Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

На вопрос чиновника, а вдруг подмену заменят, министр ответил, что подавляющее большинство министров и чиновников вообще не читали законы. А трактуют их так, как им это подсказывают.

Пообещал юноше красивую куртизанку в вечное пользование и крупную сумму денег. И тот выполнил наказ министра.

Но при этом, переписывая Свод законов, внес туда много изменений и дополнений от себя, которые кардинально меняли всю суть Указов знаменитого короля.

В самом своде нет указания о внесенных изменениях. Согласно действовавшим тогда и сейчас законам, если в какой-то указ или закон вносятся изменения, то они подклеиваются в конце книги закона.

И подписываются не только главой Канцелярии Двора, но и самим Королем, с его личной печатью и печатями Главного Секретаря и главы Канцелярии. Только тогда правка приобретает законную силу. Так делается, чтобы не пере утверждать Закон заново. Но такого листа в том Законе нет.

А суть в том, что министр Юстиции с помощью этих правок сумел обвинить супругу Военного министра и еще ряда министров в нарушении Закона Великого Сарджента.

Что в результате способствовало полной смене министров двора и последующему отречению короля в пользу своего наследника. Это было сто двадцать лет назад. Но с тех пор по этим Законам жили несколько династий, и в результате этого подлога десятки тысяч женщин были осуждены, и кое кто даже казнен.

Сам оригинал был изъят тогда дознавательницей Дворцовой полиции и приобщен к делу, да так и остался в Архиве в большом пакете после повеления прекратить дело.

И в дальнейшем считался утерянным, когда после восхождения нового короля поступило распоряжение уничтожить все документы, которые были повреждены во время наводнения, и затем тщательно переписаны заново.

В письме младший хвастается брату, и перечисляет статьи, куда он внес подлог. Дальнейшая его судьба неизвестна, но по некоторым обнаруженным мною данным его через несколько дней нашли с перерезанным горлом.

Самому доносу хода не дали, а старший брат скоро умер при невыясненных обстоятельствах. Не хотите почитать какие там правки?'

Я потянула пакет к себе, достала пожелтевшие листы и углубилась в чтение. Через несколько минут моя рука потянулась к перу, листу бумаги, и я стала делать выписки. Потом спросила, где сами оригиналы.

Мариса показала рукой на чиновника, скромно стоявшего на мосту. Приглашенный, он тщательно и долго кланялся, потом подал Элоре папку с документами.

Там был старый экземпляр, именно оригинала, написанного двести восемьдесят восемь лет назад, с личными подписями и печатью Сарджента Великого, и новый список Закона, переписанный через сто шестьдесят восемь лет по причине наводнения, повредившего часть документов в Королевском Архиве.

Чиновник подсказал, что в местах, где были правки, он сделал закладки. Я начала читать. Вон оно что получается…

Ах ты ж гаденыш колченогий, столько невинных людей из-за тебя пострадало, столько семей разрушено за эти сто двадцать лет.

Я поблагодарила чиновника за оказанное усердие и проделанную работу. И пообещала, что после окончания ревизии он будет служить в Канцелярии Императрицы. И сказала Кэтрин записать его имя.

Отпустив его, еще некоторое время расспрашивала Марису о последних новостях. Перед уходом она попросила переговорить с Императором, можно ли поощрить госпожу Ланлис дворянским титулом. Я пообещала подумать, в принципе ничего не теряем, а только приобретаем.

Через несколько дней, хорошо подготовившись, я во время совместного завтрака предупредила супруга, что теперь могу присутствовать на утренних совещаниях Высшего Совета. Все что нужно, было заранее отнесено Кэтрин в сам зал.

При нашем появлении все министры и чиновники встали из-за столов, приветствуя Императорскую чету. Но я видела, как многие из них осуждающе смотрят на мою севшую на соседний трон особу.

И кое кто даже позволил себе шушуканье с киванием головы в мою сторону. Ну, и не такое я себе представляла.

Обсуждались вопросы посылки подкреплений в северную армию, доклад военного министра о формировании новых частей, министра финансов об их обеспечения и вообще о наполнении бюджета, и разные дела, требующие внимания и решения.

В конце Император предложил высказаться присутствующим министрам, если кому есть что сказать, прежде чем он зачитает проекты новых указов.

Поднялся министр юстиции герцог Гломский, суровый и неподкупный человек. Я внутренне даже была рада, что именно он решил выступить. Я уважала его за жизненную позицию, стойкость и мудрость. Не зря даже граф Хьюз ходатайствовал об его оставлении министром Юстиции в новом правительстве.

Откашлявшись, он попросил извинения за то, что сейчас скажет, а далее произнес речь о недопустимости не только моего присутствия на правительственных совещаниях, но и вообще моего вмешательства в любые дела страны, так как это запрещено всеми Законами.

Супруги и женщины не имеют права вмешиваться ни в политику, ни в управление страной. Это запрещено действующими Законами, и оправдано огромным опытом государства. И привел несколько статей как раз из Уложения короля Сарджента Великого. В точку, я этого и ждала.

Тронув рукой попытавшегося в гневе вскочит супруга, усадив его буквально на место, я встала и попросила у присутствующих разрешения ответить такому уважаемому мной человеку.

'Ваша Светлость, я внимательно Вас выслушала и полностью с Вами согласна. Да, именно указанные Вами положения Свода Законов категорически запрещают супругам вмешиваться в дела мужа, и вообще заниматься чем-то другим, кроме как ведением внутреннего хозяйства.

Поэтому все королевы и Императрицы занималась только обустройством Внутреннего Двора, а дети наложниц и супруг королей и императоров были вынуждены жить практически в заперти, что бы никто не смог использовать их происхождение для грязных политических целей.

Так же и супругам важных чиновников, любых чиновников, находящихся на государственной службе, категорически запрещалось интересоваться делами своих мужей и оказывать хоть малейшее влияние на проводимую ими политику или вмешиваться в их дела.

Дети наложниц любой семьи не имели права называться именем семьи, а носили фамилии своих матерей, и были лишены дворянского звания, а дети, рожденные служанками от своих господ, считались рожденными вне брака и подлежали изгнанию со двора. Я правильно помню статью Свода Законов, на которую Вы указали?'

— Да, Ваше Величество, вы прекрасно,