Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Так. Вот теперь ситуация начинает принимать весьма неприятный оборот. Я вдруг вспомнил о том, с чего начались проблемы в деле с Румянцевым. Там ведь изначально всё заключалось в том, что князь собирался расширить возможности своей военной промышленности.

А когда люди начинают вооружаться? Правильно, когда угроза войны стоит на пороге.

— То есть они заключали их между императорами?

— В том числе, — подтвердил Уваров. — И, думаю, что теперь не надо объяснять, что после их смерти ситуация в мире становится всё более и более напряжённой.

— Значит, наш предыдущий государь об этом узнал…

— Не только он, — Уваров посмотрел на меня таким взглядом, будто ему было трудно это говорить. — Британцы тоже. Илья выступил посредником между Владимиром II и британским императором двадцать пять лет назад. Именно с этого момента, как мы считаем, Илья и начал действовать более открыто и… эгоистично, если так можно выразиться.

Разумеется, что просто так взять и не спросить я не мог.

— Что за соглашение было между нами и британцами?

— Никто не знает, — покачал головой Уваров, но Распутин его сразу же поправил.

— Мы не знаем, — обозначил он. — Суть договора была известна только императорам и Илье. Но, если вспомнить, кто оказал нам поддержку, думаю, что оно в равной степени не устраивало обе стороны.

— Ясно, — уже привычно сказал я, хотя на самом деле ничего в целом-то ясно и не было.

— Александр, можно задать тебе вопрос? — вдруг спросил Распутин.

— Можно, — кивнул я. — Хотя и так знаю, что именно вы хотите спросить. Почему я рассказал вам о том, что у меня нет власти над договорами Ильи? Так ведь?

— А парень проницателен, — усмехнулся Уваров.

— Я же тебе говорил, — Распутин повернулся ко мне. — Да. Всё же эта информация крайне ценна.

— Всё очень просто, — пожал я плечами. — Теперь, когда вы знаете, что в этом плане толку от меня нет, то и взять с меня нечего.

— Что не отменяет того, что теперь от тебя можно без последствий избавиться, — вдруг буркнул Уваров, но я на него не в обиде. Сам и так об этом думал.

— Ну, во-первых, — я поднял указательный палец. — Если после того, что я для вас сделал, вы меня тут раздумываете о том, чтобы тихонько прирезать, то позор вам, господа аристократы. Я тогда уж лучше сам в могилку спокойно лягу.

— А во-вторых? — не без любопытства поинтересовался Распутин. — Василий, знаешь ли, не о нас говорил. Не знаю, в курсе ли ты, но у Павла на тебя есть определенные планы…

— Выдать за меня свою дочь, чтобы мы заделали ему послушного внука, — уточнил я, вызвав удивление на их лицах. — Да, я уже догадался.

— Знаешь, Гриша, — с неожиданным уважением в голосе проговорил Уваров, повернувшись к другу. — А парень-то хорош. Догадливый. С такими мозгами может далеко пойти.

— Если только его раньше в могилу не уложат.

— Не уложат, — пообещал я. — Те, кто до сих пор пытались, сами оказались на моём месте.

Бросил взгляд на Уварова и добавил.

— Ну, по большей части. Это, кстати, во вторых.

— Александр, Павел Лазарев не тот человек, с которым можно шутить и…

— Поверьте, Лазарев — это последнее, что меня беспокоит в данный момент, — произнёс я, вставая с кресла. — А теперь, если позволите, я хотел бы откланяться. У меня ещё полным полно дел.

Это, как абсурдно бы ни звучало, чистая правда. Мне ещё к Громову ехать, хотя на самом деле хотелось просто завалиться в постель и вырубиться. Часов на двадцать, а то и на тридцать.

— Я провожу тебя, — сообщил Распутин, поднимаясь с кресла вслед за мной.

Мы направились к выходу по коридорам его особняка. Уже у самого выхода Распутин, до того молчавший, заговорил.

— Мой водитель отвезёт тебя туда, куда скажешь, — уведомил он меня.

— Спасибо, — не отказал я ему в благодарности.

Я хотел было протянуть руку к дверной ручке, но Распутин меня остановил. Взял за локоть, не позволив открыть дверь.

— Александр, — серьёзно произнёс он. — Я хочу, чтобы ты сейчас понял одну вещь…

— Слушайте, ваше сиятельство, — начал было я, прекрасно зная, что именно он собирается сказать, но Григорий жестом попросил меня замолчать.

— Сегодня ты спас Елену. Ты не обязан был это делать. Ты рискнул своей жизнью, даже несмотря на то, что…

— Что вы с Уваровым планировали моё убийство? — подсказал я ему.

— В том числе, — мягко улыбнулся целитель. — К сожалению, я не могу исправить прошлое. Сделал бы это, но не могу. И потому я хочу, чтобы ты знал. Я благодарен тебе. Очень благодарен, Александр. И пусть я вряд ли когда-то смогу вернуть тебе этот долг, я очень постараюсь, чтобы ты никогда в своей жизни не пожалел о том, что сделал для меня сегодня. Чтобы не случилось в будущем, я и мой род будут на твоей стороне. Не потому, что нам это выгодно, Александр. А потому, что того требует справедливость и моя честь.

— Noblesse oblige, да? — улыбнулся я.

— Что-то вроде того, — Распутин ответил своей улыбкой на мою собственную. — Порой даже самые благородные об этом забывают.

— Ну, тогда хорошо, что всегда есть те, кто напомнят, — хмыкнул я. — Я вас услышал, ваше сиятельство. И я запомнил.

Кивнув мне на прощание, Распутин сам открыл передо мной дверь, позволив мне покинуть его дом…

— АЛЕКСАНДР!

Возбуждённый и звонкий крик ударил по ушам столь же внезапно, как и промчавшаяся по коридору фигура, замотанная в одну лишь простыню.

— Госпожа, стойте, вам нельзя вставать, — попытался кто-то из слуг остановить девушку, но той было всё равно.

Елена промчалась мимо деда и одним прыжком повисла на мне, охватив руками за шею.

Она впилась мне в губы с таким порывом, что едва с ног не сбила. Сказанные почти в шутку, под воздействием рождённой нехваткой времени спешке слова превратились в безумный поцелуй. Полный страсти и какого-то совсем уж дикого желания. Елена прижималась ко мне, обнимая за шею и привстав на цыпочки. Прижималась так сильно, что я отчётливо чувствовал, что под простынёй больше ничего нет.

А стоящий рядом Григорий Распутин лишь обречённо вздохнул…

* * *

— Он уехал? — спросил сидящий в кресле Уваров, когда Григорий вернулся в гостиную.

— Уехал, — пробормотал Распутин, подходя к скрытому в шкафу мини бару и наливая себе добрую порцию виски.

А затем осушил её одним глотком.

— Забавно, — хмыкнул следящий за его действиями Василий.

— Что в этом забавного, — резко спросил Распутин, наливая себе ещё одну порцию.

— Забавно следить за тем, как пытается напиться тот, кто