Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

шастал с сестрицей по белу свету. Набрел на ручеек, из которого козлы хлебали, испил чуток и сделался козленочком. Мы поздно прибежали - первоначальную матрицу восстановить не удалось даже Тристану - хорошо хоть от мясников спасли. Так вот, козленочек копытцем дробь на каждом камушке выбивал. Прислушался я однажды — ах, батюшки, он же передает азбукой Морзе: “Объявляю благодарность за спасение. Генеральный инспектор Львов-Комаров”. Вот такой непростой козленок.

27/08/28. Майор-инженер Рубакин. Все, хватит. Теперь рапорта Прозорова для меня не рапорта, а частные письма в мой сейф.

И все-таки ты, дорогой коллега Прозоров, везунчиком оказался. Отменил Волеваха распоряжение о спуске твоей персоны в унитаз. Потому что ты у нас на спецзадании — сварганил я задним числом секретный приказ — а во время спецоперации увольнять нельзя, согласно тому же Уставу. Пару недель теперь имеется в запасе. Только бы поскорее закончил возиться со своей моделью Шварцэрде. Если подтвердится осуществление программной диверсии, я собственноручно перелопачу весь отдел разработки ИС, схвачу системного террориста за грязную задницу и выдерну на свет.

Рапорт No 11 от 30/08/2028

Зам. нач. СБ майор-инженеру Макдоналдсу Рубакину от сержант-техника Сав. П. Прозорова

Дорогой коллега. Шли мы по следу Мережко. Так шли, что сильно обогнали. Порядком поизносили чугунные башмаки да обглодали до огрызков чугунные просвиры.

По пути имели место провокации. В гриммовском секторе прицепился ко мне один здоровенный лоб, то есть великан, хотел, видимо, слопать. Едва отбился, пуская ему в глаза-тарелки солнечных зайчиков. Затем великан присел по нужде и, сделав по-большому, удалился.

Мы же с Тристаном провели анализ всей кучи великанского кала размером с трехэтажный дом. Весь день с этим промучились и, лишь когда мухи спать отправились, обнаружили там фекализированный модуль капитана Шварцэрде. Мы на него целый жбан живой воды извели — но Шварцэрде вернулся к прежней жизни лишь частично. Ростом он стал с дюймовочку, этакий мальчик-с-гулькин-хрен, сила ума уменьшилась в той же пропорции. С наступлением темноты он прогрыз дыру в коробке, где мы его держали, и дал деру.

Я так расстроился, почувствовав в этом происки отдела РИС, что вспомнил — неподалеку проживает в своем отдельном стокомнатном дворце Марья Моревна. Уговорил Тристана, да заехали к ней погостить на пару деньков. Мы-то заехали, а она как собралась на войну с соседней царевной — дело спешное, не отложишь. Разрешила нам в своем дворце всеми вещами пользоваться, во все комнаты заходить — кроме тех, что с табличками “К” и “Ж”. Затем достала из сумочки зубы дракона, которые намедни выменяла на дубленку из золотого руна, посеяла их, вырастила войско — и вперед, с барабанным боем и пением “интернационала”…

Про “Ж” я сразу понял, а с “К” неясности возникли. Ни в одном путеводителе по дворцу описания этой комнаты нет, и уборщица про нее знать не желает, как бычок про мясокомбинат. День я себя мариновал, а потом постучался в ту дверь. Мне ответили: “Не заперто, входите, пожалуйста”. Я вошел. В кабинете за столом сидел как-будто гуманоид.

Пожилой.

“Сержант Прозоров.” — “Кощей Бессмертный”. Вот так и пришлось нам свидеться. Черный царь, может даже тот самый, которого Тристан надрал, а сидит в чулане у бабы. Показал он пальцем на благостный пейзаж за окном и стал жалобно так рассказывать, что уж столько дней не бегал босичком по траве, не удил рыбку, не собирал грибков-мухоморов. Держит его Марья Моревна в режиме полной гиподинамии и изоляции, давно к нему чужое время не притекает и теперъ не бессмертнее он мотылька. “Это,— сказал я,— ваши проблемы, но под конвоем прогуляться, наверное, можно. Я сейчас с начальником караула договорюсь”. — “Постой, мил человек, караула не надо, потому как ноги меня давно не носят. И не будут носить, пока не напоят меня. Пить, пить…” И глаза закатил.

Притащил я ведро воды, а Кощей уже почему-то красный, словно запыхавшийся. Над водой он пару пассов сделал, сказал тост: “за светлое будущее” и выпил ведро одним глотком.

Затем подошел к оконцу и прыгнул. Я с испугом выглянул, а он уже стал страшным вихрем и прочертил к горизонту жирный след, как боевой космоплан “Мир-АЖ”. Тут смотрим мы с Тристаном на природный календарь и видим — неделя времени у нас украдена негодяем Кощеем. Но это была не последняя пропажа.

Скакали к нам семь дней от соседней деревни и, наконец, прискакали семеро богатырей из Марьиного штаба. Сказали, что страшный смерч-торнадо унес девушку прямо с переговоров в края, откуда ни ответа, ни привета. Им доподлинно известно — то был вихреобразный Кощей. Дескать, какая-то гнида заходила к нему в комнату и прорвала замкнутый временной круг, в который был посажен злыдень. Да еще эта гнида напоила его дождевой водой, в которой имелась информация о небесных маршрутах.

Штабисты устроили во дворце шмон, отчего выявилась пропажа секретных алгоритмов по околдовыванию целых царств. Их сдавали Марье-царевне на хранение особо сознательные колдуны, чтобы подале от греха быть. И сопляку ясно, Кощей свистнул…

Нас с Тристаном наскоро допросили, да ничего не узнав, погнали из дворца как неблагонадежных иностранцев. Хорошо хоть в пыточный застенок не отправили, с палачом пообщаться без комплексов. А кого игровой персонаж Кощей на самом деле из себя представляет, я вскоре догадался, вспоминая нашу с ним беседу. Конечно, это уже не тот сказочный простак, что был раньше, а хитроумный магистр Афанасий, мой первый враг…

Рванулись мы с Тристаном наше упущенное время наверстывать, Мережко догонять. Мчались на телегах и бричках, скакунах и топтунах, гусей-лебедей и то зафрахтовали для буксировки нас по воздуху. Хотели сторговаться с каким-то ворюгой насчет ковра-самолета, но вовремя заметили, что у летательного приспособления непорядок с набором высоты. Место ночлега особо выбирать не приходилось. Куча навоза из Авгиевых конюшен — не номер в “Хилтоне”, но всяко теплее, чем чисто поле. Как-то высовываем из навоза головы, глянь, а Мережко на траверзе, закутанный в черное, как призрак отца и сына Гамлетов, но с большим