Русская Америка. Голливуд. Том 2 - Михаил Дорохов

— Пусть за ними проследят.

— Я уже распорядился об этом, — кивнул Локк, — Но надо возвращаться. Ты сам знаешь, когда босса долго нет в городе, люди всегда начинают волноваться.

— Знаю… — раздражённо протянул Биглоу.

Артур прищурился:

— Ты что, решил зависнуть здесь из-за этой девицы?

Фред даже запнулся на секунду от этого вопроса. Он посмотрел на советника и поднял изумлённо брови:

— Ты в своём уме, Артур? Когда я из-за девки забывал про дела?

Локк удовлетворённо кивнул:

— Хорошо. Тогда что мы тут ловим? Все дела завершены. Поставки для Ардиццоне налажены. Не сто́ит раздражать местных. А дома полно дел.

— Н-да… Знаешь, мне понравился этот город…

Артур молча ждал продолжения. Биглоу плюхнулся в кресло и отпил виски. Он поставил стакан на столик и достал кубинскую сигару. Чиркнула спичка. По комнате поплыл густой дым.

Фред добавил:

— Здесь, в Лос-Анджелесе, есть простор. А там у нас дома, в Тампе, куча мелочи, которая так и норовит пробиться к поставкам с Кубы… И к нашей патоке.

— А ещё в Тампе МакАртур, — вкрадчиво добавил Локк.

— А ещё МакАртур, — скривился и повторил Биглоу.

— Здесь всем правит «Железный Джо». И сдвинуть его очень непросто.

— Знаю. Если бы не это, я бы уже отправил парней осваиваться здесь, — усмехнулся Фред.

Его советник молчал.

А Биглоу запрокинул голову на спинку кресла и задумчиво протянул:

— Если бы не Ардиццоне…

* * *

В это же время. Киностудия «Будущее».

Дверь отворилась, и ко мне в кабинет зашёл Ростовцев. Он заметил выражение моего лица и с порога задал вопрос:

— Что случилось, Иван Алексеевич?

Я без слов показал ему на распечатанный конверт и сложенный вдвое листок бумаги.

Офицер взял его в руки и тихо прочитал вслух:

— «Братья должны решить наше дело. Ты знаешь, о чём я говорю».

Ростовцев бросил листок на стол и усмехнулся:

— И недели не прошло, как он написал вам. Похоже, «Железному Джозефу» и правда так нужна эта земля.

— Он знает, что я был у Уорнеров и говорил с ними.

— Думаете, «утекло» от них?

— Вряд ли. Скорее всего, за их офисом следят. И Ардиццоне сложил два и два… — нахмурился я.

— Я тоже так думаю.

— Значит, сто́ит ждать следующий удар, если Уорнеры не согласятся на сделку.

Ростовцев несколько раз прошёлся по кабинету, затем повернулся ко мне и произнёс:

— Пройдёмте со мной, Иван Алексеевич. Я кое-что вам покажу.

Что он задумал? Я нехотя поднялся и двинулся за офицером. А он прошёл через коридор в сторону чёрного хода. Открыл дверь, кивнул ещё одному охраннику, которого мне выделил Волошин, и двинулся через задний двор к своему «Паккарду». Проходя мимо бойца, я дал наказ никого за нами не выпускать. Во двор не выходило ни одного окна — только глухие стены. С этой стороны здания как раз был съёмочный павильон.

— Помните, я говорил вам о том, что проблемы нужно решать на совсем другом уровне? Так как никто этого не ожидает? — спросил у меня Ростовцев.

— Помню.

Вместо слов он открыл багажник своего авто. Внутри лежал длинный кофр. Сергей Владимирович отстегнул замки и откинул крышку. Я поднял бровь.

Длинное деревянное ложе, изящный приклад. Отдельно лежащий необычный прицел. Передо мной был легендарный «Спрингфилд». Причём 1903-й — под убойный патрон. И отдельно расположилась длинная трубка необычного прицела. Сбоку на его заглушках поблёскивала надпись «Винчестер А5».

Я поднял глаза на Ростовцева. Он внимательно смотрел на меня.

— Мне нужна будет помощь, Иван Алексеевич, — тихо произнёс Сергей, — Нужно три человека. Ранее я бы позвал Николая. Но его убили люди Ардиццоне в том пожаре. И мне не подобраться быстро к «Железному Джо». А вас могут допустить как… лицо, в котором он заинтересован из-за этой прокля́той земли для киностудии Уорнеров.

Я поиграл желваками. Посмотрел на винтовку. Затем вдохнул вечерний прохладный воздух Лос-Анджелеса.

— Это решение проблемы, которого никто не ждёт. От вас уж точно, Иван — всё убеждал меня Сергей Владимирович.

Я кивнул и твёрдо ответил:

— Допустим… Только для начала, господин Ростовцев, вы расскажите мне — кто вы такой на самом деле?

Глава 4

Иллюзии

4 марта 1925 года, утро. Овраг неподалёку от старой фермы Бережного, Калифорния.

Солнце уже встало над горизонтом на востоке, когда я свернул с пыльной накатанной дороги на едва заметную колею, ведущую к оврагу. Именно это место я назвал Ростовцеву. Офицер собирался потренироваться в стрельбе, а затем уже недолго погостить у меня без лишних глаз.

Позади в паре километров осталась моя собственная ферма, куда я за последние месяцы наведался всего лишь дважды. Запертый домик стоял нетронутым. Да и брать там было нечего. Соседям я неинтересен, а то, что не появлялся там довольно долго — видимо, никого не удивило. Иван Бережной и раньше был не особо дружен с окрестными владельцами небольших ранчо.

А здесь, в ложбине между холмов, было тихо, пустынно и безопасно.

Я заглушил двигатель «Фордика» и вышел. Сюда я решил добираться на своём «Ранэбауте», купленном ещё в начале моей «карьеры». Бить дорогой и приметный «Кадиллак» по таким дорогам мне не хотелось.

Утренний воздух был холодным и сырым, пахло степными травами и влажной землёй. Внизу метрах в ста, у подножия песчаного холма, я заметил одинокую фигуру. Ростовцев. Рядом с ним на разложенном брезенте лежали какие-то предметы. Он обернулся на звук мотора, и снова вернулся к своему занятию.

Я спустился по склону. Офицер уже лежал на земле в старом охотничьем костюме, упираясь в песок локтями. В руках у него была длинная винтовка. На ней был установлен трубчатый прицел. Рядом, аккуратно сложенные, лежали две коробки с патронами, какая-то тряпка, маленькая отвёртка. Вдали на одиноком деревце была закреплена мишень — чёрный круг с белыми кругами на листе фанеры.

Сергей плавно вдохнул, задержал дыхание. Палец мягко, без рывка, выбрал слабину, а затем нажал на спуск. Резкий сухой звук выстрела. Эхо быстро поглотили холмы. Ростовцев не шелохнулся, лишь слегка приподнял голову, вглядываясь в мишень. Потом отложил винтовку, взял с брезента бинокль и посмотрел.

— Девять прямо на стыке, — сказал он вслух, не оборачиваясь,