Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— И какой вывод?

Выражение лица Джориша не изменилось, да и голос был все таким же… обезличенным, но я мысленно добавила ему иронии и фраза зазвучала, заиграла красками, дополнив образ лиската еще несколько штрихов.

Он не тяготился своим одиночеством, но… прекрасно осознавал, насколько иным был бы другой вариант.

— Что? — сделав вид, что не поняла вопроса, дала я себе фору в несколько секунд.

Впрочем, дело тут было не только в полученной отсрочке.

— Какой вывод вы сделали? — он хоть и поддался на мою уловку, но… лишь частично.

— Какой он? — вновь сменила я позицию.

— Вы ведь спрашиваете о Верховном Матео? — Джориш, «взяв» еще несколько плюсов, отказался от наметившегося противостояния. Моего подтверждения не дождался: — Одаренный. — И тут же поправился: — Щедро одаренный.

— Дар — не проклятие, — воспользовалась я утверждением Марии.

— Вы ведь когда-то хотели стать пилотом? — проявил он свою осведомленность.

— Вы видите здесь параллели? — вплела я в диалог еще один вопрос.

— Вы едва не сломались, — эта его фраза прозвучала утверждением. — Подошли к самому краю.

— Вот оно что… — кивнула я, проведя аналогию.

Мой отец, поддержавший меня в трудное время и… сам Джориш, которого не было рядом с племянником, когда тот в нем нуждался.

— Это — не чувство вины, — лиската был непрошибаемо спокоен.

— Всего лишь констатация факта, — добавив своей улыбке оттенок насмешливости, согласилась я с ним. — Если вам неприятен этот разговор…

— Их было уже много… — он опять ушел от конкретики.

— Не буду утверждать, что это — совершенно другое, — немного изменила я позу. Ничего из арсенала заготовок, просто расслабилась.

В принципе, от неудачи в общении с лиската я ничего не теряла — вряд ли он мог сказать что-то совершенно новое, что еще не было зафиксировано ни в одном из полученных мною протоколов. Хотя… иногда именно неформальное, ни к чему не обязывающее общение и давало тот результат, который невозможно было получить иным способом.

— Так какой он? — вернулась я к тому, что считала для себя наиболее важным. — У нас говорят, что с тех, кому много дано, немало и спрашивается.

— К сожалению, со вторым в его случае было значительно хуже, чем с первым, — вскользь заметил лиската, слегка сдвинувшись в наметившейся схеме общения. — Матео — амбициозен, но при этом способен ждать. Возможностей, сложившихся обстоятельств, чужих ошибок.

— И идти до конца, — добавила я, давая ему возможность при необходимости подправить мое представление об его племяннике.

— И даже дальше, — «порадовал» он меня. — Мы все в этом похожи, — добавил он после короткой паузы. — Для любого жреца полного посвящения больше не существует границы, на которой ему требовалось бы остановиться. Только он сам и его собственное понимание пути, которому следует.

— Как и вы, Верховный Матео служит Богине Судьбы…

— Мы — не служим, — на этот раз он поймался на специально допущенную мною ошибку и поправил, — мы — принимаем или нет. Он — принял.

— И поэтому все, что он делает, он совершает по велению своей Богини, — повторила я его слова, но уже в своей интерпретации. — Скажите, господин лиската, а каких женщин он предпочитал?

— Женщин? — Джориш использовал трюк с повтором. — А какое это…

— Одну секунду… — прервала я лиската на полуслове. Оперативка цветовой комбинации не изменила, но это только на нашем уровне. На том, другом, где командный фиксировал лишь коды, творилась настоящая чехарда. — Саша, — подняла я внешку, бросив быстрый взгляд на лиската — невозмутимость главы Храма продолжала выглядеть безукоризненно, — связь на Орлова.

— Принято! — взгляд Кабарги был… злым. Добравшаяся до меня информация мимо него не прошла. — Госпожа подполковник, — откликнулся он практически сразу, — входной высокий.

Если что серьезное, то генералу точно было не до меня, но…

— Оставляй на удержании, — я ничем не выдала полыхнувшей ярости. Не предчувствие… — Простите, — я вновь посмотрела на Джориша, улыбнулась, извиняясь. — Продолжим?

— Вы уверены? — лиската был все таким же расслабленным. И только в выражении лица проявилась тень беспокойства. Не вообще — обо мне.

И это было… нет, слово «приятно» не соответствовало созданному его вопросом настроению. Скорее, в его вопросе слышалось что-то от сопричастности, и вот это уже было приятно.

Потому что вместе…

* * *

— Да, уверена, — ответила я, вновь переключаясь на лиската. Все остальное… — Так каких женщин он предпочитал? — напомнила я, на чем мы остановились.

— Это так важно? — мне показалось, что теперь он действительно… Нет, не расслабился — принял ситуацию, признав ее такой же волей своей Богини, как и все остальное с ним происходящее.

— Не знаю, — честно призналась я, — просто все стандартные варианты были уже использованы. Но если вы… — я задумчиво прикусила губу, чтобы тут же вновь переключить его внимание: — Вам ведь известно, кто такая Люсия Горевски?

— Оперная прима, — тут же отозвался он. Потом улыбнулся: — Вас интересует та, другая сторона его жизни…

— Если она была, — кивнула я. — Искусство, литература, увлечения… — Я слегка затянула вздох, удлиняя паузу. — Пора отрешиться от ставшего привычным стереотипа восприятия жреца.

— Это что-то изменит? — он позволил себе проявить… человечность, заинтересованно приподняв бровь.

«Это что-то меняет?» — спросил чуть больше часа назад старший акрекатор.

«Или все-таки меняет?» — слегка подкорректировала я его формулировку…

Кто из нас всех на этот раз был прав…?

— Для кого? — добавила я личностного. — Если говорить обо мне, то — да. Для вас… — я пожала плечом, давая ему возможность самому ответить на этот вопрос.

— Он любит море, — Джориш чуть шевельнулся в кресле. — Для него оно… соперник.

— Неожиданно… — качнула я головой.

— Однажды, во время шторма в четыре-пять баллов, он проплыл почти двадцать километров, спрыгнув в воду с катера. Никто бы не узнал, но Матео слегка не рассчитал сил, так что сработал сигнал опасности. Когда прибыли спасатели, он уже сам выбрался на берег.

— И как объяснил свой экстрим? — искренне поинтересовалась я.

— Вы прекрасно держитесь, — Джориш вновь применил мою тактику.

— А я уже посчитала, что мы договорились, — понимая, что выглядит слегка натянуто, улыбнулась я. — Может, все-таки кофе?

Лиската качнул головой… вновь отказываясь:

— Матео тогда проходил обучение в даркисе. В этом возрасте вопросы уже не задаются. Ответственность — основное, чему учат одаренного. В первую очередь перед собой.

— Хотите сказать, что он просто знал, что делал? — слегка нахмурилась я.

— Тройственность его дара проявила себе позже, поэтому — да, знал. И безгранично верил своей Богине.

— Безгранично верил своей Богине… — повторила я за ним и… напряглась, отметив символ соединения…

Момент истины…

Не первый и…