Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

— Есть!

Запасливый мехвод, раздобывший где-то внештатный карабин, явно рад порученной ему миссии — а я невольно обругал самого себя. На позиции осталась практически сотня казаков — но я приказал залечь им позади танков и в роще на случай, если немцы пустят пехоту в бой. Задача бойцов — отсечь вражеских гранатометчиков от наших «коробочек» и защитить пушки от удара мотопехоты с тыла… Но надеясь все же, что перестрелка будет скоротечна, сам я рискнул дистанцироваться от казаков — чтобы в нас не прилетело, если бойцы откроют ружейный огонь рядом с броневичком.

Думал, в безопасности пересидим, пока не подойдут танки Акименко, что фрицы не заметят нас — да только наоборот вышло! Бодро, весело катят в нашу сторону массивные «цундаппы» — а может, и «бмв», я не силен в немецких мотоциклах. В танках более-менее разбираюсь — но учёные горьким опытом, немецкие панцеры ползут вперёд очень медленно, явно дожидаясь результатов разведки…

— Влад, ты из карабина-то стрелять вообще умеешь?

Бледный с лица красноармеец молча кивнул; мог бы и не спрашивать — все же красноармейцы принимают присягу только после первых стрельб.

— Перефразирую вопрос: ты сможешь попадать из винтаря, если начнётся бой?

Никишев хотел было ответить что-то бодро-утвердительное — но тотчас замялся, а затем виновато протянул:

— Не знаю, товарищ комбриг…

— Понятно… Значит так, Влад, тут все просто. Бой — если он вообще будет — случится накоротке, так что и планку прицела смещай на сотню, это во-первых. Во-вторых, если цель прет на тебя, то целься под пупок — это самое верное. И помнишь, да, что целик и мушка должны сойтись в одной плоскости, составить единую линию? Чтобы свести ее с целью, можно ненадолго задержать дыхание — сперва только вдохнув. А затем на выдохе, мягко потянуть спуск… Но долго не целься — лучше уж беглый огонь, прижимающий противника к земле, чем единственный выстрел, которым ты ещё, не дай Бог, промажешь! Вот ты фрицев к земле прижмешь с Николаем, а я уж гранатами постараюсь гадов достать… Понял, боец?

— Так точно, товарищ комбриг!

Ответил Никишев уже явно бодрее — это хорошо; впрочем, главное покажет перестрелка, если та всё-таки случится.

Хотя как ей не случится, если немцы прямо на нас прут…

— Ждём! Огонь пока не открываем!

И вновь я ругнулся сквозь зубы на самого себя; ведь не предупредил же Малых о том, когда открыть огонь! По хорошему, нужно дать фрицам подобраться поближе — и ударить из пулемета накоротке, пользуясь тем, что броневик вряд ли сразу разглядят… Но умница Николай и сам не спешит первым поднимать пальбу. Пусть и за тонкой броней, ему наверняка спокойнее, чем в наспех углубленном окопе «для стрельбы лёжа»… Но ещё спокойнее, когда немцы не палят в ответ из скорострельных машиненгеверов.

Мотоотряд довольно быстро добрался до опушки молодого, не успевшего толком подрасти леса. В раздражение на Мухина я обернулся направо — и заметил кое-как ползущих казаков в сотне метров от окопа. «Пластуны», чтоб их… Хотя чего я хотел от молодых призывников? В моем времени восемнадцать-девятнадцать лет (для работников народного хозяйства) — это вообще ещё дети какие-то… Ну пускай не дети — пацаны.

Но явно ж не мужики, кому завтра в бой идти и кровь проливать — и свою, и чужую. Может быть, конечно, я и предвзят, и нельзя всех под одну гребенку… Однако ощущения именно такие.

— Влад, дай-ка мне карабин, пока немцы ещё далековато…

Мотопехота фрицев могла бы пройти к стоянке вдоль опушки — но враг решил разведать стоянку, пройдя сквозь лес. Вперёд гансы пустили дозор из трех человек, ещё одного зольдата оставили у мотоциклов. Оставшиеся шесть мотоциклистов держатся компактной группой, вооруженной сразу двумя МГ-34… Погано. Если первыми заметят казачков и успеют открыть огонь из пулеметов, следующее мне на выручку отделение (десяток?) покрошат в минуту.

Хорошо бы немцев опередить… Приняв винтарь из рук потянувшегося к штатному «Нагану» Никишева, я коротко мотнул головой:

— Не нужно. Если только вплотную подберутся…

Красноармеец послушно кивнул — а я умастил ложе винтовки на бруствере, поплотнее утопив тыльник приклада в плечо. В свое время на срочке я пострелял не так и много — но общий принцип стрельбы одиночными что из «Калаша», что из «трехлинейки» одинаковы. Разве что привычный мне АК-74М вёл огонь в полуавтоматическом режиме, а с затвором карабина придётся повозиться… Но пока мы стояли на переформировке у Каменецка, я выкроил время, побывал на стрельбах — под легендой, что восстанавливаю стрелковую форму после ранения. Палил, правда, больше из танкового ДТ или табельного «ТТ» — собственные неумелые действия в перестрелке во Львове я и сейчас вспоминаю со жгучим стыдом… Однако же из винтаря я также выпустил пару обойм; к слову на стрельбище, в спокойной обстановке, продольно-скользящий затвор «трехлийнейки» мне проблем не создавал.

Ну, посмотрим, как пойдет сегодня…

Сейчас я целюсь в сторону группы немцев с пулеметами — напряженно ожидая, что германский дозор вот-вот заметит казаков. Закиданный ветками броневик фрицы вроде бы не разглядели… Пока что до врага остаётся ещё метров семьдесят, и я надеюсь подпустить мотоциклистов чуть поближе — на бросок гранаты.

Заодно и Малых будет проще достать врага…

Неожиданно в левый бок ткнулся локоть Никишева, а над ухом горячо зашептали:

— Товарищ комбриг, дозор…

Оборвав бойца, грохнул выстрел — и германская пуля резанула по брустверу, выбив земляное крошево в вершке от моей головы!

— Тварь!

Я испуганно нырнул вниз — а недавнюю напряженную тишину разрезал оглушительный грохот выстрелов. Сперва замолотил пулемёт броневика, к нему добавились частые, излишне суетливые выстрелы казачьих карабинов… Немцы ответили из винтовок — а затем гулко замолотили оба пулемета, ударив в сторону БА-20, демаскировавшего себя стрельбой. С перебоем ударило сердце — и тут же очередь танкового «Дегтярева» резко оборвалась.

Да твою же ж… Дивизию.

— Спокойно, боец, спокойно! Без суеты.

Обращаюсь к Владу — но успокаиваю, как кажется, самого себя… Я сноровисто прополз к самому краю промоины (не забылись ещё навыки, полученные юнцом на «Самбо»); аккуратно высунул наверх голову. Броневик молчит — пули МГ-34 или ранили, или убили красноармейца, возможно, успевшего свалить кого-то из немцев… А дозор фрицев азартно палит в сторону залегших, и явно растерявшихся казаков. Возможно, терцы уже идут нам на помощь — но из двух пулеметов фрицы покрошат подкрепление ещё на подходе.

Однако нас с Никишевым в горячке боя фрицы не заметили (не считая увязжего в