Девушка из книжного переулка - Анна Либерти

Солнце было в зените, красиво расположившись посреди ярко-голубого, без единого облачка неба. Его лучи даже сквозь слой одежды обжигали кожу, придавая ей всё более тёмный оттенок. По спине, лбу и рукам скатывались капли пота и, падая, оставляли тёмные пятна на поверхности сухой потрескавшейся земли. Всё тело ныло из-за неудобной позы, которая не менялась по нескольку часов. Пластыри на руках скрывали под собой не сходившие последние два месяца мозоли.

Катя медленно соскребала землю, слой за слоем продвигаясь всё глубже. Часть группы уже ушла на обед, так что вместе с ней оставалась лишь пара человек. Бросать работу не хотелось, но и заставлять Диму ждать тоже. Лишь во время обеденного перерыва им удавалось хоть немного времени провести вместе. Вечерами обычно сил не оставалось ни на что, кроме как забраться в тёплую палатку и, прижавшись друг другу, уснуть. Но даже таких коротких моментов им хватало для того, чтобы постоянно чувствовать близость. К тому же они оба были влюблены в археологию, и её вмешательство в их семейную жизнь вовсе не вызывало ревности.

Тени на песке удлинились, сообщая о том, что больше задерживаться было нельзя. Последний раз прошуршав металлической пластиной, Катя замерла. Вместо обычно мягкого рассыпчатого звука послышался тихий звон. Из-под открывшегося слоя свежего грунта виднелась какая-то тёмная точка, выступающая маленьким бугорком над поверхностью.

Внутри всё сжалось. Только не радоваться раньше времени! Это вполне мог оказаться самый обыкновенный камешек. Что угодно! Пальцы словно онемели, совершенно отказываясь слушаться. Хотелось схватиться за инструмент и копать, копать…

Глубокий вдох привёл Катю в чувство, позволяя снова овладеть собой. Любая поспешность или невнимательность в работе археолога могла обойтись слишком дорого. Она прекрасно это понимала, так что заставила себя подняться и потратить несколько драгоценных минут на отдых. После чего снова принялась медленно и аккуратно высвобождать на свет незнакомый предмет.

Почти сразу вокруг неё собрались студенты. Никто не сомневался, что если и удастся ещё до отъезда найти что-то, то это сделает Катя. По какой-то неведомой причине она умудрялась выискивать находки даже в тех местах, где их ну никак не могло оказаться. Разумеется, такой новостью нужно было как можно скорее поделиться, так что вскоре уже весь лагерь гудел догадками.

При виде тонкой согнувшейся фигуры в белой косынке лицо Димы озарилось счастливой улыбкой. Несколько прядей выбились из-под ткани и теперь мешали девушке, падая на глаза. Катя словно заранее почувствовала его приближение и, замерев, теперь прислушивалась к его шагам. Он тихо подошёл и опустился рядом, поставив перед ней коробку с соком и пачку печенья.

– Прости, что не пришла, – тихо проговорил она, не прерывая работу.

– Знаю, что не могла.

Дима нежно провёл рукой по её виску, заправляя непослушные каштановые волосы обратно под ткань. Катя повернулась и с благодарностью взглянула на мужа.

– Тебе снова это удалось. – Он улыбнулся и прижал её к себе. – Поделишься когда-нибудь секретом?

В его глазах было столько заботы, что она, позабыв обо всём, с наслаждением растворилась в этом ощущении счастья. Даже внутренний огонь, который заставлял её работать, стирая в кровь руки, забывать о еде и сне в желании узнать нечто новое, – даже он отступал перед тихо мерцающим пламенем этой любви. Время перестало существовать, и только удлиняющиеся тени настойчиво возвращали их в реальность.

– Мне нужно идти, – прошептал он, нежно поглаживая её по голове. – Профессор попросил помочь с отправкой находок. Пожалуйста, поешь немного. Вечером обещаю устроить тебе настоящий праздничный ужин. Согласна?

Она кивнула, а Дима ответил ей поцелуем в нагретую солнцем щёку. Лишь усилием воли он заставил себя прервать прекрасный миг и, отстранившись, поднялся на ноги. Ещё несколько раз повернувшись, он помахал ей рукой, а затем скрылся из виду, оставив после себя лишь ощущение лёгкого прикосновения губ.

Закрыв за Сёмой входную дверь, Никита вернулся на кухню и принялся перемывать оставленную после завтрака посуду. Спешить было некуда – сегодня в лаборатории его ждали лишь к десяти. Поставив последнюю тарелку в шкаф, он достал телефон. На экране тут же высветилось уведомление. Вероника прислала сообщение:

«Освобожусь в 19:00, постараюсь приехать побыстрее и не опоздать».

Чуть ниже без остановки подмигивал жёлтый смайл.

Сегодня они вместе с Никой собирались пойти в квартиру Покровских, её родителей. Нужно было забрать хранившиеся там документы и записи исследований. Встретиться договорились на месте, так что до назначенного времени Никита мог успеть разобраться ещё с одной задачей.

Мира… События вчерашнего вечера сейчас казались сном или фантазией, нарисованной воображением. Слишком странным было то, что из всех улиц Петербурга они оказались именно на этой. В этот день и в это время. Никита ведь должен был встретить Веронику после собеседования, чтобы вместе с ней поехать к профессору. Сёмка побежал проверить, нет ли её на соседней улице – может, перепутала. К моменту, когда Никита подошёл к довольно улыбающемуся брату и испуганной Мире, Григорий Александрович уже успел позвонить и сказать, что Нику подвезёт знакомая. Стоило убрать лишь одно из условий в этом странном стечении обстоятельств, и вероятность их знакомства с Мирой становилась ничтожно мала.

Подобные мысли вертелись в голове Никиты всё утро, пока он добирался до работы. Лишь усилием воли удалось отогнать их перед тем, как он открыл дверь кабинета.

Уже второй год Никита работал научным сотрудником в лаборатории Института археологии РАН. После окончания магистратуры его и ещё двоих одногруппников пригласили на стажировку, а через полгода предложили вакансии. Нельзя сказать, что подобный род деятельности можно было бы назвать «пределом мечтаний». Полевые работы привлекали намного больше, однако Сёмку одного на несколько месяцев никак не оставить. Приходилось пока довольствоваться сугубо академической деятельностью, без возможности ощутить атмосферу настоящей научной экспедиции. Те, что устраивали для них на практике, не в счёт.

Сегодня работы предстояло много: нужно было закончить экспертизу и написать отчёт. Вернее, много отчётов… Никита взял одну из коробок и, надев перчатки, достал тёмную металлическую пластину – наконечник копья. Положил артефакт под объектив электронного микроскопа и наклонился к окуляру.

– О, привет! Ты, как всегда, первый! – прозвучал за его спиной голос.

– Нет, просто ты всегда опаздываешь, – повернувшись к вошедшему, усмехнулся Никита.

В дверях стоял немного полноватый парень со светлыми, практически белыми вьющимися волосами, которые словно облаком окружали его лицо. Широкие губы, казалось, почти никогда не расслаблялись, радостно устремляя свои уголки вверх.

– Ладно тебе. Я могу и