Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

четвертом этаже. Попроси Веронику, она оформит. Кстати, предложи и ей самой поселиться там же. Я не знаю, есть ли у госпожи Рябинкиной* жилье в отеле, но мотаться каждый день за город — не дело. А теперь не пойти ли нам всем в ресторан? Умираю, есть хочу.

* Возможно, вы уже забыли, но менеджера ВИП-клиентов, а теперь и нового директора «Вешних вод» зовут Рябинкина Вероника Сергеевна

Глава 22

Директор «Вешних вод» Преснов Валентин Ермолаевич привык держать нос по ветру. Каким-то чудом до него дошло, что власть в отеле меняется, и он сразу же примчался, решив провести праздничную ночь в нашей компании. А ведь Рождество встречают в кругу семьи! Возможен также поход в церковь, крестный ход и прочие удовольствия. Сам я за годы странствий страшно отдалился от религии, тем более что я лично знаком с некоторыми богами и трепета перед «высшими силами» не испытываю. Но память прежнего Беринга подсказала мне многое о местных традициях.

Первым делом Валентин Ермолаевич сунулся в свой кабинет, чтобы обнаружить заблокированный сейф. Я бы и вовсе перекрыл вход, но удовольствовался тем, что приказал Веронике выгрести все бумаги из директорского стола. И конечно повесил охранное заклинание, которое меня и предупредило, что бывший хозяин явился.

— Вероника, — подозвал я нового управляющего, — Надо встретить Валентина Ермолаевича и передать ему новости из почти первых рук. Он будет возмущаться, что мы хозяйничали в кабинете. Пусть бесится. Скажи ему, что это мера вынужденная и разумная в свете грядущего аудита. Если захочет встретить Рождество здесь — не беда, выдели ему столик в общем зале. Можно даже ВИП. Но с нами ему делать нечего.

А мы, конечно же, заняли отдельный кабинет, тот же, в котором встречали Новый Год. И я не настолько общителен, чтобы звать к себе случайных людей. Только семья и друзья, а вместо первой у меня ученики. Демоны тоже могут считаться таковыми. К Веронике я успел привязаться и был искренне благодарен за помощь. Ну и друг у меня один, да и то с натяжкой — я позвал к нам Варвару. Как-то жалко было ее бросать, а я вдруг понял, что нигде ее особо и не ждут. Даже ее любимые Белки.

Бывший директор все же прискакал знакомиться. После осторожных расшаркиваний он все же позволил подпустить шпильку.

— Я искренне поздравляю вас, Яков Георгиевич, с приобретением. Интересно только, как вы вот так «вдруг» созрели для такого решительного шага.

— Да все просто, Валентин Ермолаевич, пожил я здесь в праздники и понял, что мне это место очень нравится. Нет, если бы у прошлого владельца жизнь протекала гладко, а дело спорилось, то и разговору бы не было. Но тут уж все совпало. Я и Павла Андреевича от банкротства спас и такое прекрасное заведение приобрел.

— Ну что же, звучит разумно даже с учетом скоропалительности. Только разве не стоит потратить какое-то время на то, чтобы войти в курс дела? А вы, как я понял, начали с плеча рубить.

— Так на то и аудит, чтобы с делом разобраться, — пожал я плечами.

— Аудит полезен, спору нет, хотя я и так бы отчитался честь по чести. Только вот разве вы уже полномочно вступили во владение? Сделка месяц еще на регистрации пробудет.

— Полагаете, я слишком тороплю события и распоряжаюсь тем, что мне не принадлежит?

— Я не хотел формулировать так жестко… — заблеял бывший директор.

— Только кто мне претензию предъявит? — продолжил я насмешливо. — С Павлом Андреевичем у нас полное взаимопонимание. И я не в наследство вступаю, чтобы появления посторонних претендентов опасаться. Единственное, чего я пока не смогу предпринять — это продать «Воды» кому-то еще, но я и не планирую.

— А вы не думали, что в сейфе и в ящиках, что вы так шустро подчистили, могли быть мои личные вещи?

— В таких вопросах я доверяю рекомендациям моего юриста. Кстати, вот и он, Сидоров Алексей Петрович, прошу любить и жаловать. И в соответствии с его указаниями, ящики мы открывали в присутствии свидетелей, в частности — Вероники Сергеевны. Сейф же мы пока не вскрывали, это следует делать тоже по-умному, в присутствии понятых и под опись. А если вы задумали обвинить нас всех в сговоре и воровстве каких-то ваших персональных ценностей, это будет смелый поступок.

— Ну-ну, у меня и в мыслях не было так обострять наши отношения. Но и вы подумайте, разберетесь ли вы так с налету в наших сложных делах. Вам бы совет опытного руководителя, понимающего, что и как в нашем отеле устроено, не помешал. Да и кризис вам так не вовремя на голову свалился. Или наоборот — вовремя?

— Сейчас бы нам всем не помешало встретить Рождество. Простите, что не зову к своему столу. Праздник семейный, приглашен только ближний круг. Разговор же мы продолжим после каникул, не подходящий момент делами заниматься.

На этом я удалился в наш персональный зал, за мной последовали Сидоров и Вероника, одарившая Преснова на прощанье улыбкой, в которой удивительно сочетались просьба извинить и торжество.

— Как жизнь меняется, — поднял бокал с шампанским Уголек. — В Америке мы встречали Рождество в такой дыре, что и вспомнить мерзко.

— Да уж, — откликнулись почти в унисон остальные полукровки.

— Мы тоже не ожидали, что так вдруг перейдем на другую сторону, — грустно улыбнулась Эльза.

Мне показалось, что она пыталась рассмеяться, но у нее не вышло. Что ж, может быть, со временем мои демоны-расстриги научатся радоваться.

— А вы забавные! — покачала головой новый директор. — Как говорится «ничего не понятно, но очень интересно».

— Вероника, — я встал и жестом попросил ее последовать моему примеру, — мы еще подпишем договор, все формальности. Но бумага особой силы не имеет, Сидоров, не слушай. А сейчас мне бы хотелось услышать от тебя, что ты с нами, ты согласна присоединиться к нам и хранить наши тайны как свои. Как ты уже догадалась, их много.

— Я знакома с вами дней десять, но уже согласна на все! — расхохоталась Вероника. — Что от меня требуется, расписаться кровью на салфетке?

— Этого не требуется, — я протянул ей руку, которую она, не задумываясь, пожала.

Договор был заключен, это почувствовали все в комнате. Вероника выглядела ошеломленной.

Я тем временем изучал данные,