Убить Хрущева! Книга 1 - Георгий Савицкий

По мнению Артема, 1970-е годы стали для Советского Союза роковыми. В самом начале еще существовал вот этот безудержный оптимизм юности и великих свершений, но к концу десятилетия он уступил место обыкновенному мещанскому быту. Но и эти явления СССР пережил бы, как пережил такие же вызовы времени весь остальной мир, будь у Советского Союза определенный «запас прочности» в управленческих кадрах, в экономике, науке и промышленности. А вот лишил СССР этого запаса прочности своей личной авантюрной политикой Никита Хрущев.

Собственно, эпоха между правлением Сталина и Хрущева так увлекла Артема, что он буквально погрузился в нее с головой. А чтобы прочувствовать ее еще больше, он и сделал тот самый спецзаказ Петру Николаевичу. Думал, что это просто баловство, а видишь, как оно обернулось…

Артем раскрыл конверт и достал оттуда полный комплект документов советского гражданина той эпохи.

Паспорт с фотографией самого Артема и его настоящими данными — исключая, естественно, дату рождения. Она была «подогнана» под его истинный возраст. Сам паспорт тоже сильно отличался от привычного российского или позднего советского. Главный документ советского гражданина был заметно меньшего формата с темно-зеленой обложкой и черной надписью «ПАСПОРТ» посредине. Над ней вверху располагался черный герб СССР. Как раз с 1954 по 1975 год выдача паспортов регулировалась «Положением о паспортах», утвержденным постановлением Совета министров СССР от 21 октября 1953 года. Первый паспорт такого образца выдавался гражданину в возрасте 16 лет, срок его действия ограничивался пятью годами, после чего паспорт нужно было менять. После чего паспорта выдавались уже со сроком действия в 10 лет. Гражданину, достигшему 45-летнего возраста, выдавался паспорт с неограниченным сроком действия. А вот у Артема был как раз паспорт со сроком действия 10 лет. С проставленной обязательной пропиской, причем — московской! Хоть и в каком-то домике, судя по всему, на окраине столицы. Без прописки — никуда.

На развороте паспорта на первой странице внизу слева — небольшая черно-белая фотография. Выше — его личные данные. На второй странице: отношение к воинской службе — «военнообязанный», ниже — «служащий», а еще ниже: кем и когда выдан паспорт.

Но даже важнее паспорта для советского человека был — партбилет! Темно-бордовая книжка с обязательно проставленными отметками фиолетовыми чернилами о членских взносах. Во времена СССР ходила в народе такая грустная шутка: «Главный Оскар в Голливуде завоевал советский фильм ужасов 'Утеря партбилета». За утерю паспорта платишь только лишь штраф и получаешь после бюрократической волокиты новый. А вот утеря партбилета влекла за собой строгий выговор с обязательным занесением в учетную карточку и понижение в должности. А уж потом дело такого несчастного рассматривали на партсобрании, и ответственная партийная комиссия рассматривала вопрос — а достоин ли такой ненадежный гражданин вообще получения нового партбилета? Причем в большинстве случаев решение парткомиссии было однозначно отрицательным. Поэтому партбилет хранили особо. Ответственные работники — у себя в сейфе в кабинете, обычные советские граждане и офицеры — во внутреннем, обязательно застегнутом на пуговицу кармане «неснимаемого» пиджака или кителя. Солдаты срочной службы — в застегнутом нагрудном кармане гимнастерки.

Водительское удостоверение с квалификацией «Шофер первого класса», то есть, Артем имел право на управление всеми типами легковых и грузовых автомашин, кроме автобусов, «скорых» и пожарных. Советский Союз присоединился к Женевской конвенции о дорожном движении, и с того времени в стране было введено международное водительское удостоверение с привычными всем категориями. А до того были введены понятия «шофер-любитель», «шофер первого класса» и так далее.

Свидетельство о рождении было осмотрительно «выдано» в каком-то бог весть, затерянном на просторах великой страны населенном пункте. Аттестат о полном среднем образовании — тоже из подобного затерянного на просторах одной шестой части суши городка…

Военный билет со всеми необходимыми отметками. Диплом об окончании университета по специальности «правоведение». Тут Артем даже не покривил душой, поскольку действительно учился на юриста. Аспирантуру, правда, оканчивал и защищался по психологии служебной деятельности, но вот эту свою специальность он светить не стал. Ведь в СССР — вплоть до его распада в 1991 году, очень недоверчиво относились к разного рода «мозгоправам».

Особое внимание Артем уделил удостоверению Уголовного розыска МВД СССР. Все же, можно сказать, основная его профессия! Важно и то, что в самом удостоверении указывалось право на ношение и применение штатного оружия — пистолета ТТ. «Макаровых» пока на всех не хватало, потому очень многие офицеры и оставались со своими верными «Тэтэшками». Хотя пистолет Макарова и был создан еще при Сталине, в 1951 году.

Артему, кстати, «Тульский — Токарев» нравился. Относительно плоский, с длинной прицельной линией, ТТ можно легко прятать под одеждой, стрелять из него удобнее и комфортнее. А что рукоятка более угловатая и предохранителя нет — так это дело привычки. При спущенном курке и даже с патроном в патроннике пистолет все равно оставался относительно безопасен.

Но сейчас у Артема оружия не было… Пока.

Еще Артем сделал себе журналистское удостоверение газеты «Комсомольская правда». Тонкость момента состояла в том, что Союз журналистов СССР появился только в 1959 году по инициативе Алексея Аджубея.

Тогда, кстати, в СССР ходила ироничная поговорка: «Не имей сто друзей, а женись как Аджубей!» Дело в том, что Алексей Аджубей, еще когда учился на факультете журналистики МГУ, женился на дочери Никиты Хрущева — Раде. Сам Хрущев тогда был первым секретарем ЦК КП(б) Украинской ССР. После такого удачного брака и карьера Аджубея, как говорят в народе, «пошла в гору». В октябре 1951 года он пришел работать в «Комсомольскую правду», а уже к апрелю 1957 года дослужился до главного редактора. В 1959 году Аджубей стал главредом газеты «Известия», и к слову — редактором неплохим. За пять лет под его началом «Известия» увеличила тираж почти в четыре раза, с более чем полутора миллионов экземпляров — до шести миллионов. Вместо рупора официоза «Известия» именно при Аджубее стала самой любимой советской газетой.

А вот сам Артем рассудил здраво: удостоверение одной из ведущих столичных газет, а тем более — «Комсомолки», давало весьма серьезные возможности в насквозь конъюнктурном Советском Союзе. Тут тебе и бронь билетов на поезд или самолет, билеты в театр на модную премьеру, место в ресторане или номер в гостинице при неизменном в СССР — «мест нет!» Так, что подобное удостоверение весьма сильно расширяло возможности и, говоря современным языком, — «социальную мобильность». Еще круче, конечно, удостоверение Союза писателей