Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

так отпускал Серану в свободное плавание, лишь отобрав у неё свиток. Мне нужно было её добровольное сотрудничество, и я не хотел тащиться к Волкихару по очевидным причинам. А потому давал ей возможность самой увидеть безумие её отца.

“Она придёт обратно ко мне, нуждаясь в моей помощи. Ведь идти больше будет не к кому.”: С этой мыслей я ступил в созданный на ходу перед собой портал и вышел в десяти метрах от выхода из Крипты, видя “обнаружением жизни” пятерку аур живых людей. Дозор поджидал меня на входе, как я и подозревал.

Глава 14

Признаюсь мои руки сильно дрожали, когда я вложил золотую оболочку Древнего Свитка в крепления машины, предназначенной для чтения, записи и перезаписи столь могущественной вещи. Если с Оком Магнуса меня пугала явная исходящая от сферы магическая мощь, что не стеснялась напоминать тебе каждый миг рядом с ней, что эта сила, вырвавшись из-под контроля может разорвать Нирн на груду космической пыли. То со Свитками было немного иная в своей первопричине дрожь. Знать, что ты можешь менять сами законы реальности, вмешиваться в природу божественного обладая этим золотым предметом было невообразимо волнующе, не нужно было быть могучим магом, не нужно быть мудрецом один на миллиард, не нужно было быть гением. Только сильная воля и специальная подготовка, даже обычный человек мог, потратив несколько лет на подготовку, прочитать свиток единожды или внести свои изменения в реальность.

Двемеры пошли дальше и создали машину, которая сделает всё за тебя, она откроет каждую тайну Свитка, она передаст его полное знание в руки оператора этой машины и не нужно тратить годы своей жизни на это. Пару минут и любая тайна будет в твоих руках.

Впрочем, меня мало волновали в данный момент тайны и пророчества Нирна. Я заботился о куда более приземленной и эгоистичной вещи - собственном выживании, если Алдуин не падёт от руки Довакина на полях Совнгарда. Было известно, что Алдуин уже единожды исполнил свою роль, пожрав прошлый мир, прошлую кальпу, и только владеющие ЧИМ остались вне его пределов, ведь они спаслись от него выйдя за границы Аурбиса - этой вселенной. Я не питал надежды, что Свиток даст мне путь к овладению ЧИМом за жалкие дни до последней битвы Пожирателя и Драконорождённого, это было бы слишком. Впрочем, Свиток может указать путь, по которому стоит идти к ЧИМу, жаль я не успею осилить всю дорогу, но мне пока и не нужно было. Свитком можно было изменить мир, потянувшись своими руками к диаграммам и схемам созданными Магнусом. Именно это и немного больше я хотел сделать.

Мне не нужен был ЧИМ, как путь спасению от Алдуина, лишь потайная дверца, что в нужный мне момент открылась за пределы Аурбиса, а после того, как мир вступит в новую кальпу, эта же дверца впустила меня обратно. Дело лишь в том, что дверца должна была быть размером с половину Нирна, дабы дать пройти моему настоящему телу, а не тому мешку с мясом, в котором я ныне прибывал своим сознанием. Нужно было поместить за пределы Колеса* целую планету, на которой к тому же пребывали все нужные и важные для меня люди и эльфы. Я не собирался уходить в одиночку, как минимум я не собирался бросать Коллегию и Элисиф. Я бы дал им шанс уйти со мной, а вот примут ли они его или отвергнут решать уже не мне.

-Что же, пора начинать, - вздохнул я, у меня не было нужных инструментов, для управления переписью Свитка, а потому рассчитывать приходилось лишь на собственное умение. Двемеры считали, что музыка управляет вселенной, что научившись манипулировать тонами и волнами звука можно было подчинить себе Аурбис и божественное начало. Они не были неправы. Звук, музыка, волны и тональность этих волн имели огромное значение в Нирне. И из доступных мне инструментов для тональной архитектуры у меня был лишь собственный рот и горло. - Ла-а-а-ааааа, ла-ла-лаааа лаааааа-ла-ла! - я старался максимально чисто тянуть взятую ноту, вызывая и поддерживая нужный резонанс при подачи собственной магии в машину подо мной. Мне нельзя было терять концентрацию, мне нельзя было понижать голос, мне нельзя было допустить фальши в своём голосе. Не знаю, была ли у меня всего одна попытка перезаписать Свиток, но все мои знания говорили, что мне бы не понравились последствия неудачи. А потому я продолжал петь. - Лааааа-а-а-ла-ла-ааааа!

И чем дольше звучал мой голос, чем больше магии из меня изливалось в сложнейший механизм двемеров, тем больше не по себе мне было от происходящих вокруг метаморфоз. Мир словно расслоился на множество пластов, подобно книге, и каждая “страница” была одним из вариантов будущего, которое мне нужно было перезаписать, чтобы свести к нолю шанс неудачи. Происходил локальный Прорыв Дракона, ограниченный всего одной комнатой, одним помещением и одним разумным - мною. Мир деформировался, перед глазами словно сквозь воду виднелись потусторонние знаки и письмена, а после пришли образы и цепочки ассоциаций к этим образам. Будь я простым человеком и в этот миг должен был сойти с ума всего от одного взгляда на открывшееся зрелище. Я словно заглянул в изнанку мира, открыл часовой механизм дабы посмотреть, как тикают его шестерни и стрелочки, а не смотреть на циферблат через небольшое прозрачное стекло. Меня окружал свет, сам Свиток начинал излучать свет, поглощающий каждую последующую “страницу будущего мира” в соответствии с тем, как я изменял законы реальности в них, от одной к другой, от другой к третьей и так дальше.

Моими руками Аурбис вплетал в себя всего четыре простых тезиса, что становились правилами бытия, ибо по-другому быть не могло просто потому, что не могло: “Деус Экс Магика имеет доступ за границы Аурбиса”; “Деус Экс Магика имеет право выйти за пределы Аурбиса”; “Деус Экс Магика не может быть уничтожен в пределах Аурибиса”; “Деус Экс Магика не будет уничтожен выйдя за пределы Аурбиса”. Сейчас я взаимодействовал не с Нирном, не с Мундусом, и даже не с Обливионом и Этариусом, я был связан диалогом с куда более первичным планом бытия и двумя сущностями из которого было рождено, всё что я видел до этого. С Ану. И с Падомаем.

Это был “разговор” между мной и ними. У них не