Легенда о Юньси. Книга 2 - Мо Цзе

– Ваше высочество, есть ли новости о том человеке в маске? – не выдавая истинных эмоций, спросила девушка.

Хотя наемница Ли была мертва, а ее приспешники в Тяньнине в основном уничтожены, человек в маске оставался серьезной угрозой. Зная нрав Лун Фэйе, она прекрасно понимала, что тот никогда не закроет глаза на это обстоятельство.

– У нас есть кое-какие зацепки, мы все еще расследуем это дело.

Получается, Лун Фэйе открыто заявлял, что в последнее время был занят именно этим вопросом? Если он прав, то человек в маске, вероятно, представляет императорскую семью Северного Ли, что вызывало определенные сложности в расследовании. В таком случае в первую очередь стоило бы начать с изучения различных школ, использующих в своих боевых искусствах яд. Такая неординарная фигура должна была быть хорошо известна в своем кругу.

Найдя тему для обсуждения, Хань Юньси почувствовала себя гораздо спокойнее.

– Есть ли какие-то новости? – с тревогой спросила она.

На самом деле она уже тайно расспрашивала Гу Бэйюэ об этом человеке. Придворный лекарь полагал, что у человека с такими сильными навыками отравления должен быть наставник. В мире существовало немало школ, специализирующихся на ядах, но все они корнями уходили в медицинские. Но теперь, когда учебные заведения перестали обучать мастеров по ядам, за последние два года эти школы очень развились.

Яд всегда оставался опасным оружием, поэтому фактически люди, призванные нейтрализовать действие токсинов, приравнивались к отравителям. По этой причине большинство таких школ не признавалось ортодоксальным медицинским сообществом, образовав собственные независимые круги, в которые было сложно попасть посторонним.

Лун Фэйе еще умолчал о том, что узнал во время допроса людей наемницы Ли. В действительности таинственный человек, похитивший Хань Юньси, не пытался навредить ему, он хотел завладеть только девушкой. Принцесса не сделала ничего плохого, вина ее заключалась лишь в том, что у нее хранилась драгоценная яшма[16]. Обладая выдающимися знаниями в отравлении, она приковывала взгляды многих на континенте Юнькун. Что уж говорить об императоре Тяньхуэе, который представлял сейчас огромную проблему из-за своего страха перед этой девушкой…

– Как госпожа Тяньсинь научилась техникам отравления и откуда у нее медицинские трактаты, о которых ты говорила? – продолжил расспросы Лун Фэйе.

Еще в самом начале их знакомства Хань Юньси утверждала, что переняла знания из книг, принадлежавших матери. Хотя эта ложь выглядела вполне логичной, никто просто так не мог поверить в нее. Лун Фэйе уже пытался разузнать хоть что-то о семье госпожи Тяньсинь и обнаружил, что вся ее легенда оказалось выдумкой. Женщина, которая помогла Хань Цунъаню занять пост управляющего медицинской школой, была окутана тайной.

Лун Фэйе даже специально приезжал в управление наказаний, чтобы допросить отца Хань Юньси, однако выяснилось, что тот совершенно не знал прошлого своей супруги.

– Не знаю. Я нашла их, когда разбирала вещи матери, – продолжала лгать Хань Юньси.

В действительности она не имела ни малейшего понятия, насколько хорошо госпожа Тяньсинь разбиралась в ядах.

Вскоре принесли еду и вино. Лун Фэйе больше ничего не сказал, наслаждаясь ужином. Завязавшийся разговор придал Хань Юньси уверенности и помог расслабиться. Она с готовностью протянула палочки, чтобы взять еду, но неожиданно наткнулась на палочки Лун Фэйе. Отдернув руку, она неловко посмотрела на супруга, и тот, словно благородный муж, не говоря ни слова, положил заветный кусочек ей в тарелку.

– Спасибо…

Девушка украдкой взглянула на великого князя. Даже здесь, за столом, он держал величественную осанку, грациозно орудуя палочками, словно мечом. Впервые Лун Фэйе таким образом проявил заботу о ком-либо.

Но Хань Юньси, разумеется, не знала об этом. Она вся была поглощена мыслями о том самом дне, когда встретила великого князя вместе с принцессой Чанлэ. Не проявлял ли он подобную заботу и о младшей сестре? Хань Юньси вновь углубилась в воспоминания. Впервые она встретила Дуаньму Яо во время битвы с гигантским ядовитым питоном. Тогда Лун Фэйе рисковал жизнью, защищая младшую сестру, но его вежливость буквально испарилась в долине Яогуй. Сегодня он принял от принцессы Чанлэ символичный подарок, но не пошел с ней на ужин… Девушка не понимала, какое место Дуаньму Яо занимала в его сердце. Что, если ее догадка верна и император Тяньхуэй принуждает Лун Фэйе к браку? Неужели великий князь не может отказаться и женится на принцессе Чанлэ после Нового года? Глядя на безразличное лицо собеседника, Хань Юньси хотела прямо спросить его об этом, но, вспомнив, что и сама была навязана ему вдовствующей императрицей, в отчаянии опустила голову.

Спустя время девушка с удивлением поняла: если не было темы для разговора, Лун Фэйе мог молчать весь вечер. Хань Юньси ощутила, что его молчание не от скуки, а скорее от желания держать всех на расстоянии. Поужинав, они так же молча вышли на улицу, где вечерняя суета уже стихала. В тот самый миг, когда Лун Фэйе и Хань Юньси собирались войти во дворец, они увидели у его ворот фигуры двух женщин: одной из них была хозяйка дворца, второй – Дуаньму Яо.

Принцесса Чанлэ, расстроенная обманом Лун Фэйе, весь вечер чувствовала себя не в своей тарелке и все же вежливо сопровождала наложницу И за ужином, выслушивая ее нескончаемые причитания по поводу замужества приемной дочери.

Издалека заметив Лун Фэйе, она тут же подошла к нему:

– Брат, где ты был? Я все еще жду, когда ты откроешь кувшин снежного вина!

– Прибереги его для матушки, – холодно ответил он.

Сердце Дуаньму Яо сжалось. Разве великий князь не принял его? Не понял скрытый смысл подарка? Знак ее любви, спрятанный от остального мира на целое десятилетие!

Она уже собиралась что-то сказать, но увидела приближающуюся к ним Хань Юньси. Неужели ее брат ушел с этой девицей? Хань Юньси не только не проявила к ней благосклонности, но и похитила старшего брата. Разве могла Дуаньму Яо оставить все как есть? Внезапная ревность вспыхнула в ее сердце. Сжав руки в кулаки, принцесса Чанлэ в ярости выпалила:

– Брат, что ты думаешь о свадьбе после Нового года?

Эти слова ошеломили Хань Юньси. Дуаньму Яо действительно произнесла то, о чем она не посмела спросить! Императорская наложница И задумчиво наблюдала за сыном, но тот, делая вид, что ничего не слышал, молча прошел мимо.

– Фэйе, остановись! – закричала ему вслед наложница И, однако Лун Фэйе даже не замедлил шаг.

– Старший брат! – Дуаньму Яо топнула ногой и побежала за ним, но увидела только, как его фигура растворилась в темноте. – Старший брат! Учитель тоже спрашивает о нас! Старший брат!

Девушка несколько раз позвала