Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

Не прошло и десяти минут, как он выполнил весь объем работ, на который потратил всю прошлую пятницу, причем качество было заметно лучше. Чтобы не перегревать двигатель пылесоса, я его выключил и подошел к Виктору Ивановичу.

– Ну как первые впечатления, нормально все работает? – поинтересовался я. Впрочем, мог бы и не спрашивать, потому что эти светящиеся радостью глаза скульптора говорили сами за себя. Лишь сейчас он увидел конец всего процесса, а себя, рассекающим речную гладь за штурвалом персональной яхты.

Сторонние наблюдатели, из числа покуривавших в у заборчика взрослых, также подошли поближе и осмотрев результат работы, стали выяснять у Виктора Ивановича подробности. Не задумываясь, тот отправил их всех ко мне, заявив, что вот он - автор. Я не стал шаркать ножкой и выкобениваться, а просто достал из кармана свои смятые чертежи и тут же на месте объяснил конструкцию и принцип действия нашей поделки. После этого, подошел к дяде Вите и попросил пояснить те непонятные манипуляции, которые он проделывал с соплом нашего фена. Иванович, то приближал, то удалял его от корпуса лодки, то дул под углом. Оказывается, струя горячего воздуха, бывала слишком сильной и обжигала пальцы, мешая работать шпателем. Ну, что ж, можно сказать, испытания прошли удачно, а мелкие недостатки можно будет устранить при серийном выпуске.

Пришлось вновь включить память, ведь действительно, регулятора мощности двигателя на пылесосе не имелось. Решение пришло на удивление быстро и оказалось очень простым, ведь такая опция имелась у всех современных пылесосов. Необходимо было прорезать в трубе небольшое отверстие, после чего, прикрывая его пальцем или открывая на определенную величину, можно было немного регулировать силу потока. Каюсь, не удержался, и чтобы порадовать свое юное эго, несколько раз искоса глянул в сторону стоявших вокруг пацанов, внимательно прислушивавшихся к разговору "специалистов".

Сделав такое полезное дело, я отправился к себе, не забыв назначить ответственным за включение пылесоса, самого старшего из компании, своего ровесника Мишку из третьего подъезда. На прощание, услышал обещание дяди Вити, что первым пассажиром его катера буду именно я. Вот и все, всегда, когда начинаешь новое дело, нужно быть готовым к тому, что у тебя это получится.

В конце мая, перед самыми экзаменами, Надежда Петровна порадовала нас, объявив, что решением педсовета, а также пионерской и комсомольской организации наш класс занял первое место в общешкольном соревновании и награждается четырехдневной экскурсией в ​​город Запорожье. Следует сказать, что не последнюю роль в этом, сыграло наше абсолютное первенство по сбору металлолома.

Планы на лето у всех могли быть разными, поэтому классная и попросила заранее составить список желающих, а также выяснить у родителей, кто из них сможет отправиться с нами как сопровождающий. Так как на экскурсию должны будут направиться и другие передовики школ города, то для нас было зафрахтовано все судно. Кроме того, всех предупредили, чтоб не забыли прихватить с собой купальники и плавки, потому что во время поездки предполагалось сделать две зеленые стоянки на днепровских островах.

Когда зачитали весь список, то оказалось, что желающих набралось всего двенадцать, и меня там не было. Ну не хотелось мне почти на неделю выпадать из занятий у Такеды. Ведь в ближайшее время я рассчитывал получить такой желанный синий пояс. Но тут, вмешалось общественное мнение. Оказывается, все одноклассники рассчитывали на мою гитару и вечерние посиделки с историями и анекдотами. Если честно, то я даже удивился и растрогался такому всеобщему вниманию, ведь раньше, ничего подобного, по крайней мере, в таком явном виде, не замечал. В общем, я согласился, ведь настоящая дружба дорогого стоит, а этот пояс я не сегодня так завтра, все равно получу.

Как только закончились экзаменационные волнения, наша дюжина, сопровождаемая группой поддержки из родителей, собралась у четвертого причала, где с легким дымком над трубой нас дожидался пароход "Тарас Шевченко". Это чудовище, с огромными колесами по бортам, было изготовлено в Венгрии в 1952-м году и напоминало мне те, на которых в прошлом веке Марк Твен плавал по Миссисипи. Пароход имел две пассажирские палубы, и нам повезло, что нас поселили на верхней. Все же она соответствовала второму классу. А на третьей, верхней палубе, чуть ближе к носу, находилась рулевая рубка, за которой стояла широкая труба, из которой клубами поднимался густой черный дым. Гребные колеса по бокам, были прикрыты кожухом, на котором, сияла красная звезда. Вокруг нее, блистая начищенной медью, красовалась надпись – "Тарас Шевченко". Хоть это и не был такой раритет как в фильме "Волга – Волга", где колеса могли крутить даже ногами, но все же, ретро – впечатление он на меня произвел. На первой и второй палубах, в носовой части, располагались просторные пассажирские салоны, с широкими панорамными окнами. Во время обедов они превращались в рестораны. Однажды, и наша компания собралась там, укрываясь от дождя.

По переброшенным от дебаркадера мосткам, мы перебрались на борт и распределились по местам, распихав свои нехитрые пожитки по рундукам под лежанками. Половина из них была занята спасательными пробковыми жилетами. Устроившись, все выбежали на палубу, чтобы помахать ручками провожающим, а я просто стоял у борта и глядел в воду. Не знаю почему, но вода всегда завлекала меня. Темно – коричневая, глубокая днепровская вода, окурки и листья, кружащиеся у борта и слабый запах гниющих водорослей – все это казалось чем-то таким древним и могучим.

Под протяжный, басовитый гудок парохода мы отчалили, и медленно развернувшись на речном плесе, отправились вниз по течению. Ученики всех школ, выбежали на палубы и облокотившись на леера, любовались проплывающими мимо днепровскими берегами. Что ни говори, а смотреть в вагонное окно намного менее интересное занятие. Я же, ощупывая глазами островки, присматривался, куда же лучше отправиться на лодке дяди Вити. Он ведь обещал покатать!

Всех этих красот молодым организмам хватило минут на тридцать, после чего, наиболее любопытные разбрелись по судну, пытаясь заглянуть даже в машинное отделение, не обращая внимания на грозные надписи "Посторонним... строго... и категорически". Самые практичные или голодные, достали домашние запасы, и принялись готовить легкий перекус. Нормальные рефлексы, ведь всем известен "вагонный синдром", когда, едва разложив вещи по полкам, пассажиры тут же начинают распаковывать пахучую курицу и вареные яйца.

А вот и обед, который нам накрыли в носовом салоне. Во время завтраков, обедов и ужина он превращался в ресторан. Все блюда были очень вкусными, порции большими, а главное, хлеб был хлебом, совсем не