Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Ну, как говорил один мудрец, прокурор строит из этих фактов стену. А адвокат рисует на ней дверь, через которую можно выйти, — пожал я плечами.

Громов смотрел на меня пару секунд, а затем недовольно хмыкнул.

— Вот потому-то мне и не нравится ваша братия. Вам лишь бы…

— Что? — перебил я его. — Победить? А разве прокуроры не стремятся к тому же самому? Громов, твоя логика сломана.

— Она хотя бы на стороне закона.

— Ой, да что ты? — не удержался я от сарказма. — На стороне закона? Правда? Иди, расскажи это Стрельцову. Если бы я не, как ты выразился, исказил факты, чего, заметь, я не делал, то невиновная девчонка попала бы за решётку на очень долгий и абсолютно незаслуженный срок. Чрезмерная жестокость прокурора всегда склоняет весы правосудия не под давлением от фактов, а только лишь от груза его гигантского эго. Я же пытаюсь уравновесить этот процесс.

— Обвинитель, который не знает границ, всегда рискует превратить закон и правосудие в инструмент своих страхов, — неожиданно произнес Громов таким тоном, будто кого-то цитировал.

— Это кто сказал? — спросил я его.

— Виктория, — ответил Громов. — Как я уже сказал, вы удивительно с ней похожи.

Ну а что мне тут ответить? Просто пожал плечами, вздохнул и вернулся к документам.

И вновь те же самые финансовые выписки, отчеты и прочие. Все документы были покрыты десятками мелких, нанесенных убористым почерком пометок. Видимо, Виктория была из тех людей, которые не любили оставлять всё на волю случая и собственной памяти. Потому оставляла небольшие пометки для себя, нанесенные прямо на документы или приклеенные к ним желтые стикеры. Я уже не раз встречал их то тут, то там и…

Моя рука застыла в воздухе, так и не донеся документ до стопки на краю стола, куда я складывал уже просмотренные бумаги. Заметив эту заминку, Громов с подозрением уставился на меня.

— Чего замер?

— Хороший вопрос, — пробормотал я и вернул документ на предыдущее место перед собой.

Это была выписка из трастового соглашения. Я бы и не обратил на нее внимания, если бы не… да черт его знает, что меня дернуло. Вот так сразу сказать и не могу. Просто что-то зацепило.

Присмотревшись внимательнее, я начал перечитывать ее содержание. Вдруг что из-за усталости пропустил или отвлёкся на разговор с Громовым.

На первый взгляд всё вроде бы в порядке. Содержание выписки относилось к переводу в тринадцать тысяч рублей за оказание консультативных услуг от фирмы «Л Р». И подписана Артёмом Райновским.

Ничего не понял и перечитал ещё раз. Перевод за консультационные услуги. И что? Мне же уже попадались подобные. Сверился с датой и… шесть лет назад и…

— Твою мать… — пробормотал я, глядя на то, что находилось у меня в руке.

— Что там? — сразу же насторожился Громов. — Нашёл что-то?

— Не уверен, — честно признался я, держа лист перед своими глазами. — Мне нужно вернуться в офис.

— Прямо сейчас?

— Да, Громов, прямо сейчас, — быстро сказал я, сложив лист пополам и убрав во внутренний карман пиджака.

Думал он недолго.

— Ладно. Пошли, я тебя подброшу…

— Я на такси, — хотел было я возразить, но даже закончить фразу не успел.

— Я. Тебя. Подброшу, — с нажимом, по ловам, произнёс он. — Пошли.

Ну ладно. Что поделаешь. Глянул на часы. Половина первого ночи. Ксюшу я уже предупредил, что приеду позже, так что не страшно.

Наверное…

* * *

— Я с…

— Ты сидишь здесь, — сказал я, едва только Громов начал.

Ему моё требование явно не особенно понравилось. Я это не только по его лицу видел, но и по эмоциям, так что решил объяснить сразу, чтобы не вступать в глупую и нудную полемику. Тем более, что голова и без того болела.

— Слушай, я понимаю, что ты сейчас весь на взводе, но я пойду один просто потому что так будет лучше. И быстрее. И вообще, мне надо в архивах порыться, и я понятия не имею, как много времени это займёт…

— Ничего, — хмыкнул он и, достав из кармана пачку своих дешёвых сигарет, показал, что она почти полная. — Я подожду.

— Только не укурись тут вусмерть, — попросил я его, прежде чем выйти из машины.

Не став больше тратить время, пошёл к зданию. Зашёл внутрь и прошёл через холл, помахав сидящему на проходной охраннику. Разумеется, что по любым меркам рабочий день уже давно закончился, но, учитывая специфику работы некоторых компаний, тут народ оставался допоздна, так что в здание можно было попасть, пусть только и по пропуску. А вот милые и дежурно приветливые девушки с ресепшен пропали. Их место как раз и занимал обычно недовольный на весь мир охранник.

Впрочем, сейчас это вообще не важно. Я спокойно прошёл через турникеты, мазнув пропуском по электронной панели, и направился к лифтам. Выписка, которую я нашёл, была зарегистрирована и прошла через нашу фирму. Значит, по ней должен был остаться бумажный след. Пока поднимался, достал листок ещё раз и перечитал его. Рядом с аббревиатурой фирмы «Л Р», то бишь, Лазарев и Райновский, стоял поставленный синей ручкой знак вопроса.

Сейчас я уже понимал, почему мой мозг зацепился за это. Ни разу до этого документа мне не попадалось ни единого упоминания нашей компании. Если уж на то пошло, то вообще не было ни единого. Я даже уточнил у Громова, пока мы ехали, почему Виктория была так уверена в том, что замешана именно та компания, в которой я работал. По его же словам, Виктория сказала ему это лично, во время одного из их разговоров.

А что, если я погорячился? Может быть, следовало остаться дома у Громова и проверить остальные бумаги. Да, их охренеть как много, но что, если я хватаюсь за соломинку? Что, если это был единичный случай или…

Нет. Вряд ли. Если до этого я перерыл почти половину всех бумаг и это было лишь единичный случай, то почему-то я чувствовал, что и дальше ничего не найду. Да и тут Виктория явно не знала, что с этим делать.

А вот я знал. Хотя бы потому, что у меня имелся доступ в архивы компании.

Поднявшись на шестьдесят пятый этаж, вышел из лифта. Блин, а ведь ночью это место выглядит иначе. И, что, наверное, приятнее, гораздо тише. Даже большая часть света не горела. Освещение работало только в паре кабинетов.

Ладно, сейчас не время предаваться глупым мыслям. Прошёл по коридору и свернул, направившись к архивам. На моё счастье, в выписке