Биение истинного сердца - Айя Кот

В ответ он лишь жмёт плечами, ибо сам не знает, что это может значить. Есения, помедлив, кивает и поднимается на ноги, слегка покачиваясь вместе с избушкой. Совершенно не успокоившись и подозревая что-то неладное, но принимая короткое «всё в порядке». Арсений ей за такое бесконечно благодарен, ибо чувствует, что даже если они сейчас попытаются выяснить хоть что-то, то в лучшем случае ничего не получится. В худшем — забредут туда, откуда слишком долго выбираться, а времени у них нет. Совсем. Энергия вокруг затихла и потихоньку начинает оттекать от избушки. И значит это только одно — маги засекли вспышки и идут в их сторону.

— Ваше Светлейшество, будьте так любезны, подпитайте древесно-пернато-окорочковое изделие, а то крылья расправить не может. — Серёжа, помешивая очередные травки в ступке, заглядывает в комнату.

— Крылья… — Арсений со вздохом кивает. Мышление обыкновенного Стража практически отпустило, но всё же прошлое не до конца всплыло в сознании, чтобы перестать удивляться.

— И не смотри так. — Серёжа, сморщив нос, принюхивается к ступке. — Сам менял куриные на совиные. — Он переводит взгляд на Есению. — Ты — на кухню. Нужна пропитка для ступы. Дурман-траву заменишь на полынь в тех же пропорциях. — Серёжа передразнивает скривившуюся Есению и смотрит на Дениса. — А ты, радость огнедышащая, лезь на верха за ступой моей. И смотри, чтоб не бил её об стены!

Меч даже не успевает коснуться древесины, а ствол уже летит на землю. По плечам бьёт холодный дождь, вокруг уже образовалось древесное кладбище, а Арсению всё равно не хватает. Хочется снести всю Большую Землю и уйти на дно океана, упокоившись там навечно, как сделали многие.

Бесконечная борьба с магами выматывала физически и опустошала энергетически. Меч, выкованный из крови сотен магов, требовал особого отношения к себе. Огромная сила — огромная ответственность. Но вся эта вымотанность и частая опустошённость ничто по сравнению с тем, что постоянно зудело, ныло и скреблось изнутри. В бою Арсений мог забыться, концентрируясь исключительно на управлении мечом и на попытках не попасть под чужие чары или оружие. Он отдыхал, убивая. Ненавидел необходимость решать проблемы дисбаланса именно таким способом. Ненавидел себя за слабость и невозможность найти другой путь. Ненавидел своё существование в целом.

Но отдохнуть и отключиться от бесконечной монотонно-ноющей боли внутри мог только так.

Арсений перестал видеть смысл в своих действиях после того, как забрал меч у Ёкки, отдав ему в благодарность множество трав и материалов с Большой Земли, которые самому тяжеловато было бы доставать. А что, если он прав? Вдруг Арсений действительно видел совершенно другое волшебное существо возле себя, а найдя котёнку, переписал будущее. Из яркого и счастливого сделал мрачное, наполненное бесконечными войнами, ещё и молодое существо обрёк на вечные страдания. И вся эта возня с магами на Большой Земле…

Сколько бы Арсений не убивал — их всё равно больше. Сколько бы в нём не было силы — объединившись маги смогут ему противостоять. Практически у каждого из них есть то, чего у Арсения не было, нет и, возможно, не будет никогда. У них есть дом. Есть семьи, близкие люди, дети, смысл существования. Они защищают друг друга, борются за близких, погибают во имя спокойного будущего для детей. А Арсений…

Он уже давно захлебнулся в крови, но даже на крохотный шажочек не сдвинулся в сторону того, что видел когда-то.

— Димон, на тебе проверка повреждений.

Серёжа уходит, а Арсений кладёт руку на пол и пропускает сквозь неё энергию, которой даже после открытия Буяна оставалось в избытке. На острове избушка самоподпитывалась, а здесь не могла, ибо требовалась ей однородная энергия, а не разрозненная. Из-за наплыва воспоминаний начинает болеть голова и противно зудеть в районе солнечного сплетения, а ещё Арсений чувствует волнение Есении, которое совсем не помогает в сложившейся ситуации. Закрываться от неё не хочется. Но если этого не сделать…

Арсений тянет озябшие руки к костру. В глубинном лесу всегда холодно и мрачно. Сюда даже дикари не забредают, и Тёмные маги сторонятся, хотя в таких местах преобладает именно их энергия. Это место будто создано специально для него, но и здесь Арсению плохо. Слишком холодно. Слишком темно. Слишком одиноко.

Подкинув охапку веточек в костёр, Арсений ложится рядом с ним, обнимая меч. Ему нет места на этом свете. Ни на Большой Земле, где маги не принимают равенство и постоянно пытаются подчинить Арсения себе, переманить на свою сторону, заставить бороться либо за Тьму, либо за Свет, а если не соглашается, то стараются уничтожить. Ни на Буяне. Там он слишком маг для волшебных существ, которые сторонятся рождённых на Большой Земле. Арсения, конечно, уважают, ценят, но в дом никогда не примут. Он для них всего лишь важный гость. Ни Ёкки, ни Кощею, ни кому-либо ещё нет никакого дела до одинокого мага. Даже здесь, во тьме, холоде и сырости ему места нет. Арсений чувствует, как его отталкивает отсюда. Как в каждом движении воздуха сквозит молчаливое «погости и уходи. Это не твой дом».

Безусловно, есть те, кто помогут, если будет необходимо. При желании Арсений сможет призвать половину Буяна на свою сторону и заставить их бороться с магами. Но зачем? Кощей поможет, Ёкки подскажет, пару магов с Большой Земли передадут весточку. Но какой от этого толк, если они никогда не разделят его стремление привести весь мир к единому порядку? Никогда не поддержат абсурдные идеи, будут смотреть как на безумца, не поверят полностью и абсолютно искренне, не посмотрят, как на что-то бесконечно ценное…

Оставалась ещё котёнка, с которой Арсений в очередной раз ошибся. Ёкки прав. Нельзя было наделять её силой и спасать из леса. Возможно, она бы умерла тогда. Пришёл бы зверь какой-нибудь и перекусил. А возможно, её бы нашёл другой маг и спас. Или сама выбралась и выросла. А так Арсений действительно обрёк её на гарантированную смерть, не оставляя вообще никаких вариантов и шансов на спокойную жизнь. Стоит котёнке вырасти и ощутить силу, как Буян ей наскучит, ибо наречена она воином. Даже если Арсений с ней никогда не пересечётся, то она всё равно дойдёт до войны. И погибнет. Рано или поздно. Так или иначе.

Арсений понимал, что нужно уходить. Не из леса, а на совсем. Остановить бесконечные войны оказалось не в его силах. Он только плодил трупы, всё сильнее падая в кровавую трясину,