Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

пробурчал Ле Труа с грассирующим французским акцентом, выпустив густой клуб дыма из своей неизменной трубки, – народу вон сколько! По будням, насколько я помню, соревнования только по вечерами и сильно попроще, так? Значит, к следующим выходным народу будет побольше разика этак в два, а к началу соревнований ажиотаж будет страшный.

– Ожидаем, – разулыбался довольный Алекс, ценивший мнение француза чем дальше, тем больше, – вон, в толпе уже разносчики снуют. Мы же пустырь арендовали по всем правилам, так что им приходится платить нам за право торговли. Ни много, ни мало, а десятую долю с прибыли. Да и торговцы все из наших – ирландцы из рабочих кварталов. Пусть подработают.

– Не боишься, что обманут? – С интересом спросил Жермен.

– Нет… вокруг глаз полно, да и выручка идёт не мне в карман, а на полк. Если и обманут, то совсем чутка, на это плюнуть можно.

Майор кивнул, причём у попаданца сложилось ощущение, что он сдал очередной экзамен придирчивому преподавателю.

Алекс уже вложил в соревнования порядка пятисот долларов, и понадобится ещё как минимум столько же. Зато и размах! По местным меркам – ого-го! Кубки, медали, значки, заказанные в типографии почётные грамоты. А ведь нужно ещё оплатить работу медиков во время соревнований – очень недешёвое удовольствие.

Здесь выручил Рудольф ван дер Берг, сведя со студентами-медиками из Колумбийского колледжа. Студентам – практика, места в первых рядах и угощения вкупе с относительно скромными гонорарами. Во сколько обошлись бы настоящие врачи… мозг бывшего студента отказался даже подсчитывать такие суммы.

Думается, что и сам голландец подзаработал на этом… по крайней мере, моральный авторитет среди студентов Рудольф точно заработал. Вот, кстати, ещё один друг в перспективе. Бывший курьер, а ныне полноправный клерк в адвокатской конторе оказался на диво симпатичным человеком – для своих.

Попаданец уже привык делению на своих и чужих. Поначалу диковато было слушать откровения некоторых англосаксов из не самых простых семей, хвастающихся по пьяной лавочке кисетами для табака из кожи индейцев, которых они собственноручно и убили[749]… Особым шиком считался кисет или футляр для очков из кожи, содранной с интимных органов.

При этом для своих они готовы на многое – в том числе и на самопожертвование – янки ещё не выродились! А индейцы… ну это же животные, всем известно! Кисеты с футлярами – ценные трофеи, доказательства удали и молодчества охотника, добывшего опасного зверя. Индейские головы над каминной полкой – это уже перебор, ведь их нормально не выделать, один чёрт такие хари получатся, что по пьяной лавочке испугаться можно! А кожа… ну так на шкуры животных пальцем никто не тычет? Память об интересной охоте, что ж в ней такого…

Рудольф, благодаря несчастливой судьбе, почеловечней англосаксов из семей среднего и высшего класса, но и у него хватает откровенно нацистских замашек, коробивших попаданца. А куда деваться-то? Мир такой, интернационализмом и толерантностью пока даже не пахнет. Как воспитали.

– Много на всё это денег ушло? – Спросил негромко Фред по праву почти-кузена. Офицеры, вроде как случайно тёршиеся рядом, моментально притихли.

– Чуть больше пятисот долларов, – честно ответил Фокадан, с трудом сдержав понимающую (ну любопытно парням, чего уж там!) усмешку. Ирландцы аж прижухли, парочка лейтенантов даже головы в плечи втянули, поражённые колоссальной суммой.

Да, много… но Алекс уже начал понимать, что вложения в имидж при некоторой удаче можно вернуть с лихвой. Со свадьбой же удачно получилось… Так и здесь: реклама вышла нешуточной – ИРА, бригаде Кельтика, ирландцам вообще и ему в частности.

Будут ставить его пьесы… да и не только пьесы – вон, некоторые политики уже проплатили ИРА помощь в избирательных компаниях или в продвижении каких-то нужных им законов. И пусть с этих денег лично ему не пошло ни цента – всё ушло на спортивные клубы в ирландских кварталах, но… кто знает.

В САСШ настолько хорошо поставлена система лоббирования, что ему не придётся пачкать руки деньгами. Хвалебная рецензия в газетах на новую пьесу, скидка при ремонте дома, снисхождение при поступлении в колледж нужного человека. Придумать можно очень и очень многое, а умаление чести… ИРА всё равно станет продвигать и поддерживать только те законы, которые выгодны их движению. В крайнем случае – не противоречат убеждениям. И если при этом можно получать какие-то материальные блага, отказываться глупо. Хотя бы потому, что идеалистов боятся.

Сейчас ему всего девятнадцать, а уже какое-никакое, но имя в артистической среде, громкая заявка на политическое будущее. Осталось только вернуться с войны живым, не вляпавшись при этом в нехорошую историю, и будущее обеспечено.

* * *

– Рраа…, – донёсся до Алекса рокот с трибун, сменившийся восторженными воплями и не слишком дружными кричалками. Соревнования по борьбе пользуются бешеным успехом, пусть это всего лишь одна восьмая финала, но трибуны полны.

Сколоченные из досок многоярусные трибуны заполнены до отказа. Бесплатные места и вовсе… Яблоку негде упасть, это не преувеличение, люди стояли плотно, плечо к плечу.

Бойцы Кельтики, свободные от дежурств и нарядов, гражданские члены ИРА, члены их семей – все они смотрят соревнования бесплатно. Прочие – от одного до пяти центов, в зависимости от места. И ведь выкупили билеты на неделю вперёд!

Алекс воздохнул… он крепко облажался, не продумав некоторые мелочи. В итоге ночью пришлось сдвигать трибуны при свете фонарей и костров. Не проводить же борцовские соревнования на стадионе больше футбольного поля… Что там разглядели бы зрители?

На сегодня обошлись сдвинутыми трибунами, но прямо сейчас плотники сколачивают новые, а рабочие готовят площадку. Будет теперь два временных стадиона. Побольше – для легкоатлетических соревнований, и поменьше – для борцов, боксёров и силачей. Снова траты… благо, потратиться пришлось только на материалы и доставку, рабочая сила бесплатная.

– Сколько? – Спросил сидящий рядом Фред подрагивающим голосом.

– Девятьсот чистыми собрали, я тебе уже говорил, – с ноткой раздражения ответил Алекс.

– Слушал бы и слушал, – мечтательно сказал друг под смешки офицеров, сидевших тут же, на трибуне для организаторов. Доходы и правда обещали оказаться куда больше, чем мечталось. Деньги за места на трибунах, деньги с торговцев за разрешение торговать, букмекеры, памятные кружки, ложки, значки и прочая дребедень для зрителей.

Сувениры, к слову, раскупали особенно охотно. Тем паче, что попаданец сделал ход конём и заказал сувениры не только типа Первая Кельтская Олимпиада, но и Я сидел так близко, что пот борцов долетал до меня. Последние особенно охотно брали студенты, понимающие юмор нарочито пафосной нелепой фразы, и домохозяйки, которые этот юмор не понимали.

Женщины воспринимали