"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

ОмКёрст это знал и охотно объяснил:

– Контакты с этим миром уже не прекратятся. И я хочу, чтобы они были мирными, а не в виде вооружённого конфликта, – странно это было слышать из уст профессионального военного связавшего свою жизнь с полем боя. Но Седьмой Друг Императора прекрасно осознавал, какие громадные ресурсы сжирает война. Империю и без того разрывают на части постоянные бунты далёких провинций, а уж сейчас, когда страна вот-вот испытает на себе все ужасы гражданской войны, новый конфликт совсем не нужен. – Скажу больше, мы уйдём лишь в самый последний момент.

– Не понял, – нахмурился ОмКурд. Зачем чего-то ждать, когда в первую очередь нужно помочь сыну Императора победить сенат, пока он не вошёл в полную силу, и вернуться во дворец.

– Подумай сам, – тоном опытного наставника обратился к товарищу легат. – Для чего принцепс послал сюда легионы?

– Чтобы нас уничтожить, – неуверенно озвучил, казалось бы, очевидный ответ адъютант. То, как командующий задал вопрос, чувствовался некий подвох.

– Правильно. И как только мы уйдём обратно домой, он последует за нами.

Это тоже было очевидно. ОмКурд пока не понимал, что до него пытается донести командир.

– Мы по любому столкнёмся с легионами Республики. Не здесь, так на родине, – дал ещё одну подсказку ОмКёрст.

Предположим.

– Там мы будем готовы дать бой, – констатировал непреложную истину адъютант.

Легату надоело мерить шагами палатку, и он вновь присел за стол.

– Всё правильно. Но если мы уничтожим легионы здесь, дома нам будет легче.

– Это нереально, – полковник знал соотношение сил и прекрасно понимал, что разбить врага у них не получится. О чём он и сообщил легату.

– У нас нет, – согласился командующий. – Надо стравить местную армию с республиканцами. Даже если аборигены не разобьют легионы ОмФагора, то сильно их потреплют. Это нам будет только на руку.

– Дельно придумано, – ОмКурд по достоинству оценил задумку командира. Хитро, получается, одолеть врага чужими руками. – Будут ли только воевать?

– Будут, – нисколько не сомневаясь в обратном, уверенно заявил легат. – Местные не позволят просто так разгуливать по их территории вооружённому отряду в несколько тысяч чужаков. В крайнем случае, мы поможем им принять нужное нам решение.

***

Известия о новых местах вторжения пришельцев дошло до командования и правительства достаточно быстро. Трудно скрыть такое большое количество солдат, тем более что они сами совсем не скрывались. Наглые. Самоуверенные. Агрессивные. Впервые же часы своего появления они жестоко зачистили прилегающую территорию. Кровавой, всё уничтожающей саранчой прошлись по деревням и посёлкам, расстреливая мирных жителей, сжигая и разрушая дома. Для нескольких тысяч людей тихая летняя ночь превратилась в сущий ад и стала последней в их жизни. А утром армия захватчиков двинулась на юго-запад.

Куда они шли, догадаться было не трудно – на выручку первой группе пришельцев оказавшейся в окружении и вынужденной пойти на переговоры с людьми. В том, что это была уловка с целью выиграть время или некий тактический приём в генеральном штабе почти не сомневались. Нельзя им было позволить соединиться, а для этого нужно как можно быстрее остановить продвижение противника. Особенно если учесть, что на пути вражеской армии находилось большое количество населённых пунктов.

Чтобы избежать колоссальных жертв среди мирного населения было принято решение экстренно эвакуировать людей из поселений находящихся в зоне риска. Рано утром, как в июне сорок первого, по местному радио и телевидению жителям объявили, что они должны покинуть свои дома и в ближайшие несколько часов подойти к назначенному месту сбора. Тем, у кого есть личное средство передвижения, рекомендовали им воспользоваться. Для тех, у кого такого не имелось, обещали прислать автобусы.

Единственное чего опасалось командование это банально не успеть вывезти людей. Нужно было срочно остановить или хотя бы замедлить продвижение врага. Эту сложную, почти невыполнимую задачу поставили второму парашютно-десантному батальону ВДВ под командованием гвардии майора Логинова. Приказ был предельно прост – остановить врага и продержаться до прихода подкрепления.

Ознакомившись с данными разведки о численности пришельцев и изучив скудные сведения, поступившие от Одинцова, что собой представляют зорги и возможности их оружия, Логинов пришёл к выводу, что его ребят отправляют на верную смерть. Против нескольких тысяч захватчиков у них шансов нет. Но долг и присягу ещё никто не отменял.

Именно это он и собирался сказать батальону, выстроившемуся на плацу перед посадкой в вертолёты. Но обведя взглядом, суровые лица бойцов понял, что слова не нужны. Каждый из них сам сделал свой выбор, решив служить в армии, где в любой момент может потребоваться отдать жизнь за Родину. Однако сказать всё равно что-то надо.

– Никто кроме нас, – повторил комбат девиз воздушно-десантных войск. И этого было достаточно. То, как майор это произнес, оказалось красноречивее любых слов. – За нами Россия. Помните об этом.

***

Клим не ушёл вместе со всеми за барьер. Не мог он оставить ребят всё ещё находящихся в плену у пришельцев. Но и в лагерь зоргов его тоже не пустили. Чем это было вызвано осталось не понятным. Просто, без каких-либо объяснений, чужаки запретили майору приближаться к базе на два километра. Опасаясь нарушить хрупкое равновесие и перечеркнуть первые договорённости о перемирие, Клим настаивать не стал и остался в городе, дав знать, где его можно найти в случае необходимости.

Поначалу лесник собирался остановиться в полицейском участке, но унылый пугающий своей тишиной обезлюдивший город давил на нервы серыми коробками пятиэтажек и нагнетал чувство безысходности. Невыносимо тяжело было оставаться здесь одному, и разведчик перебрался в дом Андрея.

В частном секторе было чуточку легче. Успокаивало обилие зелени, щебет птиц, редкое тявканье оставшихся без хозяев собак. От пронзительного вечернего крика петуха у Клима отлегло от сердца. Жизнь не прекратилась, она просто замерла. В одном конкретном месте, на неопределённый срок. А там за стеной всё осталось по-прежнему. Почти, как раньше.

Ночь прошла относительно спокойно. Лишь два раза Клим просыпался от раскатистого грохота обвалов. В ночной тишине это звучало особенно тревожно и пугающе. Разведчик нисколько не сомневался, что это рухнули ещё два дома, не выдержав давления силового барьера.

А с утра к майору нагрянули гости.

Клим сидел на веранде и пил кофе, когда раздался злобный лай соседского пустобреха почуявшего чужаков. Разведчик отставил кружку в сторону и, взяв в руки автомат, снял оружие