Таверна КФС - Владимир Владимирович Кретов

— Готово?

Блюдо её явно заинтересовало.

Ну, ещё бы — на кухне стоял такой привычный мне, и такой непривычный для неё запах морковки по-корейски, что не заинтриговать он не мог. Казалось бы — более-менее простые ингредиенты, но какой же необычный они дают аромат, когда превращаются в блюдо.

Я покачал головой:

— Надо дать настояться пятнадцать — двадцать минут. Лучше, скажи, когда сегодня таверна открывается?

— Сегодня? — Мать приподняла одну бровь. — Сегодня отец пошёл к ростовщику. Будет ждать его, пока тот свои дела уладит, он ведь не просто так к нам в город приплыл, наверное. Так что когда он сможет с ним встретиться — неизвестно. Сегодня мы открываться не будем…

Ну, нет! Во мне прямо мальчишеский запал горел после готовки. Хотелось кое-что проверить. И, кстати, уламывать одного родителя должно быть проще, чем сразу двух, так что я взял быка за рога:

— Сегодня вместо отца могу поработать я.

Но тут мать аж руками взмахнула:

— Какой поработать⁈ Ты в последний раз, когда поработать хотел — голову себе разбил. И это было вчера!

— Ну ты же видишь, я стараюсь быть аккуратным. И у меня получается!

На самом деле, у пацана неуклюжесть была просто «потрясающая». Так что мне, и правда, приходилось себя контролировать. Но если не делать резких движений, то, вроде, и правда, нормально выходило…

— Нет, нет, нет! — Мать резко покачала головой из стороны в сторону. — Без отца никаких открытий. Если что-то с тобой произойдёт — я одна не справлюсь!

— Ничего не произойдёт. Но если даже вдруг что-то и случится, что мешает в любой момент закрыться?

Аргументы у матери не заканчивались:

— А если ты не просто поднос перевернёшь? А если ты убьёшься?

— А что мне мешает убиться и без открытия? — Шах и мат! Отличный контраргумент. — Ай!

Мой контраргумент матери почему-то хорошим не показался, и она треснула меня деревянной лопаткой по макушке:

— Даже не смей так говорить!

Потерев ушибленное место, я выставил руки ладонями вперёд:

— Всё будет хорошо! Ты же сама видела, что я нормально управлялся на кухне. Я научился себя контролировать, так что не убьюсь.

— За один день научился себя контролировать?

— За один день! Готовить-то я раньше тоже не умел. — Вот этот аргумент явно на неё подействовал — она согласно кивнула, так что я «ковал железо пока горячо»: — Давай так — ты попробуешь моё третье блюдо, и если и оно тебе понравится, то мы сегодня откроемся. Кроме рецептов у меня в голове есть ещё одна мысль — как помочь нашей таверне.

Мать молча смотрела на меня, но в итоге, вздохнула:

— Ладно, уговорил… Но если что-то пойдёт не так — мы тут же закроемся!

Я улыбнулся в предвкушении.

Ну что, морковча, твой выход! Не подведи!

Глава 7

Глава 7

Ну нет, тут, у матери без шансов…

Глядя на то, как у неё вытягивается в изумлении лицо, и как она тянется двузубой вилкой за очередной порцией морковки, я понял, что сдал экзамен на «отлично».

— Нравится?

Я сидел за столом и с умилением наблюдал, как мать наворачивает морковку по-Корейски.

Внезапно в голову, будто молотом прилетело…

Это ведь моя жена так же сидела за столом и с таким же умилением смотрела, как я уплетаю её стряпню…

Я всегда любил и умел готовить, но одно дело — приготовить что-нибудь вкусное, сложное и необычное, и другое дело кушать что-нибудь каждый день. Готовить каждый день, даже если бы мне захотелось этого — мне работа не позволяла, потому кушал я, в основном, всё-таки то, что готовила мне жена.

Интересно, она меня уже похоронила? Ну, моё тело в прошлом мире…

Такая вдруг тоска накатила… что я вскочил со стула и метнулся в подпол за картошкой.

Взяв деревянное ведро, обитое металлическими полосами, набил его картохой.

А вылезая обратно из подпола, пояснил удивлённой матери:

— Раз мы открываемся — то, попробую осуществить свою идею по привлечению посетителей.

На самом деле, мне просто надо срочно нагрузить себя работой, чтобы тоска не съела. Причём, надо бы так сильно упахиваться, чтобы валился спать без задних ног.

Вчера под впечатлением от переноса в другой мир, мой мозг перегрузился так, что я смог заснуть. Сегодня же если не упахаюсь — даже представлять не хочу, что со мной будет, и какие мысли ворвутся в мой мозг…

Женщина приподняла правую бровь:

— Раз мы открываемся?

— Угу. — Я поставил ведро картохи на пол и кивнул на пустую плошку из-под морковки по-корейски. — Я же вижу, что тебе понравилось.

Мать вытерла тканевой салфеткой губы и хмыкнула:

— Я никогда в жизни не пробовала ничего даже отдалённо похожее. Очень необычно! И вкусно…

Я улыбнулся:

— Ну вот, видишь! Значит, открываемся. Договаривались ведь!

Мать покачала головой и встала из-за стола:

— Ты что-то сам на себя не похож, Хайнц… Ну,ладно уж… попробуем!

Конечно не похож… Я ведь не Хайнц. Я…

Так! Картошка!

Вывалив картошку из ведра в бадью, начал её быстро мыть.

Сегодня я уработаюсь. Завтра тоже… Ну, и послезавтра.

А дальше?

Не знаю — дальше посмотрим. Как только я пойму, что могу реагировать на потерю своей семьи не так остро — вот тогда, и остановлюсь и уже осмыслю всё происходящее.

Но это точно будет не на этой неделе!

Намыв картоху, взялся за морковку, достал из подпола килограмма два. Она, кстати, была тут не оранжевая, а жёлтая — но на вкус это особо не влияло.

Два килограмма морковки, которую надо нарезать соломкой вручную… Дайте не два кило — а четыре! Это ж монотонный труд, который мне сейчас так нужен!

Когда через минут пятьдесят я нарезал морковку, спассировал лук и, добавив специи, замариновал всё это дело в уксусе, принялся за картошку. Почистил её, нарезал на брусочки и замочил.

Потом, добавил в чугунок рисового масла, сделал первую порцию картошки фри и только после этого, я заметил, что мать очень внимательно за мной наблюдает. Да и, вероятно, всё это время наблюдала…

Когда я посмотрел ей в глаза, она хмыкнула, подошла ко мне, дотронулась ладонью до моего лба и с непонятной интонацией в своём голосе поинтересовалась:

— Хайнц… ты как себя чувствуешь?