Биение истинного сердца - Айя Кот

Есения почти открывает рот, чтобы высказать своё возмущение о совершенной неуместности Арсеньева желания перенаправить энергию, но тут же закрывает, чувствуя, как на неё лавиной обрушивается какое-то бесконечное счастье и вселенская любовь. Не что-то наколдованное, чтобы отвлечь, а максимально искреннее, исходящее от Арсения. Он словно открыл кран, позволяя чувствам выплеснуться наружу и затопить вообще всё вокруг тёплыми воспоминаниями о счастливых моментах вдвоём. Есению волнами накрывали тёплые улыбки, трепетные прикосновения, радость от бескрайнего ощущения спокойствия, даже когда вокруг них собирались озлобленные и перепуганные маги, и секунды вечного счастья от коротких моментов осознания себя и своего прошлого…

— Давай лучше тратить силы друг на друга. — Арсений нежно ведёт ладонью по щеке Есении. — Так мы их приумножим, а не сольём на магов, которые этого и добиваются.

Есения прикрывает глаза, качая головой. Внутри всё ещё кипит жажда действий. Всё ещё зудит отвратительное ожидание какого-то ужаса, подставы, битвы. Но Арсений такой спокойный, так уверенно пересаживается удобнее, прислоняясь спиной к кровати и вытягивая ноги, с такой улыбкой тянет руки для обниманий, что Есения сдаётся. Она садится ближе и прислоняется к Арсению, чувствуя, как тот перекидывает руку и обнимает её за плечи, пропуская энергию, которая разгоняет тепло и радость по телу. И душа, собранная когда-то из двух кусочков, сама начинает тянуться ближе, успокаиваясь и словно желая воссоединиться обратно.

Есения только успевает выдохнуть, а Арсений уже отсаживается чуть в сторону в позу полулотоса лицом к ней, и берётся за Есеньевские руки, сразу же направляя свою энергию. Так уверенно и умело, что потоки тут же разбегаются по телу, заставляя вздрогнуть. Есения, привыкшая к большому количеству энергии в себе, давно не замечала её движения. Оно стало такой же обыденностью, как и дыхание или моргание. Но сейчас Арсений словно целенаправленно вливал в неё всё больше и больше. Через руки, которые уверенно держали, и даже от тела через воздух.

Есения, поёжившись, осторожно разворачивается к Арсению, не разрывая контакта, и садится так же, как и он, чувствуя себя каким-то оголённым проводом, а Арсений словно играл роль тока в этом самом проводе, передавая всё больше и больше энергии. Кажется, что из-за этого даже кожа начала истончаться и становиться восприимчевее к любому движению, и до Есении медленно, словно продираясь через тягучий кисель, доходит, что Арсений, судя по количеству отданной энергии, решил не мелочиться и вспомнил о древнейшем способе быстро раскачать энергетические запасы до максимально возможного уровня, который сам же и изобрёл. Простейший, но в то же время опаснейший, ибо маг отдаёт фамильяру практически всю свою энергию, которую может и не получить обратно. Особенно, если делится ею с магическим существом, способным не просто накапливать, а ещё и использовать всю эту мощь против мага.

— Арсений… — Есения хмурится, стараясь успевать перенаправлять в себе всю энергию от него. — Мы не одни. В любой момент могут отвлечь, а это небезопасно, когда используется такое огромное количество энергии…

— Не-а. — Арсений качает головой, прикрывая глаза. — О нас даже не вспомнят.

— Купол…

Есения улыбается, тоже прикрывая глаза. Думалка у него сейчас работала явно лучше в данный момент. Закрываться от внешнего мира Арсений придумал примерно в то же время, когда и изобрёл простейший способ усилить друг друга. Времена были не самыми спокойными, отдельные комнаты посреди леса не найти, вот и приходилось создавать энергетический купол, скрывающий двоих от лишних взглядов и мыслей. Присутствующим в доме даже в голову не придёт, что кроме них здесь есть кто-то ещё. И, тем более, не захочется разгуливать по комнатам…

Энергетический поток начинает медленно стихать, до конца всё равно не прекращаясь, и Есения слышит, как Арсений начинает тихонько мычать на одной ноте, погружая их обоих на межподпространственные уровни, и чувствует, как он слегка разводит руки в стороны, перехватывая поудобнее. Со стороны их положение напоминает замкнутую электрическую цепь, будто две батарейки подключили, чтобы вырабатывать энергию. И в целом, оно примерно так и работает. Когда сознание погружается на обходимый уровень, Есения начинает отдавать энергию в ответ через правую руку. И Арсений переводит свой энергетический поток в правую руку, чтобы энергия начала циркулировать по кругу, с каждым разом сильнее преумножаясь.

Единственный недостаток этого ритуала в том, что подобное ни в коем случае нельзя прерывать, иначе рванёт в прямом смысле так, что мало не покажется. Для этого-то Арсений и прикрыл их уютным непроницаемым куполом. Прямо как раньше. Вдвоём. В коротком миге тишины и спокойствия готовятся к следующей битве. Есения не хочет вновь воевать, но прекрасно понимает, что в покое их не оставят, и силы лишними не будут. Арсений больше не отдаёт свою энергию, он разгоняет общую, вплетая в неё подпространственные резервы и внешние потоки. Спокойно. Профессионально. Точно зная, что и как он делает.

И тормозит энергию он так же спокойно и со знанием дела. Снижает постепенно скорость передачи, одновременно вытаскивая двоих из межподпространственных уровней в реальный мир. Есения медленно открывает глаза, с нежностью смотря в такие же как и у неё голубые напротив, и улыбается, чувствуя, как энергия приятно распирает изнутри.

— Куда ты мышь кинула? — Арсений, не отпуская её рук пересаживается поудобнее.

— Мышь? — Есения хмурится, пытаясь сообразить о чём речь.

— Угу. — Арсений вертит головой в поисках чучела и, обнаружив её на кровати, улыбается. — Ну точно! Она. Один из экспериментов.

— Неудачных? — Есения косится на чучело, а затем берёт её в руку и протягивает Арсению.

— Ну… — Он берёт мышу и проводит пальцем по её голове. — Игрушка из неё получилась явно лучше, чем полноценный маг.

— Игрушка. — Есения озадаченно кивает.

— Всё равно померла. — Арсений жмёт плечами, улыбаясь. — Чего добру пропадать.

— Действительно… — Есения цокает, качая головой, и всё же улыбается в ответ. Если учесть, когда она была сделана, то явно стоит порадоваться, что Арсений не додумался соорудить чучело и преподнести как игрушку что-то покрупнее.

— Я когда тебя отдал, вернулся к экспериментам. Всё пытался с помощью Кощеевой ниточки жизни воссоздать подобного. Он ведь по сути не очень-то и живой. В него обратно эту ниточку запихивать — не вариант был. Подпространство на дно тут же утягивать начинало. Я, если честно, до сих пор не особо понимаю, за счёт чего и как он живёт. Взять ту же ведьму, что нам подкинул Ёкки. Она сама