Князь Медведев. Тайна рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

и химзащите. Нас пропустили без проблем и даже без досмотра. Такое ощущение, что меня ждали. Возле парадного входа стояли два здоровенных амбала. Медицинские маски и огромные меховые шапки смотрелись особенно дико в сочетании друг с другом.

Остановив машину, водитель открыл мне дверь. На входе встречал обычный секретарь. Медицинская маска не могла скрыть следов болезни. Он коротко поклонился и сказал:

— Господин Бохорем Джанвар, вас ожидают. Прошу за мной.

И хотя я совсем не Бохорем, решил не огорчать служащего дворца и направился за ним. Ожидание роскошных интерьеров разбилось о технические коридоры, по которым мы шли. Минуты через три остановились перед мощной, но самой обычной дверью. Сопровождающий, открыв её, объявил:

— Прибыл Бохорем Джанвар.

Я смело шагнул вперёд. Дверь за моей спиной закрылась. Я осмотрелся.

За круглым столом в центре сидел английский джентльмен средних лет. По бокам от него расположились два знакомых мне Кукольника. Все трое выглядели очень больными.

Реакция Кукольников мне не понравилась. Выражение их лиц менялось с каждой секундой. Удивление. Неверие. Узнавание. Злость.

Наконец тот, что до сих пор носил котелок, медленно поднялся и двинулся ко мне, вытянув вперёд руки со скрюченными пальцами. Я упёрся спиной в закрытую дверь и поделился своими наблюдениями:

— Господа, вы плохо выглядите.

Ухнеб и Вамп уже были в моих руках. Я одарил всех своей фирменной улыбкой. В этот миг в комнате прозвучал мой голос. Если выкинуть английское сквернословие, то фраза подразумевала:

— Валите отсюда, иначе я вас всех переломаю.

Кукольник в котелке резко остановился. В глазах троицы появилось полное непонимание.

В первый миг я и сам, мягко говоря, удивился. Потом вспомнил о Бубне. Этот нехороший музыкальный инструмент виртуозно мог подставить под неприятности.

Меж тем тот, что в котелке, расчихался.

— Джентльмены, — прокомментировал я, — похоже, у вас эпидемия.

Низенький Кукольник зло на меня посмотрел.

— А то ты не знаешь!

Я вопросительно поднял бровь.

— Сам перекинул нам флакон с заразой, — прошипел низенький, вытирая салфеткой слезящиеся глаза.

Вот так штука оказалась во флаконе маркиза! Неудобно, конечно, вышло. Заражать весь Лондон я не планировал.

— Так вы меня ждали? — уточнил я. — Надеетесь на антидот?

Сказать, что они ошиблись в своих ожиданиях, я не успел. В разговор вмешался третий джентльмен, английский абориген.

— Машина встречала нашего лучшего целителя, Бохорема Джанвара. Он ездил в музей, чтобы взять пробы. Автомобиль ожидал его, поскольку порталы оттуда не работают, — лицо его закаменело. — Насколько я понимаю, целитель мёртв?

— Вы за кого меня принимаете? — возмутился я. — Бить целителя — последнее дело. Только если сам напросится.

Тут в памяти всплыл мелкий человечек, который пытался остановить машину на парковке.

— Это, случайно, не толстый лысый джентльмен? — спросил я.

Англичанин кивнул. Именно в этот момент дверь за спиной отодвинула меня в сторону. В кабинет влетел злой потный лысый толстячок.

— Чтоб вам проктолог гланды удалял! — визгливым голосом, неподобающим его комплекции, заорал лысый.

Бубен мгновенно моим голосом ответил:

— А тебя, жирный, проктолог вообще из кабинета не выпустит. Осмотр каждые два часа — может, похудеешь.

Лысый проворно развернулся в мою сторону. В глазах вспыхнуло удивление.

— Ты… ты, — завизжал он, — уехал на отправленной за мной машине!

Мне резко поплохело. Я вдруг почувствовал инородную гадость, подмешанную в кровь. Отдал приказ вернуться к исходному составу и стёр злорадную улыбку с лица лысого фразой:

— Нехорошо. Целитель так себя вести не должен.

Погрозил ему рукой с зажатым в ней Ухнебом.

Лысый выпучил глаза и процедил сквозь зубы ругательство.

— Не хами, — вежливо попросил я. Сразу после этой фразы в моей голове произошёл микровзрыв боли.

Перед глазами всё поплыло. Возникла какая-то серая рябь. По рукам прошло лёгкое онемение.

Нанопаучки быстро вернули меня в норму.

Ну, он напросился! Третьего удара я ждать не стал. Отправив Ухнеб и Вамп в инвентарь, шагнул вперёд и пробил классическую «двоечку». Левой в лицо, дабы сбить фокус внимания. Правой сразу следом, жёстко, в челюсть.

Прошли оба удара. Глаза лысого закатились, и он рухнул к моим ногам.

Я не удержался. Вытянул руку и, как заправский рефери на ринге, начал отсчёт:

— Раз. Два. Три…

Джентльмен и Кукольники замерли в ожидании. Секретарь, которого впихнули к нам в кабинет, затаил дыхание.

— Девять. Десять! — Я рубанул ладонью воздух. — Нокаут. Победитель — я.

Тот, что хотел меня придушить, предпочёл молча вернуться на своё место.

Целитель быстро пришёл в себя. Сел. Одним выверенным движением вправил челюсть. С уважением пробежался по мне взглядом.

— Игрок? — кратко спросил он.

Я отрицательно мотнул головой.

— Дракон?

Вместо ответа я достал из инвентаря Сфинкса.

Повисла тишина. По лицам стало понятно — не верят! Не может фигура среднего ранга иметь такие силы.

Секретарь, вежливо поклонившись, вышел. Кукольники мыслями ушли далеко-далеко. Джентльмен начал жевать свой галстук. А целитель буркнул под нос что-то из камасутры.

Поняв, что больше ничего интересного не предвидится, я достал из инвентаря последний свиток портала. Но сломать печать не успел.

Джентльмен выплюнул свой галстук.

— Позвольте представиться, — сказал он, вставая.

Я величественно кивнул.

— Премьер-министр Великобритании. Майкл Саакар.

— Очень приятно, — ответил я, вызывая в памяти двор моего особнячка в Выборге.

Увидев, что я собираюсь сломать печать, премьер зачастил:

— Князь Медведев, прошу уделить нам время для беседы.

Я, тяжело вздохнув, убрал свиток и сел в свободное кресло. Поднял бровь, мол, ну?

— Вы не возражаете, если целитель сделает краткий доклад? — продолжил премьер.

Я пожал плечами. Мол, против целителя ничего не имею. Но если что, то я его…

Целитель встал и подошёл к столу с противоположной от меня стороны.

— Эпидемия перестала распространяться. Инсектоидная аллергия первого типа шестого класса сохранится у заражённых до конца их недолгой, но мучительной жизни, — он сделал короткую паузу. — Карантин по Лондону можно снимать.

В комнате повисла тишина. Только Кукольники хлюпали носами, напоминая всем злодеям: наказание обязательно их догонит. Все смотрели на меня с надеждой и ожиданием.

— Ну нет, вы совсем обнаглели, — возмутился я. — Нападаете, похищаете, грозитесь, а получив ответку, вдруг спрашиваете: «А нас-то за что?»

— Я всё понимаю, — тяжело вздохнув, премьер вытер слезящиеся глаза. — Сейчас вопрос в другом. Можете ли вы помочь? И во сколько нам это обойдётся?

Проснувшийся во мне