Пекарня ведьмы - Хан Суин

Лара прошлась по комнате, Джерон тоже встал и огляделся. В этот момент Манё подняла палец и беззвучно указала под чайный столик.

– Что?

Манё резко поднесла палец к губам, призывая молчать. Затем она широко открыла рот и произнесла одними губами. «Там внизу есть чья-то энергия!» Лара и Джерон переглянулись. Они коротко кивнули друг другу. Они оба поняли, что задумала Манё.

– Она должна быть где-то в пекарне… – сказала нарочито громко Лара, активно жестикулируя.

Одновременно она поднимала пальцы по одному, считая до трех. Все внимательно следили за ее движениями и кивали в такт… И три! Лара резко пригнулась и заглянула под стол.

Всплеск воды.

– Не смотри! – выкрикнула ничего не подозревавшая о плане Лары Золотко и бросилась наутек.

– Эй, Золотко! Туда нельзя!

Не встретив на этот раз никакого сопротивления, Золотко ворвалась на кухню Манё. Лара поспешила за ней. Вбежав на кухню, девочка увидела парящую в воздухе яростную Золотко и крепко зажмурилась от досады.

– Слушай, Золотко…

Золотко пристально смотрела на одинокий остывающий на плите пуноппан. Рыбка вскинула голову и устремила взгляд на Лару. В этот момент ее круглые глаза казались треугольными.

– Я должна быть там?

– Что?

– Там?! Я спрашиваю, должна ли я находиться внутри этой булки в форме уродливой рыбы с поломанным хвостом!

Пока Лара осторожно приближалась, Золотко продолжала рассматривать его, на ее глазах выступили слезы.

– Не волнуйся. Мы сделаем новый. Это просто…

– Да что вы сделаете?! Он все равно будет таким, потому что у меня пропал хвост!

– Как это пропал хвост?

Золотко повернулась спиной и показала Ларе свой хвост. Лара непроизвольно прикрыла рот руками. Хвост был продырявлен в нескольких местах, а верхняя часть заметно потускнела. Наблюдая за реакцией Лары, Золотко нервно подергивала ртом и жабрами и, не в силах больше сдерживать свои чувства, заплакала навзрыд. Лара подумала, что сейчас самый подходящий момент, чтобы потерять сознание. Она торопливо понесла Золотко с кухни. Хотя правильнее сказать, Лара вынесла противень, на котором сидела Золотко, потому что, казалось, она совершенно не собиралась никуда уплывать. Ее изящный хвостовой плавник по-прежнему развевался, словно лепесток прекрасного цветка. Но при каждом движении от плавника отваливались части и рассыпались, как засохшие лепестки. Лара с жалостью проводила их взглядом, а затем прислушалась к затихающим рыданиям Золотко.

– Золотко, тебе уже лучше?

– Нет. Кажется, я все еще с Джонсо. Точнее, мое мертвое тело…

– Что это значит?

Лара нагнулась, чтобы оказаться ближе к Золотко, и переложила ее себе на руку.

– Воспоминание, которое ты видела последним, не было моей окончательной смертью. После этого я приходила в себя еще как минимум дважды. И каждый раз передо мной были глаза Джонсо. – Глаза Лары округлились от замешательства. –  Когда я наконец очнулась, то оказалась в незнакомом месте. Я плохо все помню, но, если хочешь, я могу немного показать тебе сейчас.

Золотко подскочила выше, готовая в любую секунду выскользнуть из рук Лары.

– Да, это где…

Лара погрузилась во тьму, так и не закончив фразы.

Вдруг перед ней оказалось окно, через которое она увидела раскидистые зеленые ветви деревьев и множество вывесок. Судя по названиям, здесь были сплошные курсы для школьников. Доносящиеся через открытое окно звуки пронизывали до костей.

Затем показалась стена из квадратных белых плиток, и Лара услышала отчаянные крики Джонсо:

– Золотко! Очнись! Очнись! Золотко!

Увидев это, Лара быстро вернулась к реальности.

– Я поняла, что за место было в твоем последнем воспоминании. Это туалет школы, куда Джонсо ходит на курсы. Как бы то ни было, ты хочешь сказать, что вид твоего хвоста как-то связан с тем, что Джонсо носит тебя с собой?

Золотко устало кивнула, а ее хвост парил над поврежденным пуноппаном.

– Ц-ц. Похоже, плоть так и не обрела покой за все это время.

– Джерон?

– Когда мы думаем о смерти, мы в первую очередь беспокоимся о душе. Но гораздо важнее, насколько спокойно и комфортно чувствует себя тело, как оно уснуло. Формально процесс смерти Золотко не завершен, и она просто гниет. После смерти каждый получает время, чтобы попрощаться с близкими и разобраться с делами, которые имели значение при жизни. Но это относится не только к мертвецам. Это также прямая обязанность тех, кто жил с ними. Но Золотко не прошла через это, и сюда попала только ее душа. Велика вероятность, что ее тело и душа все еще связаны.

– Получается, если исчезает тело, то душа исчезает тоже? Поэтому Джонсо не должна носить тело Золотко с собой?

Все кивнули, глядя на Лару. Даже Золотко, которая так испугалась Джерона, что уже забралась в пуноппан, и снаружи были видны только ее глаза.

– Я просто хочу попрощаться с семьей и Джонсо, найти свой хвост и наконец-то отправиться на покой. Я в любом случае мертва и ничего не могу с этим поделать.

– Да. На самом деле желания умерших не такие уж сложные. Подарить отдых своему телу и душе, оставить позади всю любовь и ненависть. Именно это самое главное, – продолжал Джерон, обводя взглядом лежащую вокруг выпечку.

– Верно, это мое последнее желание. Я хочу, чтобы Джонсо наконец меня отпустила.

– Каким образом ты хочешь, чтобы она это сделала? Раз уж это твое последнее желание, было бы неплохо сделать его особенным.

– Особенным? Тогда я хочу отправиться с семьей и Джонсо к теплому пруду с красивыми кувшинками, хочу плавать там и играть. Я слышала, что мама мамы моей мамы жила в детстве в таком же красивом месте. Потом я хочу устроить постель из лепестков лотоса, лечь в нее и медленно закрыть глаза, пока моя семья наблюдает за мной.

– Звучит неплохо. Давай так и сделаем!

Услышав слова Лары, Золотко примчалась к ней, расправив хвост, и вывела в воздухе сердечко.

Лара подняла палец, как это делала Джонсо, и нарисовала в воздухе сердце, треугольник, квадрат, круг. А затем начала рисовать пуноппан с клубникой и кремом. Порисовав немного с Ларой, Золотко почувствовала себя лучше и вернулась в пуноппан. После этого Лара, Манё и Джерон стали обсуждать случившееся с Золотко.

– Я тоже новичок в подобных делах, поэтому не знаю, с чего начать. К тому же хозяйка Золотко еще ребенок, ей будет сложно сюда добраться.

Сказав это, Джерон сложил вместе передние лапы и улегся, приняв форму буханки хлеба.

Манё добавила так, чтобы Золотко не могла ее услышать:

– Думаю, мы должны поторопиться. Я, конечно, не могу видеть истинный облик выпечки, но даже мне очевидно, что она быстро теряет