Летний снег - DtPrince

В моей ситуации сложно объяснить, что я узнал моба из какой-то игры, чьё название давно стёрлось из моей памяти. Жаль, что кроме внешнего вида у них не могло быть ничего общего. Я всё ещё слишком мало понимал процессы, через которые чакра могла создавать жизнь, но нам всем было очевидно, что увиденное нами выходило из привычных шиноби рамок.

«Элементаль» плыл по воздуху по каким-то своим делам, не обращая ни на что вокруг. Переглянувшись, мы молча последовали за ним, держа расстояние. Через некоторое время мы вышли к яме, на дне которой…

— Их там целое гнездо, — выдохнул Рога с расширенными глазами.

— Хм, тринадцать особей… — пробормотал Усагин, задумчиво почёсывая подбородок. — Я ощущаю… Ярость, сожаление, тоску, одиночество… Как я и думал.

— У вас есть идеи, с чем мы имеем дело? — спросил я.

— Это души, или, говоря более научным языком, духовная энергия, облачённая в стихийную чакру! — пояснил Усагин возбуждённо. — Невероятно редкое явление. Никогда не видел собственными глазами. Должно совпасть множество факторов…

— Стойте… Тринадцать? — спросил внезапно Рога, побледнев. — В последнем бою участвовало двенадцать Юки…

— Всё сходится, — кивнул Усагин довольно, подтвердив свои заключения. — Предсмертный выброс чакры, или какая-то массовая секретная техника, требующая самопожертвования… Мне неизвестен точный метод, но последствия неоспоримы. Это души тех людей, закованные в лёд.

Со сложными эмоциями я вновь оглядел элементалей. Они медленно танцевали в воздухе друг с другом в понятном им одном вальсе, игнорируя наше присутствие неподалёку.

Души покойных соклановцев. Моя связь с ними поверхностна, и я не чувствую по отношению к ним какого-либо долга, но… По моей коже пробежались мурашки. Концепция Чистых Земель, места, где души вечно отдыхают в некоем состоянии покоя, не нравилась мне. Словно старые, забытые игрушки, пылящиеся в чулане, которые рано или поздно выкинут за ненадобностью. Возможно, я был предвзят, но подобная судьба не казалось мне чем-то хорошим. И всё же… Это в сотни раз лучше, чем застрять на месте своей смерти, постоянно испытывая те эмоции.

Я тряхнул головой, прогоняя непрошенную жалость. У меня была цель.

Я открыл рот, чтобы задать вопрос Усагину, но замешкался. Слова не лезли из горла.

Нахмурившись, я взял в себя в руки, прикрыа глаза и глубоко вздохнув.

Но прежде, чем я набрался смелости, заяц меня опередил.

— Вижу, вы уже догадались, — кивнул мне он. — Да, они послужат хорошим тестом. Сущности, почти полностью состоящие из плотной, густой чакры, стихийно максимально схожей с вашей. С зачатками интеллекта. Не слишком умные, чтобы оказать сопротивление, но достаточно разумные, чтобы вы смогли привыкнуть к борьбе воли. …Если, конечно, вы приготовили свою печать?

— Рога… Пожалуйста, присмотри за периметром. Я не хочу убивать тебя за эту информацию, — попросил я вежливо мужчину, на что тот учтиво поклонился, и, глянув в последний раз на элементалей, скакнул прочь, быстро отдалившись на приличную дистанцию. Я не сдержал довольной улыбки. Он ни на момент не искусился любопытством или жадностью, послушно приняв приказ. Я повернулся обратно к Усагину. — Я бы не пошёл проверять слухи, если бы ничего не подготовил, — сказал я ему, оголяя руку по локоть.

Для новой печати мне пришлось изрядно постараться, и даже консультироваться с Хонокой, хоть суть моей новой фуин девушке я так и не раскрыл. От Мадоки мне была известна печать, с помощью которой хранили Биджу в Кири, и которую я потихоньку модифицировал под свой стиль уже долгое время. Хонока же смогла дать мне несколько полезных советов по оптимизации, укрепив основу моей новой Истории.

Вот только печать джинчуурики не отвечала моим запросам. Я стремился разработать метод полного поглощения, что возводило сложность на новый уровень, ведь я не просто подключал чужую чакру к части своей, а планировал съесть её целиком. После чего мне требовалось переварить съеденное, не померев в процессе из-за несовместимостей, чрезвычайной нагрузки или ещё чего-то ещё непредвиденного. В данный момент моё творение могло не многое. Если бы я попытался замахнуться на Биджу, меня бы сдуло по ветру, словно пыль.

К счастью, я имел дело не с Хвостатыми Зверями.

Чернильно-чёрный лёд выстрелил с моего предплечья в ближайший элементаль, опутав его. Иероглифы привычно закопошились, начав вгрызаться в поверхность конструкта. Тот задёргался, завертелся вокруг оси, но не смог их сбросить. Остальные элементали будто почувствовали опасность и встрепенулись, ощетинившись острыми сосульками. Их сияющий центр окрасился тёмным багровым светом, переливаясь в отражениях льда.

…Что-то шло не так. Я точно знал, что печать сработала, но ничего не происходило. Я не ощущал никаких изменений.

Я наверняка упускал что-то очевидное, но что? Мои мысли неслись вскачь, пока я с нарастающим напряжением наблюдал на приготовившихся к атаке элементалей.

— …Вам нужен символизм, — подал голос Усагин, неотрывно смотря на меня странным взглядом. — Одной печати мало для задуманного вами. Чакра это не просто энергия, она может нести ваши эмоции, волю, намерение, амбиции… Ненависть, страх, грусть, злорадство. Позвольте вашим инстинктам указать вам верный путь. Забудьте о улучшениях фуин, отбросьте сомнения, не оглядывайтесь назад. Лучшего шанса, чем сейчас, у вас не будет.

Его слова словно ввели меня в медитативный транс. Стресс и чувство опасности отошли на второй план.

Я знал, что нужно сделать.

Моё тело с хрустом скрутило, согнуло, принимая чуждый ему облик. Туловище удлинилось, руки превратились в лапы, сзади вырос хвост. Из спины с треском выстрелили пара отростков, тут же раскрывшихся крыльями. Челюсть вытянулась, лицо превратилось в морду со ртом, полных зубов.

Я раскрыл пасть и поглотил всё ещё опутанный моей Историей элементаль. Мои зубы сомкнулись, пережёвывая лёд льдом, перекусывая чужую слабую волю, забирая в своё владение всё, что у него оставалось по праву сильного. Всем нутром я чувствовал, как суть чужого духа растворялась во мне. В этот момент мы существовали в похожем состоянии, лишь два сгустка чакры в стихийных оболочках, и поэтому между нами не было барьера, способного помешать этому злому родственнику Ниншуу.

Яркие образы начали мелькать перед моими глазами. Их чёткость не входила ни в какое сравнение с испытанной мной кражей памяти, но только потому, что я не желал этого. Я полностью контролировал процесс, и одной лишь мыслью отсёк ненужное мне.

Слабая надежда на будущее… Глубокая, беспросветная депрессия… Материнская любовь…

Я содрогнулся всем телом, но моя трапеза завершилась успешно.

Я не мог отвернуться от маленького элементаля, прятавшегося в задних рядах.

Тринадцать? В последнем бою участвовало двенадцать Юки…

Я с шумом выдохнув, игнорируя куски льда, бессильно разбивавшиеся