Связи решают все - Алекс Русских

однако, уразумел я, шибко тяжко японцу поведать, что такое «да нет» и чего в нем больше — «нет» или все-таки «да». Но я справился, объяснив, что «да нет» — это нет, которое вполне может превратиться в да, а «да нет, пожалуй» значит, что надо же сначала поуговаривать. Филологи японские подзависли сначала, переваривая услышанное, но потом улыбаться начали, кивая головами. Дошло, значит.

Японцы охотно рассказали про район Асакуса. Тут, оказывается, даже на рикше можно проехать. Туристов много, но район больше своих привлекает, иностранцы другие районы предпочитают. Про конвент любителей фантастики тоже поговорили. Премию Сэйун, которую на нем присуждают, часто называют японской Небьюлой. Есть такая награда в США, она тоже присуждается на съезде фанатов фантастической литературы и кино. Между прочим, про то, что я русский, они узнали буквально недавно, почему-то в Японии большинство читателей считают меня американским фантастом. Забавно, но, если подумать, такое мнение только добавляет мне шансов уехать домой с премией.

Любят японцы американскую культуру горячей любовью. Видимо, большая наша ошибка была по-доброму с ними поступать. Надо было как янки — ковровые бомбардировки, в плен не брать. Сразу бы залюбили нас, как миленькие. А вы думали — японские солдаты на Окинаве в плен не сдавались от великой стойкости? Да как бы не так — джи-ай их просто расстреливали, невзирая на поднятые руки. Наши вот брали, а американцы очень редко. Да, что там, помню, читал книгу Чарльза Локвуда, командующего подводными силами Тихоокеанского флота США во время Второй Мировой, скромно названную «Топи их всех». Так вот, уничтожали американцы действительно все, что плавало, включая госпитальные суда. Заодно «по ошибке» пускали на дно и наши суда, порой в наших же территориальных водах. А еще американские подводники запросто из пулеметов расстреливали спасающихся японских моряков. Ну, в точности, как фрицы, те поступали ровно так же, только тех за воинские преступления осудили, а этим с рук сошло.

Сдающийся американцам японский солдат, много таких было, но повезло мало кому

За разговорами доели сукияки, потом уже супом с овощами, сваренным из оставшегося в чугунке бульона, трапезу завершили. Шурин изрядно удивился, что суп последнее блюдо. Но он мужественно свою порцию заглотил и… не наелся, похоже. Под конец выпили зеленого чаю. Японцы сказали, что оставляют нас, будут утром, после чего откланялись, сначала проводив нас обоих до дверей нашего номера.

— Саш, а ты где так ловко палочками научился владеть? — первым делом спросил меня Виктор.

Я только рассмеялся, вот же жук подозрительный.

— И смех и грех, — не стал запираться, — Не поверишь, пришлось. Я в девятом классе летом на производственную практику на завод дизельремонтный ездил. Так там в столовой одно время вечно не хватало ложек и вилок. Возьмешь на обед что-нибудь пожрать. А как есть, если все столовые приборы уже разобрали? Хоть руками пользуйся. Ну, я вспомнил, что японцы палочками едят, из щепки выстругал себе комплект.

— И чего, сразу получилось?

— Да нет, как раз сразу никак. А потом ничего, пошло дело, нормально так приловчился.

Самое смешное, что примерно так и было, только не в этой жизни. Нас на севере японской лапшой завалили быстрого приготовления. Вкусная она у них. Вот я ее на работу и брал, благо электрочайник в бытовке был. Лапшу возьму, а вилку забуду и так каждый раз. А к каждой пачке лапши палочки прилагались одноразовые. Ну, не голодать же? Вот вынуждено и наловчился.

— Слушай, а чего они рыбу сырую подавали? Я попробовал кусочек — реально же сырая!

— У местных это натурально деликатес, — попытался объяснить, — Ты же ешь строганину.

— Так то строганина, она вкусная, — возразил Селезнев.

— Согласен, — кивнул я, — Но вот они привыкли без заморозки. Страна теплая, холодильников раньше не было. Такая вот рыба, иногда завернутая в шарик из риса, называется суши. Между прочим, сейчас в западных странах тоже становится популярным продуктом.

— Да, ну, — махнул рукой Витька, — Баловство.

Ну, да, согласен. Улыбнулся, вспомнив анекдот из будущего.

Два русских мужика из суши бара выходят. Один другому:

— Замечательное блюдо — эти суши, налопался по самое не могу. А теперь пойдем, пожрем где-нибудь нормально. Жрать хочу, сил нет.

Или другой:

— Ты вареный рис будешь?

— Нет, не люблю.

— А сырую рыбу?

— С ума сошел?

— Так может тебе водоросли положить?

— Не надо.

— А суши есть будешь?

— Суши буду, суши я люблю.

Витька, похоже, решил спросить меня, чему я улыбаюсь, но не успел. В дверь решительно постучали.

— Come in, dear Staff, — крикнул, разворачиваясь с улыбкой к двери.

* * *

[1] на самом деле 26-й конвент японских любителей фантастики, проходивший в 1987-м году 8 и 9 августа, проводили в префектуре Исикава, назывался он URACON'87. Приняло участие в нем около 1200 человек. Но мир альтернативный, поэтому я поменял место проведения на Токио, использовав данные 29-го съезда (он же TOKON 9). Он проходил в общественном зале Асакуса (Asakusa Public Hall) и в гостинице Asakusa View Hotel 18 и 19 августа. А меня же он проводится в конце мая

[2] мнение профессора Преображенского, «Собачье сердце» Михаил Булгаков

Глава 4

Конвент

Не ошибся, конечно, дверь распахнулась, а Стафф собственной персоной ввалился в комнату, буквально заполнив ее. Умеет он это — заполнять собой пространство. Каждый раз такое ощущение, словно на самом деле вокруг много людей. Но оглядишься — нет, он один, просто его много.

— Мальчик мой! — с энтузиазмом вскричал бизнесмен и ринулся обниматься.

Что-то он сильно соскучился или просто на публику играет? После сеанса бурных объятий, со смехом расцепились.

— Это мой американский издатель, мистер Майкл Стафф, — представил я гостя Виктору, с недоумением наблюдавшего за нашей эмоциональной встречей.

Потом, соответственно, уже Витьку познакомил с американцем.

— Это Виктор Селезнев, мой компаньон по путешествию, кузен моей жены.

Немного поговорили обо всем сразу. Пришлось переводить Виктору, все же он по-английски весьма плохо понимает. Я его малость вместе с Алисой поднатаскал в языке, но прямую речь, да еще в американском изводе, да весьма экспрессивную разбирать — это уже другой уровень. Тут хорошо, если