Легенда о Юньси. Книга 2 - Мо Цзе

пока держать в секрете свои новые умения. Заверения сестры сразу же воодушевили мальчика. Как потом рассказывала Чэньсян, после отъезда принцессы из родительского дома молодой господин почти не выходил из кабинета, полностью погрузившись в учебу.

Дни шли, и вскоре наступил канун Нового года, наполнив столицу империи Тяньнин праздничным весельем. Согласно традициям, в этот день каждая семья собиралась за одним столом, чтобы вместе проводить уходящий год. Если раньше вдовствующая императрица приглашала на торжество императорскую наложницу И, Лун Фэйе и Мужун Ваньжу, то в этом году состав гостей несколько изменился. После событий на приеме по случаю цветения сливы приемная дочь наложницы И стеснялась выходить в свет, поэтому не решилась показаться на глазах у императорской семьи. В этот раз на праздничный банкет были приглашены еще две гостьи – принцесса Цинь и принцесса Чанлэ.

Для этого события тетушка Чжао специально подготовила для Хань Юньси красную ватную куртку с отделкой из белого лисьего меха, изысканно смотревшуюся на своей хозяйке.

– Принцесса, понимаю, это ваш первый семейный ужин в канун Нового года. Однако не слишком волнуйтесь: это просто совместный ужин, и ничего более, – успокаивала ее тетушка.

Однако все ее переживания оказались беспочвенными: Хань Юньси не тревожилась из-за предстоящего события. Ей уже доводилось встречаться с правителем Тяньнина и вдовствующей императрицей. К тому же присутствие принцессы Чанлэ могло значить только одно: речь главным образом пойдет о будущей свадьбе…

Глава 70

Семейный ужин в канун Нового года

Семейный ужин было решено провести во дворце Каннин, принадлежавшем вдовствующей императрице. В преддверии праздника его богато украшенные павильоны ярко освещались, а слуги, пытаясь угодить гостям, без устали сновали туда-сюда.

Как и предсказывала тетушка Чжао, это был обычный ужин, когда все члены императорской семьи собирались за круглым столом, чтобы войти в новый год. Однако даже такое событие, лишенное чрезмерных почестей и подношений, являло собой место, где кипели настоящие страсти.

Праздник собрал за одним столом вдовствующую императрицу и наложницу И. Слева от хозяйки по старшинству сидели император Тяньхуэй, Лун Фэйе, наследный принц и другие дети правителя Тяньнина. По правую руку от наложницы И расположились императрица и Хань Юньси, рядом с ней – Дуаньму Яо. Хань Юньси наконец осознала свой статус: несмотря на юный возраст, ее положение во дворце приравнивалось к положению матери Лун Тяньмо.

Праздник уже начался, но принцесса Чанпин еще отсутствовала. Со слов служанки, она в соседней комнате готовила новогодний подарок для любимой бабушки.

– Чанпин порой такая медлительная… – вздохнула императрица.

– Оставь дочь в покое, я очень жду ее сюрприза, – с улыбкой отозвалась вдовствующая императрица.

На губах наложницы И мелькнула презрительная усмешка, однако она не спешила комментировать происходящее и без особого интереса продолжила ковырять еду в своей тарелке. Женщина осторожничала с выбором темы, боясь, что разговор коснется приема по случаю цветения сливы и происшествия с Мужун Ваньжу. Тем более императрица и так попыталась сгладить ситуацию, казнив евнуха Ли, обвиненного в неисполнении своего долга.

Пока женщины молчали, Лун Фэйе и император Тяньхуэй пустились в обсуждение государственных дел. Присутствующие с интересом наблюдали за двумя братьями, но, усмирив свое любопытство, не смели отвлекать их от беседы.

Согласно традициям, семейный праздник служил поводом для совместного времяпрепровождения, в ходе которого старшие проявляли беспокойство о благополучии младших, а младшие интересовались здоровьем старших.

В окружении внуков вдовствующая императрица, сияя от радости, расспрашивала их о том и о сем, а временами, желая задеть наложницу И, намекала на отсутствие наследников у Лун Фэйе. В ответ хозяйка дворца Цинь вежливо улыбалась, хотя в такие моменты любой заметил бы, что эта улыбка не касалась ее глаз. Вскоре внимание императрицы-матери переключилось на принцессу Чанлэ, которую она жаждала видеть в качестве супруги наследного принца. К сожалению, мысли девушки были полностью поглощены великим князем. В их случае брачный союз стал бы не личным решением молодых людей, а способом связать две могущественные семьи, и в итоге – два государства, сотрудничество которых велось по многим направлениям и затрагивало вопросы безопасности. Поэтому женщины не смели вмешиваться в решение данного вопроса, оставив последнее слово за императором Тяньхуэем. В душе правитель Тяньнина все еще питал надежды на согласие младшего брата.

– Принцесса Чанлэ, пожалуйста, не нужно формальностей. Кто-нибудь, быстро налейте принцессе вина!

– Императрица-мать, вы очень заботливы, но разве я смею проявить непочтение?

Вдовствующая императрица особенно учтиво обращалась к гостье, однако та, зная о натянутых отношениях между ней и наложницей И, старалась держаться на достаточном расстоянии, чтобы не расстраивать будущую свекровь.

– Яояо, вот, поешь еще. – Наложница И подцепила своими палочками кусочек изысканного блюда и положила его в тарелку принцессы.

– Императорская наложница И, ваше внимание – большая честь для меня, однако это я должна прислуживать вам. – Девушка подала собеседнице суп.

С виду они больше походили на мать и дочь, нежели на свекровь и невестку. С появлением гостьи все внимание присутствующих сместилось с новоиспеченной супруги великого князя на принцессу Чанлэ, что в корне противоречило местным традициям. Да и сама Хань Юньси, не желая стать предметом обсуждений, держалась скромно и не принимала участия в разговорах.

Наконец вдовствующая императрица бросила на нее небрежный взгляд и спросила:

– Юньси, есть ли новости?

«Новости? – Хань Юньси в недоумении подняла глаза. – Какие новости?»

В один миг лицо императорской наложницы И потемнело.

– Матушка, судя по всему, нет. Вы посмотрите на ее реакцию! Боюсь, она даже не понимает, о чем вы спрашиваете. Она давно замужем, но все равно ведет себя как служанка, – шутливо сказала императрица.

Хань Юньси действительно не понимала. Почему ее вдруг спросили о каких-то там новостях? Что они имели в виду?

Увидев растерянное выражение ее лица, вдовствующая императрица рассмеялась, а затем наклонила голову и посмотрела на наложницу И.

– Сестра[17], твоя дочь… она притворяется или действительно не понимает? Неужели ты ей не объяснила?

Императорская наложница И тихо вздохнула и посетовала:

– Прошло всего полгода с тех пор, как они поженились. Великий князь постоянно занят и практически не появляется во дворце. Откуда же взяться новостям?

Услышав это, Хань Юньси наконец поняла, что скрывалось за этим словом. Императрица-мать прилюдно спрашивала, беременна она или нет! Девушка тут же смутилась и опустила голову, ее щеки слегка покраснели. Они с Лун Фэйе не были настоящей парой, даже та брачная простыня и то оказалась подделкой, так откуда взяться новостям о беременности?

– Значит, новостей пока нет? – многозначительно спросила вдовствующая императрица.

Наложница И не хотела отвечать. Вместо этого она