"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

родители погибли в автокатастрофе — он погрузился в изучение всего, что могло пригодиться: от тонкостей американского быта и культуры до основ ракетостроения. Благодаря острому уму и предрасположенности к изучению языков, он быстро выучил английский и к концу пятого года обучения говорил на нём чисто, без акцента.

Для него придумали безупречную легенду и подготовили все необходимые документы, свидетельства и даже фотографии «родителей». Всё было продумано до мелочей. А потом его переправили в США. Там он поступил в технический колледж, где продолжил изучать инженерию, специально делая акцент на ракетостроении.

Ну а в 1965 году Роберт Уилсон устроился на работу в компанию «Air Products» на завод в Уэст-Палм-Бич, который являлся главным поставщиком сжиженного водорода для NASA.

Система безопасности хоть и проверяла его, но не так тщательно, как государственные структуры. Да и биография была безупречной: скромный, трудолюбивый, без семьи и подозрительных связей, вся жизнь которого была как на ладони.

Все эти годы он жил, как обычный человек, но всегда помнил, что придёт день, когда он понадобится своей стране.

И вот, в феврале 1967 года поступил сигнал. Пришло время сделать то, к чему его готовили столько лет.

Роберт посмотрел на часы — 16:30. Пора начинать.

Он спустился в цех криогенного ожижения, где производился сверхохлаждённый водород для заправки «Сатурна-5». Его пропуск давал доступ ко всем технологическим линиям. За два года безупречной работы он заслужил полное доверие и расположил к себе всех коллег без исключения.

— Привет, Том, — кивнул он охраннику на проходной. — Сегодня до скольких?

— До восьми, — устало прогундел Том. — Опять засидишься?

— Надо дописать отчёт по проверке компрессорной секции, — с улыбкой пожал плечами Роберт. — Хочу к утру всё сдать.

— У-у. Сочувствую тебе, друг. Удачи, — охранник, зевнув, махнул рукой.

Роберт прошёл в зону основного технологического цикла. Здесь гигантские турбодетандеры сжижали водород, готовя его к отгрузке на мыс Канаверал. Воздух гудел от работы компрессоров, а холод от криомагистралей ощущался даже сквозь теплоизоляцию.

Он подождал, пока дневная смена технологов покинет помещение, и, наконец, остался один. Времени было в обрез — скоро должна была заступить вечерняя группа.

В 18:45, убедившись, что в цеху никого нет, Роберт Уилсон приступил к работе. Действовал он быстро, уверенно, но без суеты. Он подошёл к панели управления системой контроля давления в криогенных накопителях.

Сначала аккуратно снял защитную крышку с датчика давления на главной линии подачи в цистерны. Это был критически важный узел, отвечавший за безопасность всего участка. Изменил калибровку датчика, сместив рабочий диапазон на показатель, значительно превышающий норму. Вот так. Теперь он не сработает при опасном росте давления.

Затем он заменил журнал технических проверок, на журнал с фальшивыми данными об исправности оборудования.

Каждые несколько минут он останавливался, прислушиваясь и осматриваясь. Но всё было тихо.

В 19:20 работа была завершена. Он тщательно проверил, не оставил ли следов, протёр все поверхности, которых касался. А ровно в 19:30 Роберт Уилсон покинул цех.

— Перепутал документы, — улыбнулся он охраннику, показывая папку с бумагами. — Завтра уже приду.

— Увидимся завтра, Боб, — ответил тот, не отрываясь от бульварного романчика.

«Вряд ли», — подумал Роберт, но вслух добродушно сказал:

— Конечно, увидимся, Том.

Роберт Уилсон вышел на прохладный вечерний воздух Флориды и сделал глубокий вдох. Завтра утром повреждённый датчик не сработает при критическом повышении давления в магистрали. Система автоматического контроля, получившая ложные данные об исправности оборудования, не заметит этого. Когда давление в криогенных ёмкостях достигнет предела, произойдёт разрыв магистрали.

Мощный выброс жидкого водорода приведёт к разрушению секции сжижения и повреждению соседнего компрессорного цеха. Особую опасность представит взрывоопасный водород. А так как резервная линия подачи как раз находилась на плановом ремонте, о чём Роберт знал и на что рассчитывал, остановка завода окажется долгой и тяжёлой.

Восстановление производства займёт годы. Потребуется полная замена криогенного оборудования, перепроектирование системы безопасности, проверка всех технологических цепочек и экологическая экспертиза. И всё это время Сатурн будет без топлива.

Роберт сел в свою машину и выехал с территории комплекса. Он не оглядывался. Его работа здесь была завершена. Через несколько часов он уже будет в Майами, а к утру — на Кубе. В этот момент Роберт Уилсон не испытывал ни радости, ни сожаления. Только удовлетворение от хорошо выполненной работы.

Ну а для американской космической программы это станет вторым тяжёлым ударом за короткое время. Двадцать седьмого января 1967 года пожар на «Аполлоне-1» унёс жизни трёх астронавтов. Теперь же случится серьёзная авария на заводе в Уэст-Палм-Бич.

Агент, известный в досье КГБ как «Вернер», выполнил свою миссию безупречно.

* * *

Архангельская область.

Апрель — май, 1967 год.

Грузовик с глухим рёвом двигателя тряско остановился, выбрасывая облако сизого дыма. Майор Зарецкий, которого все звали просто дядей Гришей, неспешно распахнул деревянный борт. Звякнуло. Холодный апрельский воздух тут же ворвался внутрь, заставляя нас ёжиться. Приехали.

Я поправил снаряжение на плечах и с усмешкой подумал, что снова оказался в школе. Только теперь это была школа, для тех, кто однажды может приземлиться в спускаемом аппарате где-нибудь в бескрайней тайге.

Рядом с негромким кряхтением завозился Митя Ковалёв, наш гражданский специалист, физик-теоретик.

— Ну что, Громов, пошли медведей пугать? — нарочито весело подмигнул он мне, пытаясь придать своему голосу бодрости.

Нервничает.

В ответ я лишь кивнул, улыбнувшись уголком губ.

— Эх, — тяжело вздохнул Митя. — Хоть бы и правда не приманить их или ещё кого-нибудь.

Сказав это, он начал выбираться наружу.

Эх, Митя, Митя… Я с лёгкой досадой наблюдал, как он чуть не поскользнулся на ровном месте, едва спрыгнув с подножки. Не научили вас, учёных, по лесам бегать. Хотя справедливости ради он мог в уме рассчитать такое, что мне и не снилось. Блестящий ум, но абсолютно не приспособленный к суровым реалиям местности.

Дядя Гриша, бывший десантник, угрюмый и немногословный, ловко спрыгнул с подножки, грязь под его сапогами жалобно хлюпнула. Медленно прошёлся взглядом по каждому из нас, затем внимательно осмотрел серо-зелёную стену леса, что подступала к самой дороге.

Последним из грузовика показался Павел Беляев — командир нашего экипажа. Встав перед нами, он заложил руки за спину и принялся ждать, когда все мы займём свои места. Глядя на Митю, Павел Иванович недовольно цыкнул. А вот меня одарил более благосклонным взглядом.

Вообще, с февраля отношение ко мне в Звёздном городке радикально изменилось. Как среди инструкторов, так и среди космонавтов и нас — слушателей.

В начале февраля уже официально заявили, что старт Союз-1 откладывается. И уж не знаю каким образом, но о