Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Роксана.

Бедная д6евочка чувствовала себя плохо после переноса. Я, уже привыкшая к этому, ощущала себя тоже неважно, но все же сразу убрала подступившуюся тошноту. Это говорило о том, что мы слишком далеко от дома. Если я не ошибалась, то земли тэра Освальда де Ванора находились в трех днях пути от нашего баронства.

Зашли мы в замок через дверь, предназначенную для слуг, видимо, посыльный опасался, что среди простонародья пойдут слухи о том, что лекари не смогли справиться и пришлось пригласить обычную травницу. Мы блуждали по коридорам, переходя из одного зала в другой. Мне было все безразлично, за свою жизнь я не раз была в замках господ, но для Сониты все было в диковинку. Она с восхищением в глазах рассматривала старинные гобелены с изображениями конной охоты и фрагментами сражений, расписные потолки и портреты предков графа.

Когда она мне призналась, что не из этого мира, а моя девочка, умерла от яда; и мои действия по её спасению не принесли результата, то я впала в отчаяние. Видя перед собой мою Сониту, я все же не сдержалась, коря себя за то, что так отнеслась к пришлой. Ведь она так много выстрадала в своей прошлой жизни и умерла совсем молодой, ведь в нашем мире люди жили около трехсот лет, а маги и другие существа еще больше. От этих мыслей стало не по себе. Всему, чему учила своего найденыша осталось в памяти пришлой девушки, и я приняла её не только сердцем, но и душой.

Наконец, мы подошли к двери.

— Подождите здесь, -скомандовал наш провожатый.

Он вышел через минуту.

— Прошу! -мужчина распахнул дверь.

Мы зашли внутрь. Кроме мужчины, сидевшим в кресле, возле кровати в комнате находился старик.

Среднего возраста мужчина повернул голову и рассматривал нас несколько минут. Я уже чувствовала, что Сонита начала нервничать под его взглядом и, схватив её за руку, крепко сжала ладонь. Только после этого почувствовала, что паника начинает отпускать её.

— Я граф Освальд де Ванор. Мой единственный сын Аден приехал из академии на каникулы и слег с непонятной болезнью, -он немного помолчал. — Если сможете вылечить, то щедро награжу.

— Господин граф, надо открыть окно, больному совсем нечем дышать, -спокойно произнесла Сонита.

Видимо я переборщила с магией, слишком девочка спокойна.

Она подошла и, не дожидаясь помощи, сама открыла створку и впустила в комнату свежий прохладный воздух с улицы. В комнате сразу стало легче дышать.

Я подошла к юноше. Он был до сих пор без сознания и по некоторым признакам уже поняла, что осталось ему жить совсем чуть-чуть. Рассвет следующего дня мальчик уже не встретит.

— Господин граф, вы можете отодвинуться, мне надо осмотреть вашего сына, -спокойно попросила Сонита, отчего брови графа взлетели вверх.

Мужчина совсем не ожидал от какой-то деревенской девчонки не закомплексованности в поведение и отсутствие раболепия, которое присуще многим простым людям. Он молча встал и отошел в сторону, прислушиваясь, о чем мы шепчемся с моей девочкой, а шептаться было о чем.

— Сонита, ты видишь что-нибудь?

— Да, бабушка. Внутри разрастается черное пятно, которое распустила свои черные сети на другие органы, особенно в плотной паутине сердце, которое бьется через раз.

— Это проклятье. Слушай внимательно, дочка. — Я впервые назвала её так, хотя, каким-то внутренним чутьем желала этого. — Сейчас попроси графа выйти, и мы начнем.

— Господин граф, мы бы хотели, чтобы вы оставили нас с моей бабушкой, нам нельзя отвлекаться, -посмотрев на графа, произнесла Сонита.

— Да как вы смеете так разговаривать с графом? -возмутился старик, как я поняла, лекарь семьи.

— Смею, -ответила моя девочка, -если речь идет о жизни человека, то смею.

— Иди Прот. А я останусь.

Лекарь вышел, а Сонита посмотрела на мужчину, но ничего не сказала, видимо поняла, что спорить с графом бесполезно.

— Господин граф, прикажите заварит вот эти травы, -я дала мужчине в руки мешочек. — Три столовые ложки на литр воды и так через каждые два с половиной часа.

— Что это?

— Эти травы убирают все последствия вмешательство в ауру и укрепляют её.

Он выглянул за дверь и передал мешочек, объяснив, что надо делать. Мне очень не хотелось говорить о том, что на мальчике проклятье, чтобы он не понял дар моей девочки, но граф продолжил расспросы. Пока он разговаривал с прислугой, я объяснила Соните, что надо делать.

— То есть, если я правильно понял, вмешательство в ауру может быть только в случае наведенной болезни…или проклятья. Проклятье? На моем сыне проклятье? -в голосе мужчины прозвучали металлические нотки.

— Да, на нем проклятье и, если мы не поторопимся, то будет поздно. Сделано оно было две недели назад.

— Как раз в то самое время, когда он проходил практику. Во что же ввязался мой сын? Сможете определить его вид?

— Откуда, господин. Девушка не училась в академии, да и дар проявился совсем недавно.

— На сколько я осведомлён, такой дар появлялся только среди аристократов, но чтобы у обычной простолюдинки? -он внимательно посмотрел на Сониту, которая уже работала с юношей.

Со стороны это смотрелось комично: девушка делала непонятные пассы руками и вытягивала несуществующей удочкой рыбку из воды или наматывала веревку на руку, при этом что-то бубня себе под нос. Через полчаса она выдохнула и хриплым голосом прошептала:

— Воды!

Я не успела что-либо сделать, когда граф подскочил и, налив из кувшина воды, подал девушке.

Она залпом все выпила и вытерла рукавом платья пот со лба.

— Бабушка, взгляни еще раз, я делала это так, как мне подсказывало сердце.

Я просканировала юношу и увидела, что она все убрала.

— Господин граф, если у вас есть знакомые, обладающие этим даром, то вам лучше пригласить их. Пусть еще раз посмотрят. Все же девушка не обучалась, и дар открылся на днях, хотя он и сильный, но Сонита могла ошибиться. За виконта нем беспокойтесь, его жизни ничего не грозит, но остаточный негатив, оставшийся после снятия, будет давать знать. После снятия порчи выздоровление идет не меньше месяца и до полугода. Связано это с тем, что подселенка врастает корнями в ауру, и любая попытка выдрать её оттуда, встречается сопротивлением, отчего