Кротовые норы - Сергей Сергеевич Мусаниф

Ты крут, ты прекрасно подготовлен, отлично натренирован, под крышку нафарширован и все такое, и эпизодически тебе прямо-таки нет равных, но системно ты не вывозишь. Ты прекрасно проявил себя на Новом Далуте, но, если говорить прямо, все это было возней в песочнице, в которую ты ворвался и начал раздавать, как старшеклассник. Но как только ты выбрался из тепличных условий на оперативный простор и вступил в игру высшей лиги, ты посыпался. Напринимал кучу неправильных решений, потерял корабль, упустил сделку и сам едва остался на свободе. Не, я прекрасно понимаю, что на твоем месте показал бы себя еще хуже, и ситуативно ты даже молодец, но в целом ты выступаешь на троечку.

Самое обидное, что мне нечего было ему возразить, и даже остроумного ответа я не придумал.

— И раз уж мы говорим о настоящем, то в настоящем я тебя нашел, даже не вспотев в процессе, — сказал Гриша. — Потому что ты двинул по самому предсказуемому пути, и я тупо устроил засаду. Я допускаю, что, если ты сейчас отсюда сбежишь, чего тоже нельзя исключать, найти тебя в следующий раз будет значительно труднее, но, можешь не сомневаться, я все равно это сделаю. Потому что ты один, а меня много. Ты молодец, браток, но ты все еще один, а система всегда бьет класс.

— Вербовать будешь?

— Я уже говорил, что ты догадлив? — осведомился Гриша.

— Говорил.

— Тогда не буду повторяться. О прошлом мы побеседовали, настоящее затронули, теперь давай немного о будущем. Ты вообще задумывался, какое у тебя будущее? Кэмпбеллы с тебя не слезут, Содружество с тебя не слезет, да и, чего уж там, я сам с тебя уже не слезу. Как ты собираешься жить дальше со всем этим багажом?

— Дожил же я как-то до этого момента.

— И вот мы здесь, в этом чудесном отеле, — сказал он. — Давай начистоту, ты дожил до этого момента лишь потому, что я еще не брался за тебя всерьез. Ну, пробегаешь ты от нас всех год, ну полтора… а дальше-то что?

— Я никогда не планирую так далеко вперед.

— И это заметно, — сказал Гриша. — Сейчас будущее твое короткое и незавидное, но все изменится, если один из основных игроков на этом поле возьмется тебя прикрывать.

— Зачем это нужно одному из основных игроков?

— У тебя очевидный талант, а мы не любим разбрасываться талантами, — сказал Гриша. — Ты умеешь действовать и выживать в критических ситуациях, и в одну рожу устроил столько шума, что и десяток наших агентов бы не смогли. Сейчас ты — неограненный алмаз, но при должной подготовке и хорошей поддержке ты способен засверкать всеми своими, так сказать, гранями.

Это намек, что ему известно о моей мультипрофильности, или он просто для красивого словца ввернул? Полковник и граф Гриша Бояринов куда сложнее, чем кажется на первый взгляд.

— Кроме того, не буду врать, нас очень интересует информация, которой ты не хочешь поделиться.

Они уверены или почти уверены, что я из «Кэмпбелла», и им нужно собрать как можно больше информации об их потенциальном (только ли потенциальном?) противнике. Ничем другим такого интереса к моей персоне я объяснить не мог.

— А если я и дальше не захочу?

— Не тупи, браток, — сказал Гриша. — Я делаю тебе предложение, от которого нельзя отказаться. Или ты с нами, или мы тебя ликвиднем, не сейчас, так чуть позже. Ты слишком много знаешь, чтобы генерал Макаров позволил тебе свободно разгуливать по галактике с этими знаниями в башке. Без обид. Ничего личного, как говорится, исключительно деловой подход.

— Ну, кнут ты мне уже продемонстрировал, — сказал я. — А что там с пряниками?

— Для начала — временное сотрудничество, — сказал Гриша. — Дом, работа, безопасность… ну, насколько она вообще возможна при нашей работе, стабильная зарплата, вид на жительство на любой из принадлежащих империи планет.

— А чего не гражданство? — спросил я.

— У нас нет гражданства, у нас подданство, — сказал Гриша. — А подданство — это чуть сложнее… Намного сложнее, на самом деле. Гражданство — это контракт, который ты заключаешь с государством, а подданство — это, скорее, присяга, которую ты ему приносишь. А нарушение присяги наказывается более строго, чем несоблюдение контракта, если ты понимаешь, о чем я. Мы вернемся к разговору о подданстве, когда ты сам будешь к этому готов.

— И что мне надо будет делать?

— Примерно то же самое, что и сейчас, только гораздо реже и с нашей поддержкой, — сказал Гриша. — А в перерывах между миссиями тебе не надо будет тихариться по углам и вздрагивать от каждого шороха.

— Но это после того, как вы узнаете от меня все, что хотите? — уточнил я.

— Разумеется, — сказал Гриша. — Это отличное предложение, браток. А уж в твоём нынешнем положении и подавно. Империя своих не бросает.

— Хочешь сказать, что не будет, как в прошлый раз?

— Прошлый раз ты был не свой, — сказал Гриша.

— Своего вы бы не отправили?

— Конечно, отправили бы, — сказал Гриша. — Но своему мы бы предварительно все рассказали.

Работа на имперскую разведку — это билет в один конец. Понятно, что в отставку они меня отправят только вперед ногами, благо, за примерами далеко ходить не надо. Киборг Станислав из обычных войск дезертировал, его и то по случаю пристрелили.

Но, с другой стороны, разве не все выборы в этой жизни, это билет в один конец? Переиграть их ты все равно не сможешь.

— Допустим, я соглашусь, — сказал я. — Какие у меня гарантии?

— А какие тут могут быть гарантии? — удивился Гриша. — Честное слово графа Бояринова тебя устроит?

— А ты на самом деле Бояринов?

— Да, — сказал Гриша. — Прилетим на Новгород, я тебя в свое родовое имение отвезу, чтоб у тебя вообще никаких сомнений не осталось.

— Мне надо подумать, — сказал я.

— Валяй, думай, — согласился он. — Пяти минут тебе хватит? Или потребуются все шесть? Ты ж не дурак, можешь быстро прикинуть, какие у тебя варианты. Кэмпбелл тебя сдал, Торрес тебя сдал, этот ваш Консорциум за тебя не впишется, корабль уничтожен, кругом враги, Содружество точит на тебя зуб во-о-о-от такого размера. Если ты не согласишься отправиться со мной, все, что тебе остается, это забиться в какую-нибудь нору и ждать, пока за тобой придут.

По сути, он прав, но так можно продержаться несколько лет, а то и больше. А там, кто знает,