Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

в нашу реальность? Откровенный садизм. А может меня специально натравили на Мережко, втянули в охоту на него? Азарт мне разожгли, будто ничего мне в жизни не надо, кроме как за беглыми царевичами гоняться. И даже помехи подстраивали для создания правдоподобия.

— Отставить,— говорю,— переобуваться не надо. Иди своей дорогой.

А подбежавший Тристан еще шапку-невидимку ему протягивает. Не заслужил, конечно, царевич такого подарка, нам она и самим нужна, но не будешь же позориться и забирать назад при честном народе. А Мережко, не будь лопух, напялил ее на себя и начал таять. И только в момент прощания с нами, когда уже ничто ему не угрожало, он пробормотал:

— На Буяне наконец укроюсь от колдуна великого. И в институте, и в сказке он меня преследовал. А ты бойся. Бойся Люденса. Скоро никто мимо него не пройдет. Ничто без него не станет быть …

Попытался я Мережко задержать для получения более ответственных показаний, но остался от него только запах смазанных сапог. Ладно, нам с Тристаном в другую сторону, Марью-царевну выручать. Тут уж конь Василий-царевича побольше, чем всякие шапки пригодится.

04/09/28. Майор-инженер Рубакин. Письмо прочитано. На Прозорова снова рапорта, один от самого Люденса. Гермоген растерян, шмыгает носом. Витька Люденс просит “для снятия напряжения между ОРИС и СБ” передать несколько опытных сержантов, персонально Савелия П. Прозорова, на стажировку в отдел, с прикреплением лично к нему. И тут же кляуза Афанасия-Афанасия. Прозоров, якобы, врывается в пультовую, как к себе домой, вводит программы с особо опасными сюжетными компонентами: “дорога в Кощеево царство”, “побег от Кощея”. Магистр расценивает эти компоненты в нынешней ситуации как вреднейшие компьютерные вирусы, взваливает на Прозорова вину чуть ли не за все отклонения в работе среды и просит применить к сержанту полную строгость Устава. Тем более, что тот-де запугал шесть человек — всю смену Дара Веттера — демонстрацией приемов кунфу, пытался ввести снотворное с помощью шприца в ягодицу госпожи Сидоровой, а лаборантку Марию Тимофееву грубыми приставаниями довел до невыхода на службу.

Чует мой ослабленный напрасными знаниями мозг, что двойной Афанасий и Виктор Люденс хоть и в разную дуду дуют, а делают одну музыку.

Только что пришло распоряжение Волевахи: передать Прозорова в отдел РИС. Как бы не погубили его там. Одна надежда на Тристана. Тьфу, какой еще Тристан, неужто и я глупостью заразился?

Рапорт No 13 от 07/09/2028

Зам. нач. СБ майор-инженеру Макдоналдсу Рубакину от сержант-техника Сав. П. Прозорова

Дорогой коллега. Зря мы на царевичева коня бочку катили, без него бы нам несдобровать. Тристан в виде птахи по имени Феникс проник в палаты к Кощею, то есть Афанасию-Афанасию, и начал рассказывать о новом способе достижения бессмертия. Не засовывать смерть в какую-то ненадежную иглу, а просто отбросить коньки, и родиться вновь, в молодом теле со свежей головой, с прекрасными воспоминаниями о предыдущей жизни. Пока Кощей, наконец, догадался, что это не его сюжет, я Марью Моревну выкрал. Сели мы на коня-огня, она на переднее рулевое место, за уздечку; мне пришлось сзади разместиться и шпорами работать. Скачем. К нам еще Тристан третьим присоединяется. Ничего, скачем дальше. Потом еще несколько десятков беженцев из неуютного царства за коня цепляются. Мы скачем все более медленно и грустно. Кощей нас, конечно, догоняет. Тристан бросает свою гребенку (в ней мощная блокировочная программа), встают джунгли за нами, но Кощей украл время у растительности и вот уж одна пустыня лежит.

Тристан, извиняюсь за слово, писает и вот уже нас с Кощеем разделяет огненная река. Но супостат быстро ее вылакал.

Совсем уже рядом наглая морда Кощея. Зубами он клацает, пальцами щелкает, руки поднимает, как пианист, желая Марью закогтить. Тут я подныриваю под его локти, толкаю их еще выше и наношу удар коленом в пах. Кощей слегка скрючивается, но пока что прет клыками вперед, а я на его пути стою. Я уворачиваюсь в сторону и, как матадор, бью его по загривку. Но промахиваюсь и, потеряв равновесие, падаю. Его пасть склоняется ко мне, уже совсем она нечеловеческая, с клыков свисает ядовитая дрянь, из чрева выглядывают бесы.

Я захватываю шею противника ногами и скручиваю ее набок, черный царь валится набок. Кажется, он еще хотел впиться мне в ляжку, но Марья Моревна досрочно закончила поединок, ударив его каблуком в лоб…

Кощей, конечно, собирался восстановиться по матрице, как вдруг увидел иглу со своей смертью в руках у царевны.

— Эй, ты где ее взяла?— с нескрываемым удивлением спросил он.

— Где-где, купила. У щуки,— ответила Марья Моревна и ловкими пальцами завершила его биографию…

А в итоге, счастливым беженцам подарил я коня, разлучился и с Марьей Моревной. Вот с Тристаном разоблачим главного ведьмака, тогда уж можно подумать и о женитьбе.

Но пока главного выискивали, сами заблудились. Плутали по дальним и ближним царствам, а время все растягивалось, будто жевательная резинка, и стал один день дежурства как месяц.

В некотором царстве-государстве объявились вдруг у меня отец-старичок, да пятеро сестер, которые все время есть и пить хотят. Просят у меня кто огурчика, кто хлебушка, кто яблочка, кто водочки. Хотел плюнуть на них да идти своей дорогой чести, а потом чувствую, не выйдет — совесть меня закушает. Попрощался я с Тристаном и остался с этой оравой. Вокруг одни заботы, будто и не сказка вовсе. А делать я ничего как следует не умею. За что ни возьмусь, сразу испорчу. Наконец, какой-то добрый домовой посоветовал мне: “Единственное, куда тебе пойти осталось, так это к колдуну, он тебя или в таракана превратит, или прибыльному мастерству научит.”

Думать тут нечего — я и так собирался колдунами заняться — подался к ближайшему чародею в ученики, хитрую науку узнавать. Принял меня тот любезно, начал преподавать.

Урок первый, самый главный. По сорока сюжетам живут люди, сорок влечений и сорок отвращений имеют. У зверей все в десять раз проще.