Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф

— И ты не рассматриваешь возможность, что он просто запланировал тебя кинуть?

Играть в такие игры с имперской разведкой Армандо бы не стал, но развести на деньги не пойми кого… Хотя в любом случае к Консорциуму возникали неприятные вопросы.

Неужели они совсем не пытаются пробить, с кем имеют дело? Легенда Гриши могла быть сколь угодно хороша, но, похоже, что ее даже никто не проверял.

— Я безмерно заинтригован, браток, — сказал Гриша. — Настолько заинтригован, что, пожалуй, мы задержимся здесь до завтра, и ты таки сходишь на эту встречу.

— Вот и самоубийственные задания подъехали, — констатировал я.

— Да ты не волнуйся, кто бы там ни пришел по твою душу, мы тебя прикроем.

— Ты даже не представляешь, кто может прийти, — сказал я.

— Пусть приходят, — сказал Гриша. — У меня тут два агента, шестеро коммандос и крейсер на подскоке.

— Это как?

— Это я отдам команду, и он подскочит в течение двух часов, — сказал Гриша. — Вместе с отрядом тяжелого десанта на борту.

— Целый крейсер? Настоящий?

— Все, что меньше крейсера, вообще не корабль, — заявил Гриша. — Что я, лейтенант какой-нибудь зеленый, чтобы на эсминце ходить?

— У всех имперских полковников такие широкие полномочия?

— Не у всех.

— Ну, а если и этого окажется недостаточно? — спросил я.

— Это кто же такой за тобой придет? — удивился Гриша.

— Допустим, «Кэмпбелл».

— Вряд ли за сутки они успеют перебросить сюда серьезную команду.

— Допустим, Кэмпбеллы не дурнее тебя и разместили тут своих людей заранее, а тяжелая артиллерия у них на подскоке.

— Маловероятно, — сказал Гриша. — Если бы тебя здесь пас кто-то еще, за такой-то срок мои ребята заметили бы их присутствие.

— И ты действительно готов рисковать, оперируя терминами типа «маловероятно»?

— Нормальный термин, рабочая ситуация, — сказал Гриша. — Если у меня есть возможность щелкнуть по носу Кэмпбелла и я ей не воспользуюсь, я в жизни себе этого не прощу.

Странно.

Когда я работал на благо родной корпорации, империя была вне сферы наших интересов. По крайней мере, я против нее никогда не выступал. Но Гриша ведет себя так, словно между ними длинная и не слишком приятная история.

— Что-то личное? — спросил я.

— Скорее, задетая профессиональная гордость, — сказал Гриша. — В Свободных мирах наши оперативные интересы частенько пересекались, и ваши… ну, то есть, бывшие ваши, немало нашей кровушки попили.

— Может быть, за мной придет и не «Кэмпбелл», — заметил я. — По правде говоря, там должен быть тот еще список желающих.

— Вот заодно и узнаем, — сказал Гриша. — Дождемся завтрашнего дня и окропим снег красненьким.

— Снег?

— Еще одна локальная шутка. Мы в имперской разведке любим радость и веселье и по возможности стараемся дарить эти ощущения всем остальным.

Я мысленно закатил глаза. Похоже, на моем жизненном пути встретился еще один ковбой.

Трехглазый Джо призывал нас не быть ковбоями.

Помимо того, что всем, по крайней мере, в моем поколении, ставили специализированный профиль для стрельбы, нас учили стрелять и в базовом профиле, а инструкторов стрелковой подготовки Кэмпбеллы, судя по всему, набирали из уволенных из армии за жестокость к новобранцам сержантов. Мы умели стрелять, и умели очень хорошо, но Трёхглазый Джо всегда говорил, что хвататься за оружие надо в самую последнюю очередь, когда других вариантов уже не осталось.

Стрельба привлекает внимание.

В перестрелке всегда присутствует элемент удачи, и, сколь бы подготовленным ты ни был, твоему противнику может просто повезти.

Если есть какой-то другой способ решить проблему, следует сначала попробовать его.

Теоретически, моя сегодняшняя проблема запросто решалась без стрельбы. Для этого надо было покинуть Четвертое кольцо и не приходить на встречу с Армандо, которая с девяностодевятипроцентной вероятностью была засадой. Если бы решение принимал я, то именно так бы и поступил.

Но решение принимал Гриша, а Грише очень хотелось узнать, кто именно явится по мою голову на этот раз.

Я уже предчувствовал, как мне не понравится с ним работать, и, двигаясь по улицам Муравейника, в голове уже строил планы о том, как опрокинуть имперскую разведку и вернуться к вольному образу жизни.

Получалось фигово.

Для того, чтобы пуститься в бега, мне требовались деньги. Гораздо больше, чем имелось в наличии.

Однажды я уже пустился в бега без денег, и тот опыт мне не понравился. Так не понравился, что я совершенно не хотел его повторять.

Да и ситуация тогда была гораздо лучше, чем сейчас, ведь тогда меня никто не искал, даже Кэмпбеллы, так что какое-то время я думал, что они таки поверили в мою смерть, даже несмотря на несошедшееся число трупов.

Сейчас меня целенаправленно искали Содружество и корпорация «Кэмпбелл», а если я сбегу, то к ним присоединится и империя.

Консорциум здесь не поможет, даже если вывести за скобки предательство Армандо. Я влип в разборки совершенно другого уровня, где те, кто называют себя большими боссами Консорциума, являются ничего не значащими статистами, которых запросто снесут с доски.

Они ничего не смогут сделать, даже если захотят. А они точно не захотят. Вешать на себя дополнительный груз нерешаемых проблем или избавиться от одного проблемного персонажа? Мне кажется, выбор тут очевиден.

А потеря контрактов Консорциума сильно усложнит зарабатывание денег.

В легальном поле много и быстро не заработаешь, а криминальный мир структурирован и зарегулирован местами почище, чем родная корпорация, и если ты влезешь играть на чужом поле, сделаешь это на свой страх и риск.

Большие боссы в этом бизнесе давно, они знают игровое поле, они знают ходы, они знают людей, с которыми надо говорить, если что-то пойдет не так. Одиночка без связей на чужой территории долго не протянет. Как искать контракты? Как проверять заказчика? Как гарантировать получение оплаты? Как осуществить перевод средств из системы в систему, избегая внимания банковских нейроаудиторов класса Три-А? Профиль бухгалтера-то мне Кэмпбэллы по каким-то только им известным причинам так и не установили.

Раньше всеми этими вопросами занимался Консорциум, отщипывая свой процент на каждом этапе. Но, честно говоря, оно того стоило, потому что сам я всю эту бодягу просто не потянул бы. По крайней мере, не одновременно с моей основной деятельностью.

Я реалистично оценивал предел своих возможностей.

Смерть от голода, холода и кислородного голодания мне бы не грозила. При помощи Волшебника я всегда мог бы раздобыть себе денег на еду и ночлег в месте с достаточным количеством кислорода. Сложность в том, что для выживания мне этого уже было мало. Для того, чтобы запутывать следы и не подпускать к себе преследователей,