Биение истинного сердца - Айя Кот

— И всё же они нам очень помогли, Кэс Эну. — Арсений немного отстраняется от Есении и заглядывает ей в глаза.

— Они не помогли спастись от проклятия. — Есения качает головой, поджимая губы.

— Магов было слишком много. — Арсений со всей нежностью убирает непослушные волосы с её лица. — А мы ослаблены. В тот момент никто бы не помог. Зато сколько тысяч лет наши Судьи поддерживают порядок, не позволяя магам совсем уж с ума сходить в своей ненависти друг к другу.

Есения прикрывает глаза, понимая, что Арсений всё же прав. Судьи получились куклами, но, к счастью, не лишёнными разума. Их даже удалось обучить создавать себе подобных. И самое главное — они не брали больше, чем необходимо. Баланс начал соблюдаться, стычек становилось всё меньше, маги приняли правила существования, написанные для них Арсением. Это казалось раем по сравнению с тем, что было. Особенно, после крупного бунта магов, когда Есении с Арсением пришлось пролить неприлично много крови, чтобы отбиться от жаждущих их силы.

Только вот проливая чужую кровь они потратили слишком уж много сил. Всё, что оставалось от мёртвых, моментально впитывало в себя окружающее пространство, ибо из него выжигали всё возможное до последней капли. Самим подпитываться было особо неоткуда, и тогда Арсений решился срастить их души. Чтобы укрепить, чтобы силу объединить и усилить, чтобы не оставлять врагам даже маленького шанса им навредить. И не просто срастить, а разделить на куски и сделать одну общую. Он давно подумывал над этим, но казалось, что и так выстоят. К тому же, эксперименты по такому соединению на других магах показывали весьма плачевные результаты. В лучшем случае, души просто не приживались. В худшем — умирали. А Арсений всё равно решился предложить. Думал, что если сам прочувствует на себе, что происходит в момент сращения и что мешает, то сможет довести процесс до конца.

— Ты мне тогда доверилась, несмотря на все риски. — Арсений, с нескрываемым восхищением, улыбается.

— Я в них просто не верила. — Есения тихо усмехается. — Остальные ведь не такие, как мы. Вот у них и не работало. А у нас всё получится, будем рядом, вместе, сможем навести порядок и сделать из Большой Земли аналог Буяна…

— Дай им время. — Арсений гладит большим пальцем щёку Есении. — Возможно, пройдёт пару тысяч лет, и они сами придут к той утопии, которую мы пытались создать для них.

— У нас нет столько времени. — Есения с грустью качает головой. — Из-за этой заразы, — она кивает в сторону Дениса, — маги уже собираются против нас. А мы не сможем прятаться вечно.

— Сможете, если поможете мне найти Буян. — Денис, быстро развернувшись, показывает Есении язык. — И вообще, это был вопрос времени. Я просто немного ускорил ваше обнаружение и сделал его более-менее подконтрольным. Прикиньте, если бы они постепенно догадывались? Успели бы собрать нормальные армии. А так, на панике, в стрессе, они только голой попой смогли вас попугать.

— Ты мог нас предупредить! — Есения гневно смотрит на спину Дениса, который начинает неуютно ёрзать на стуле.

— Ага, и ты бы на всякий случай грохнула меня и оба офиса Стражей. Знаем, проходили, больше не поведусь.

Есения высвобождается из обниманий Арсения и хочет высказать Горынычу всё, что о нём думает, но замирает, не сказав ни слова, потому что Арсений хватает её за руку. Есения и в его сторону хочет возмутиться, ибо Горыныч капитально накосячил и подставил их. Должен же полностью прочувствовать свою неправоту. А потом и сама чувствует какое-то движение снаружи, из-за которого Арсений её притормозил.

Моментально затихнув, она перемещается ко входу в комнату и прижимается к стене, ожидая команды от Арсения, который взялся за меч и тоже практически синхронно подошёл ко входу. Денис, выпустив головы из подпространства наружу, встал прямо напротив проёма, чтобы сразу же дыхнуть огнём на тех, кто решил потревожить их покой. И даже Серёжа на кухне затих.

— Арсений? Ты всё вспомнил? — Есения встаёт ровнее, готовясь в любую секунду перевоплотиться. Даже острые коготки начинали виднеться сквозь подпространство.

— Очень своевременно, Есь. — Арсений мысленно цокает, перехватывая меч покрепче, и уходит глубже в подпространство, сканируя периметр.

— Перефразирую. Бой вести сможешь?

— Смогу.

Есения кивает и глубоко вдыхает. Незваный гость совершенно не скрывается, топая где-то совсем рядом. Отвлекает от остальной толпы? Или пришёл один? Арсений даже на глубинных слоях не обнаруживает кого-то ещё. Да и тот, кто рядом ходит, выглядит… Странно. Энергия есть, а жизни как будто бы нет. Точнее сверху-то она есть. А вот метка Судей содрана на всех уровнях. Обычным магам не вычислить, кто перед ними.

Есения обычной не была. Как и все присутствующие здесь. К тому же, уже сталкивалась с живым мертвецом. Но Арсению она об этом сказать не успела, потому что дверь резко распахнулась, и Горыныч от души душевно дыхнул в ту сторону огнём. Есения аж глаза прикрыла, а Арсений, кажется, душевно ругнулся из-за неожиданности.

— Щас я кому-то уши-то поотрываю!

Есения с опаской приоткрывает глаза, понимая, что Горыныч за спиной додумался не испепелять врага, а дыхнуть «очищающим» пламенем. Оболочке вреда никакого, кроме стресса, если проходишь через подобное впервые, а вот всё лишнее и не очень с мага снимает. Чужие заговоры, порчи, воздействие, личные защиты, оставляя мага абсолютно «чистым». Впрочем, грязь с тела по слухам он тоже мог таким образом выжечь. Удобно. Можно не мыться.

— Ну здорова, мужики. И дама. — Дима, отряхнувшись, осматривается по сторонам. — Думали, заныкались? Не найду? А вот и не-ет… — Он заглядывает в комнату и расплывается в нехорошей улыбке. — Вот ты где, гадость огнедышащая. — Дима подходит к Денису и хватает его за ухо. — Я тебе в следующий раз знаешь куда дыхну, а?

Есения со вздохом отлипает от стены и прикрывает глаза. Хочется громко ворчать и возмущаться из-за того, что предупреждать надо о своём приходе, а не вламываться, пугая, но губы сами собой растягиваются в улыбку. А уж когда Арсений подходит ближе и обнимает, так вообще всё становится максимально уютным, домашним, тёплым и снова родным.

— Я помню не всё, Есь. — Арсений прижимает её к себе посильнее, смотря, как Дима лупит Дениса листочками с записями Ёкки по плечу, отчитывая. — С ходу