"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

— Во-первых, Сергей — не мальчишка, а космонавт-слушатель. Во-вторых, разве это что-то меняет? Проблема обнаружена? Обнаружена. Остальные неполадки найдены? Найдены. Итог не изменён — аппарат сырой и абсолютно не готов к запуску.

Тот же человек, который спрашивал Громова о неполадках, язвительно заметил с улыбочкой:

— Надо будет и мне у сына поинтересоваться его мнением насчёт запусков. Вдруг и он чего дельного подскажет.

Тут уже не выдержал Сергей Павлович, который до этого момента в споре не участвовал. Но он не собирался молчать, когда над его тёзкой, к которому он успел прикипеть, безосновательно насмехались.

— Зря вы зубоскалите, товарищ Меньшиков, — проговорил он довольно спокойно и смахнул невидимую пылинку с рукава. — Если ваш сын сможет не менее аргументированно указать на наши промахи, как это сделал Сергей, то мы будем только рады. Кстати, вы, наверное, не в курсе, но о проблеме солнечных батарей на Союзе тоже он сообщил. Только уже не отцу, а рапорт написал. К тому же мы уже не один год разрабатываем несколько его идей по Н-1. Успешно разрабатываем. Именно после этого мы и совершили качественный рывок, устранив несколько критичных проблем.

— Подтверждаю, — неожиданно для всех согласился Валентин Глушко.

Все в кабинете ошарашенно воззрились на него. Со дня основания ЕККП он и Королёв старались ладить на работе и не ругались, но всё равно холодок между ними сохранялся. А тут невиданное дело — Глушко согласился с Королёвым. Валентин Петрович, видя реакцию коллег, недовольно поджал губы и продолжил:

— Тот редкий случай, когда я вынужден согласиться с Сергеем Павловичем. Парень обладает острым умом, этого не отнять. Расскажу одну историю. Где-то с полгода назад я навещал своего давнего знакомого. Он мне показал наработки для курсовой своей дочери. Там были записи по стендовым испытаниям. Забегая вперёд, скажу, мы их тоже взяли в работу. Конечно, я заинтересовался ими и взялся помочь этой юной особе. В ходе бесед я выяснил, что первоначальные идеи принадлежали не ей. Она мне показала тетрадь, в которой всё хоть и было описано с ошибками, допущениями, но в целом… Впрочем, не об этом речь. В конце концов, она призналась мне, что идею ей подарил её жених.

Керимов свёл брови к переносице и непонимающе проговорил:

— Меня, безусловно, радует, что у нас такая талантливая молодёжь. Значит, мы можем быть спокойны за наше будущее. Но при чём здесь сын Василия Игнатьевича?

— Этой юной особой являлась Екатерина Дмитриева, — он сделал паузу и добавил, — ныне Громова.

Все ошарашенно замолкли, больше никто не смеялся. Все переводили недоумевающие взгляды друг на друга, не зная, что сказать. Даже Василий Громов был удивлён, потому что не знал ни о солнечных батареях для «Союза», ни о стендовых испытаниях, которые курировал Глушко.

И вот в этой полнейшей тишине послышался негромкий, но отчётливый смешок. Все разом повернулись на звук. Смеялся начальник безопасности ЕККП Александр Арнольдович Ершов, который всё это время сидел тихонечко в уголочке и в беседе не участвовал. Да так незаметно сидел, что о его присутствии многие успели позабыть. Он выставил руки перед собой и с весёлыми бесенятами в глазах проговорил:

— Прошу прощения за то, что прервал вашу дискуссию. Продолжайте, пожалуйста.

— А что вас так рассмешило, товарищ Ершов? — хмуро полюбопытствовал Керим Аббас-Алиевич.

Ершов прекратил смеяться и мгновенно посерьёзнел. Он встал со своего места и неспешно подошёл к столу. В тишине кабинета его шаги эхом отдавались от стен. Сев вместе с остальными, он поставил руки на стол, сцепил пальцы в замок и проговорил:

— Ничего смешного в этой ситуации нет. Но я давно знаком с Сергеем. Интересный молодой человек. Целеустремлённый, любознательный и очень… инициативный. Не удивлён, что он проявил себя и сейчас. Это и позабавило меня. Но у меня есть и хорошие новости, коллеги.

Он перевёл взгляд на Меньшикова и сухо продолжил:

— Мы не стояли в стороне и провели свою проверку. В ходе которой выяснили очень любопытные детали. — Он посмотрел на Керимова, и на его лице появилась лёгкая улыбка. — После того как наверху узнают о них, вас ещё и наградить могут. К тому же… — Ершов глянул на часы, потом снова уставился на Меньшикова, и его улыбка стала шире и холоднее. — Прямо сейчас мы выиграли несколько лет, а может, и больше, в гонке, практически уравняв шансы на победу в лунной программе.

Пока он говорил, лицо Меньшикова становилось всё белее, а после последней фразы тому стало явно очень неуютно в кабинете. Он отвёл взгляд, стараясь не встречаться ни с кем глазами, в то время как остальные присутствующие с возросшим интересом смотрели на Ершова, не замечая перемен в поведении коллеги.

* * *

Air Products and Chemicals, Inc.

Уэст-Палм-Бич (West Palm Beach), штат Флорида. 1967 год.

Роберт Уилсон шёл по коридорам завода с неизменной улыбкой на лице. Но сегодняшнее утро всё же было особенным.

— Доброе утро, Боб! — окликнул его техник из соседнего отдела. — Как настроение?

— Прекрасно, просто прекрасно, — Роберт широко улыбнулся, замедляя шаг. — Слышал, у тебя жена на днях родила? Поздравляю!

— Спасибо, — коллега сиял от счастья. — Мальчик, чуть больше семи с половиной фунтов. Рост двадцать один дюйм!

— Ого, какой здоровяк! Это же замечательно. Обязательно зайди как-нибудь в гости. Отметим пинтой другой пива, покажешь фотографии.

Пройдя дальше, Роберт остановился у кабинета начальника смены.

— Марта, как твоя мать? — спросил он у симпатичной секретарши. — В прошлый раз ты говорила, что у неё давление подскакивает.

— Спасибо, что спросил, Роберт, — улыбнулась она, растроганная вниманием. — Врач выписал новый рецепт, вроде помогает.

— Рад слышать. Передавай ей привет.

Роберт Уилсон был в очень приподнятом настроении. Ведь сегодня должно было случиться то, чего он ждал большую часть своей жизни.

Его история началась в 1937 году в маленькой деревушке. Родителей он помнил плохо — они погибли в первые дни войны. Мальчика определили в детский дом, где он провёл всё детство. Это был обычный приют, каких в то время было немало, но воспитатели сразу заметили неординарные способности ребёнка. Он с лёгкостью схватывал новые знания, проявлял особый интерес к технике и точным наукам.

В конце концов, когда он вырос, его заметили. Вербовщики из разведки искали именно таких: умных, амбициозных, без семейных связей. Предложение служить Родине в особых условиях он принял без колебаний. Это был шанс по-настоящему послужить стране и изменить свою жизнь.

Его интенсивная подготовка заняла пять лет. Под вымышленным именем Роберта Уилсона — американского сироты, чьи