"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

— Всё так серьёзно? — уточнил капитан. На последнем сеансе он не присутствовал и подробностей не знал.

— Да. Поэтому позволили нам решать, когда начинать. Ждут только нас.

— Наша первая волна, — задумчиво произнёс командир, — тогда не будем откладывать, идёмте на ЦП[2]. Оттуда и сообщу экипажу, и покинем лодку в ВСК.

— В ядерный ад? — усомнился старший помощник, — до берега сотня миль. Сами не доберёмся, а помощи точно не будет.

— У тебя есть другое предложение?

— Не знаю, товарищ капитан. Возможно вы правы. Может хоть кто-то спасётся…

— Капитан на мостике! — оповестил дежурный офицер.

— Вольно. Связь со всеми отсеками, — тут же распорядился капитан и ему подали тангенту. Говорить, не видя реакции слушателей тяжело, но он смотрел за реакцией дежурного матроса-акустика, что отвлёкся от выполнения своей задачи и один динамик ларингофона снял с уха. Явное нарушение устава, но капитан, не обратив на это внимания, продолжал:

— …получен приказ и сейчас мы нанесём инопланетному агрессору удар. Нам поручена честь начать первую волну, за этим последует вторая и третья…

— Товарищ капитан первого ранга! Срочный вызов с БЧ-5! Приказ отменён, получен новый! — прервал капитана дежурный офицер.

* * *

[1] ВСК — всплывающая спасательная камера.

[2] ЦП — Центральный пост.

Глава 3

Глаза открывать не хотелось, я так и лежал, прислушиваясь к ощущениям своего тела. Ничего не болело, сознание ясно. Мысли спокойные и умиротворённые. Послышалось тихое шипение открытия крышки медицинской капсулы. Не успел подумать, что эти черти не дали вот так спокойно полежать в неге, как услышал грубый голос, говоривший на незнакомом шипящем языке, но я его понимал.

— Что разлёгся, вставай! Тебя ждут.

С недовольным, непонимающим выражением лица выбрался из капсулы. Меня действительно ждали. Среди тут же окруживших меня солдат-клонов заметил переводчика анторса.

— Удивлены, что понимаете наш язык? Но такова необходимость. Я или кто-то из моих коллег владеющих вашим примитивным языком отправиться на «Штоонссса́р» и предстать перед Советом в качестве переводчика не имеют возможности. Слишком много здесь дел, — тут анторс ненадолго задумался, видимо решая, объяснять причину или нет, но заминка была недолгой, и он продолжил, — на днях начинается следующая фаза и у нас много работы. А на долгий срок отвлекать узкого специалиста от прямых обязанностей Верховный Представитель посчитал нерациональным. Так что по моей рекомендации приняли решение обучить нашему языку тебя. Предвижу вопрос и на него сразу отвечу, аналогичный способ обучения представителя нашей расы занимает длительное время, поэтому выбрали такой вариант. Ты рад, Глен? Или как тебя называть⁈

— С-спасибо, конечно, — ответил, тщательно проговаривая фразы. Речевой аппарат не освоился с непривычным произношением. Язык не слушался и видя, как анторс поморщился, понял, что не всё так просто с произношением.

— Беглая речь и чёткость произношения нарабатывается практикой. И у тебя будет время потренироваться. Через пару ваших часов отправляется грузопассажирский корабль. Ему лететь три ашха — это по-вашему четыре дня. За это время освоишься с языком, чтобы не выглядеть совсем примитивным, правда, уроженец Горгогоханской империи? — переводчик пристально смотрел в глаза, а мне оставалось только догадывался, почему они до сих пор не уверены, кто я. Видимо в состоянии психовозбудимости во время допросов я так и не ответил на этот вопрос, и их Одарённые так же не пришли к единому мнению. Но вроде об этом мне говорили. Это частично объясняет, почему меня обучили языку, чтобы не терялся смысл слов при переводе. Ведь в каждом языке, в том числе на матушке Земле, есть множество слов в одном языке, которые невозможно перевести на другой или перевод будет занимать такой объём, что проще принять новое слово как должное. И такое нередко на Земле, а при встрече разных рас, абсолютно не связанных процессом эволюции, иным влиянием окружающей среды, другим путём развития цивилизации, различных и не всегда понятных социально-моральных норм и устоев, подобное сплошь и рядом. Да, я понимал переводчика. Он довольно неплохо изъяснялся и понимал меня, вот только когда отвечал идиомами, переводчик терялся. Это я помнил с первого своего допроса, а потом… Потом только сплошной затуманенный разум… Непроизвольно поёжился. Вычеркнутые из жизни часы, дни, недели.

— Сколько я здесь? — не обращая внимания на буравящий взгляд, задал вопрос.

— Пять ашхов прошло с твоей поимки, по-вашему, примерно неделя, — разочарованно ответил переводчик. Он всем видом показывал надежду, что в благодарность за излечение и обучение ему удастся разговорить меня и наконец узнает то, что в принципе я сам толком не знал. Как, по чьему велению сознание Глена оказалось в моём теле, почему оно не поглотило мою сущность, а слилось воедино с тем, кто два с небольшого десятка лет назад родился на свет. Или всё-таки я именно капитан Глен, только с новыми знаниями и опытом земной жизни?

— Одевайся, — протянули свёрток.

Одежда оказалась анторского покроя. На мой недоумённый взгляд, всё тот же переводчик пояснил:

— Перелёт долгий, а перед Советом надлежит представать с безупречным внешним видом. Комплекты привычной тебе одежды подобрали и подготовили. И по прилёте дадут переодеться. А сейчас, одевайся….

Идя под конвоем коридорами, думал, что вновь запрут в камере, но нет. Меня сразу провели на готовящийся к старту корабль.

— Твоё место в центре, — произнёс не обычный конвойный анторс-клон, а истинно живой, что встретил нашу процессию возле трапа. — Справа и слева от тебя расположится охрана.

Я оглядел довольно просторную каюту, предназначенную для обитания шестерых. Два койко-места располагались возле выхода, три койко-места в одну линию возле противоположной стены и одно отдельно. Видно, что делали перестановку и освободили место от лишней мебели. Вещей-то у меня нет. И мне было всё равно, где приземлить свою тушку. Как только присел на кровать, тут же был прикован магнитными наручниками к поручню. Не скрываясь, попробовал, подёргал и получил несильный, но неприятный удар током.

— Не рыпайся, в каюте полетим не одни, — произнёс старший конвоя. — Корабль не чисто пассажирский, кают не хватает и… — тут конвойный сплюнул, — в нарушение всех инструкций полетим с пассажиром, хорошо хоть уговорил усилить охрану, так что не рыпайся. Всё равно бежать некуда. И у нас приказ стрелять на поражение, если что.

В каюту вошли трое. И как это меня оставили пусть и на непродолжительное время, но только с одним охранником? Понятно, бежать действительно некуда, но убить его, когда на короткое время оставался без сковывающих меня оков, вполне мог.

Двое из охраны расположились на местах справа и слева от меня. Двое, в том числе и