"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

ворот со стальной решеткой. Мы с магистрами их сумели бы разбить быстро, только подойдя вплотную. То есть под стрелы, камни и льющийся на голову кипяток. Но чёрта с два я туда сунусь даже под сотней магических щитов! Однако другого выхода, пожалуй нет. Потому что иначе приступ Фаренхолда грозит провалиться.

Я ведь не полководец и не стратег. Вся моя военная хитрость проста, как медный грошик: заваливать противника мясом и окучивать боевыми чарами. С лагерями молдегаров эта тактика себя оправдала. Но об полноценную крепость я фактически обломал зубы. Потери среди тварей оказались слишком велики. Еще немного, и вместо лавины по городским улицам потечет только вялый ручеек… А там и утро наступит. И сражаться с выжившими алавийцами придется уже нам — уставшим и не спавшим несколько суток магам. Звучит как-то авантюрно… Эх, Ваэрис, на что же ты меня вечно толкаешь⁈

Уже набрав в грудь воздуха и приготовившись отдать приказ своим Безликим идти на штурм, я на несколько секунд замер. Рука рефлекторно скользнула под плащ, ощупывая потайной кармашек на поясе. И через пару мгновений я уже извлек мешочек из широкого листа неведомого растения. Чистейшая Ясность… я прихватил её на всякий случай, полагая, что она понадобится при противостоянии с чародеями темноликих.

Кажется, я знаю, что делать…

Глава 9

Мои спутники воззрились на меня полными недоумения глазами, когда я заученным движением сыпанул щепотку зелья под нижнее веко. Хотя, возможно, это просто игра лунного света придавала их лицам такое ошалелое выражение. Но я уже настроился действовать и меня чужая реакция не заботила.

После приступа нестерпимого зуда, который я героически вынес, настал момент долгожданного просветления. Мозг заработал на повышенных оборотах, мысли ускорились, память стала практически совершенной и даже зрение обострилось. Воображение ярчайшими мазками принялось рисовать в моем разуме картины прошлого. Ночь сменилась погожим днем. И я словно наяву перенесся в тот самый день, когда умирал Сарьенский конный полк.

Моя верная Мурашка несла меня навстречу трем фигурам в масках и дорогих доспехах. Чуть позади во весь опор скакали мои соратники. Я услышал голоса ильгельда нор Вердара и магистра Элдрика. Но всё моё внимание было сосредоточено на алавийских колдунах, которые… Да чтоб Ваэрис мои карманы вывернул! Теперь, просматривая этот эпизод под воздействием Ясности во второй раз, я по совокупности сотен мелких деталей определил, что это те же самые желтоглазые, которые присутствовали на приёме у патриарха! Как правитель их представил? Члены Великого Совета и кардиналы Высшего Капитулата? Выходит, убивать нас пришла политическая верхушка альвэ? Или, точнее будет сказать, сильнейшие чародеи соседнего континента. Ведь темноликие выстроили магократическое государство, где уровень персонального могущества напрямую коррелирует с высотой занимаемого поста. И так уж вышло, что все ключевые должности в Капитулате отданы двухсотлетним колдунам.

Я осознал кристально ясно, что у Сарьенского полка не было даже тени шанса вырваться из западни. И эта мысль подняла в моей душе настоящую бурю гнева. Проклятые алавийцы ответят за всё. Как и подлый Леоран гран Блейсин, впустивший их на южные окраины человеческих земель. И сейчас я сделаю первый шаг к отмщению!

Мои пальцы запорхали в воздухе, будто над клавиатурой невидимого рояля. В темноте зажигались десятки светящихся проекций, которые подвисали, складываясь в сложные узоры и конструкты. Я уже разбирал это невероятно громоздкое плетение, когда впервые попробовал Ясность. А в дальнейшем даже проигрывал на металлофоне, заучивая наиболее трудные его отрывки. Все основные узлы многогранного заклинания были разобраны мной практически досконально. Одна его часть вызывала управляемый взрыв, а другая каменные шипы, которые добивали выживших. И я сейчас взялся за вторую, модифицируя её прямо по ходу пьесы.

О том, что творение чар пошло не по плану я понял, когда тело налилось свинцовой тяжестью. Сперва я попытался отмахнуться от неё и продолжить плести магическую симфонию. Но потом меня окатило таким приступом головокружения, что аж желудок к горлу подпрыгнул. И тут разогнанное редчайшим зельем сознание само подкинуло мне ответ. Диссонатия. Впереди меня ждало еще около трети колдовской мелодии, а я уже истощил свой резерв.

Да что за дерьмо?!! Почему сейчас⁈

— Лиас! Помогайте! — прохрипел я, из последних сил удерживая сложное кружево из истинных слогов от распада.

Все семеро милитариев проявили чудеса сообразительности и разом подскочили ко мне. Их перстни засияли, прогоняя через тела хозяев сырую энергию. И я немедля зачерпнул её, вплетая в контуры неоконченного заклинания. Стало значительно легче. Пусть головокружение не отпускало, но его пока удавалось с лихвой компенсировать феноменальной концентрацией, дарованной Ясностью. И тут мне явилось еще одно небольшое откровение. Сейчас, когда диссонатия лишила меня возможности полноценно творить магию и вынудила пользоваться заёмной силой, я вдруг уловил один маленький нюанс. Та энергия, что наполняет истинные ступени, не течет внутри наших тел. Она разлита по всему миру. А озарённые — это лишь ходячие биотрансформаторы, которые преобразовывают её в физические явления. И уровень милитария, в первую очередь, определяется не количеством перстней на его пальцах. Они лишь инструмент, который словно линза концентрирует ментальное усилие и облегчает создание чар. А тем, сколько сырой энергии он способен через себя пропустить. Если я всё правильно понял, то это качество подвержено развитию. Тренировкам, если угодно, как, например, мышцы. Но каков предел этого роста? Может ли он быть бесконечным? Вот это мы и узнаем…

Плетение алавийцев, а точнее одна только его часть, оказалась неимоверно энергоёмкой. Она насухо выжала сначала меня. Потом один за другим стали отваливаться магистры первых ступеней. Диссонатия срубала их в прямом смысле. Нор Эльдихсен бессильно опустился на траву пятым, потеряв сознание. Остались только Лиас и его бывший подчиненный из Корпуса. Однако последний ненадолго перестоял экселенса Неста. Буквально через полминуты он тоже лишился чувств. И вся тяжесть легла на наши с экс-Вердаром плечи.

— Дав-в-вай! Ещ-щ-щще чуть-чуть! — сквозь стиснутые зубы прохрипел я.

— Я уже на пределе, Риз, — надтреснутым голосом отозвался изгнанник. — В глазах плывёт…

— Нет-нет, Лиас, держись! — приказал я, перебарывая собственное натужное дыхание. — Я почти закончил…

— Не могу… ноги… уже… не держ…

Милитарий не успел договорить. Его зрачки закатились под веки, и он с тихим шуршанием упал в высокую траву. Прямо на остальных собратьев.

Ясность еще действовала, но единственное, что я мог благодаря ей сделать, это задержать распад незавершенного конструкта. Но вот выжать хотя бы каплю энергии для его заполнения — увы. А ведь осталось