плечу, довольный как слон:

— Вот это поворот! Спасибо, мистер Бережной! Давай, Мэгги, покажи им!

Мне почему-то захотелось съездить этому крепышу по зубам. Но я сдержался и кивнул:

— Хорошо. Френк, дай ей текст. Пусть прочитает и постарается запомнить пока будут накладывать грим и мы подготовим свет у фонтана.

— Есть! Прекрасно! — хлопнул в ладоши Дафни и тут же увлёк Мэгги к своему столу с бумагами. Я остался с Биглоу.

— Интересная девушка, — сказал он задумчиво, следя за тем, как Мэгги, склонившись над листком, шёпотом повторяет строки.

— Очень, — ответил я, — И весьма красива. Вам повезло, Фред. Вы давно знакомы?

— Буквально две недели. Умная, весёлая. И, похоже, талантливая. Раньше у меня таких не было, — он посмотрел на меня и усмехнулся, — А я многих повидал…

Я ничего не ответил. Через сорок минут декорация «фонтана» была готова. Осветители выставили свет. Мэгги вышла из-за ширмы, где гримировалась. Ей подчеркнули глаза и губы. Она была в своём же платье — простом с виду, но хорошего покроя. Идеально для рекламы: элегантно, но не вычурно. Мы и Клару Боу так одевали. Признаться, смотрелась Мэгги намного эффектнее Клары, которая излишне «увлекалась» веяниями моды в виде странных бровей или чудно́го макияжа.

Дафни объяснял О’Шей, где стоять и куда смотреть. Она слушала внимательно, кивала режиссёру и периодически заливалась серебристым смехом. Но Френк, профессионал, уже не таял от этого, как мороженое, а командовал строго и требовательно.

— Главное — говорите прямо сюда, вот в этот чёрный круг. Не кричите. Как будто говорите с подругой. И улыбайтесь. Представьте мысленно, что приносит вам удовольствие! И помните, вы поворачиваетесь ко второму актёру сразу после третьей реплики!

— Поняла, — сказала она. Голос был собранным, без дрожи.

Первый дубль. Она произнесла текст чётко, но слишком механически, как в школе в младшем классе. Глаза бегали.

— Стоп! — крикнул Дафни, — Мэгги, живее. Вы же в восторге от этой газировки! Вам было жарко! А теперь резко стало хорошо! И снова! И-и-и…

Второй дубль. Лучше. Но в середине она сбилась, запнулась, извинилась и засмеялась.

— Не страшно, — прокричал режиссёр, — Отдыхаем минуту!

Он терпеливее, чем обычно. Похоже, Френк готов на что угодно, лишь бы успеть всё снять.

Мэгги отошла, выпила глоток воды, посмотрела на меня. Я стоял рядом с осветителями. На лице девушки не было никакой паники. И я оценил это. Кивнул ей. На ближайшие пару часов все разногласия — в сторону. Если она сыграет как надо, то останется только забрать плёнку у Мелентьева с локации в банке.

В том, что терпеливый и находчивый Антон справится — я не сомневался. И можно будет заниматься монтажом. Всех остальных отправить на пять дней отдыха.

Третий дубль. Камера зажужжала. Красная лампочка на звуковом аппарате загорелась. Мэгги сделала шаг к «фонтану». Её лицо озарилось естественной, тёплой улыбкой. Голос звучал легко, доверительно, с лёгкой, едва уловимой игрой интонаций…

Мы сняли. С восьмого дубля. И поменяли только одну лампу. Честно говоря, я не ожидал такого. Либо где-то наверху надо мной наконец-то сжалились и решили не продлевать мучения последних дней.

Поэтому после восьмой попытки прозвучало:

— Стоп! Снято! — закричал Дафни. — Прекрасно! Идеально!

В павильоне раздались аплодисменты. На лицах людей светилась радость и облегчение. Теперь оставалась работа монтажёров. Вот они теперь три дня будут сходить с ума. Точнее уже сходят — ролик с Фэрбенксом для Калифорнийской нефтяной ассоциации мы сняли самым первым.

Я подошёл к Мэгги. Биглоу уже был рядом, обнимая её за плечи:

— Браво, дорогая! Я же говорил! У тебя всё получится, — улыбался кавалер девушки.

— Спасибо, мистер Бережной, — сказала она мне, и в её взгляде я увидел странный блеск.

— Признаю́, это было великолепно, — улыбнулся я, на этот раз вполне искренне. Как-никак вопрос подготовки одного ролика уже стал намного легче.

— Гонорар? — весело спросила девица и засмеялась.

Я помедлил, но нашёлся что ответить. Изобразив суровую гримасу, произнёс:

— Стандартный суточный для дебютантки. Чек вы получите сегодня же.

Она кивнула, как будто это было само собой разумеющимся.

— А можно я ещё посмотрю, как вы работаете? Фред, ты же не против?

Биглоу не стал возражать. Они остались, перемещаясь по павильону, как зрители в театре. Я вернулся к своему столу, но уже не мог сосредоточиться. В голове гудело. Надо что-то делать с этой воровкой и нашей тайной стоимостью в сто двадцать тысяч баксов, взятых в банке…

Фрэнк Дафни подошёл, сияя.

— Мистер Бережной, кто это? Вы видели? Прирождённый талант для звука! Никакой жеманности, никакого крика. Чистота!

— Конечно, видел, — сказал я, — Френк, сначала дело. Нужно проверить, как там обстоят дела в банке у Мелентьева. Они досняли рекламу для «Вестерн Юниона» с этим Джеком Лордом?

— Да, конечно!

Из дверей ко мне быстро приближалась секретарша Надя:

— Иван Алексеич!

— Что случилось?

— Вам письмо.

— От кого?

— На конверте ничего не написано… Принёс курьер.

* * *

Поздний вечер. Квартира Фреда Биглоу, Лос-Анджелес.

Тяжёлые портьеры были задёрнуты. Фред Биглоу полюбовался обнажённой красавицей, тихо спящей на роскошной кровати. Воздушные локоны разметались по подушке, девушка чуть приоткрыла нежные губы, высокая грудь мерно вздымалась. Мэгги была прекрасна.

Гангстер взял стакан, налил себе виски и вышел в соседнюю комнату. Там в кресле уже восседал его советник. Артур Локк закинул ногу на ногу и наблюдал за боссом через круглые стёкла очков.

Он заговорил скрипучим голосом:

— Есть новости из Тампы…

— И что там? — нехотя буркнул Биглоу.

— Парни из Алабамы уже объявились в городе. Те, про которых говорил наш старый «друг».

Фред поморщился. Оуэн МакАртур, глава ирландской группировки, похоже, всё же