Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

помнит странную ситуацию на рынке алмазов в конце восьмидесятых и в начале девяностых годов прошлого века — когда крупнейшая в этой отрасли корпорация не могла, попросту не могла обеспечить всех своих многочисленных клиентов… Тогда менеджеры «Де Бирс» скупали на рынке все алмазы, до которых могли дотянуться, — и продавали под своим брендом. Тогда же, кстати, начались и контакты между СССР (а затем и Россией) и южноафриканским алмазным монстром, до тех пор они друг друга демонстративно игнорировали, отчасти из политических соображений. Но в конце восьмидесятых южноафриканцев подпёрло так, что стало не до политики — алмазы, нужны алмазы, нужно очень много алмазов!

Почему? Отчего? С чего такой бешеный дефицит? Конечно, когда процесс раскрутился, спрос во многом определялся спекулятивными соображениями: цены рвутся вверх, купи сегодня, продай завтра дороже… Но с чего-то ведь всё началось?

Всё очень просто. Всё элементарно. Если взять и изъять с рынка шестьдесят-семьдесят процентов камушков, добытых в Южной Африке за три года, другого ожидать не приходится.

Кто изъял? «Де Бирс» и изъял, разумеется. В ЮАР назревали большие перемены, чёрное большинство неудержимо пёрло к власти. Ожидать можно было всего, от мгновенной и безвозмездной национализации до медленного удушения налоговой петлёй.

Резервный фонд. Запасик на чёрный день… Чёрный день — день, когда к власти придут ниггеры.

Но темнокожие африканцы тоже хотели отломить свой кусок от жирного пирога. А то и заглотать весь пирог. Легальный вывоз такого количества алмазов был исключён, в ход пошли наработанные тайные каналы, по которым снабжали оружием ангольских сепаратистов…

Всего этого Сергей Моргулис не знал, когда выковыривал алмазы из кровавых луж. Многого не узнал никогда.

Эксцесс исполнителя — так это называется. Трудно найти верного человека, который при виде груды неисчислимых богатств останется верным. Все предавали всех — и «Де Бирс» оказался лишь первым в цепочке преданных… К точке «Х» втайне оправили своих людей не один, не два участника грандиозной аферы — сразу четверо. Но и эти, внезапно выскочившие на поле игроки не выдержали искушения, затеяли свою игру… Все убивали всех, своих и конкурентов, без разбору, — и здесь последним в цепочке оказался Сергей Моргулис. Последним. Живым.

Случайность? Знак судьбы? Рок, фатум? Перст Божий, указавший достойного? Думайте, что хотите, у него есть своё мнение, которым он не обязан делиться…

Собрав всё, он лёг на спину, он дико устал, он лежал и смотрел в звёздное небо. А звёзды в Африке… О-о-о, это не то их жалкое подобие, что зажигается здесь вечерами… И звёзды казались алмазами. Большими и маленькими, техническими и ювелирными, не огранёнными и сверкающими бриллиантами…

И тогда он всё понял. Чудеса не происходят просто так — а в том, что произошло Чудо, сомнений не было… Ему послано Это не для того, чтобы прожил остаток дней в несказанной роскоши, удовлетворяя все мыслимые и немыслимые желания… Нет, ему указали Путь, по которому он поведёт человечество. Заставит свернуть на него, если надо. Теперь он сможет заставить…

Когда солнце резко, как и бывает в Африке, выскочило из-за горизонта, и алмазное небо погасло, Сергей Моргулис поднялся с земли другим человеком…

Указанный Путь оказался долог, очень долог…

Он ведь не мог выйти к людям с мешком алмазов на плече. И оставить всё здесь не мог — понимал, что такое сокровище будут искать, искать долго и тщательно…

К людям он вышел два месяца спустя, в трёхстах километрах — едва волочащий ноги, истощённый до последней степени. И без алмазов. Почти без алмазов — несколько надёжно спрятанных ювелирных камешков не в счёт, капля в океане… Да, да, именно там спрятанных, старый проверенный способ, так испокон веку рабочие выносят камни и самородки из копей и с приисков…

Назвался португальцем, колониальным португальцем из Мозамбика, много лет проведшим в плену у черномазых, и только тогда узнал, что он не в Анголе, в Южно-Африканской республике… Поверили; глядя на него, можно было поверить всем рассказам: и про многолетнюю неволю, и про бегство, и про долгие скитаниям по безлюдным местам.

Уехал в Бразилию, с его знанием языка это был идеальный вариант, — куда проще, чем в метрополии, натурализоваться, стать своим…

Вернулся на Чёрный континент пять лет спустя — уже гражданином Бразилии. Имел свой бизнес, небольшое дело, оставлявшее время для главного: учиться, учиться и учиться. Гуманитариев учат многому, но никак не управлению деньгами. Тем более Очень Большими Деньгами.

В тот первый приезд он даже близко не подошёл к заветному месту: разведка, осторожнейшая дальняя разведка, заведение первых знакомств, и — ещё осторожнее — сбор слухов: не разбогател ли тут кто в последнее время неожиданно и резко?

Потом был второй приезд, и третий, и четвёртый, и покупка кое-какой собственности, и тщательная проработка каналов вывоза — и, наконец-то, первая партия богатства, трёхкилограммовый туго набитый мешочек.

Всё долго, трудно, медленно… В Россию он пришёл — не туристом, крупным бизнесменом-инвестором — спустя пятнадцать лет после того, как увидел небо в алмазах.

Крупный… На самом деле тогда он мог распорядиться лишь малой долей своего богатства. Всё уже лежало у него, не в Африке, — но мёртвым грузом… Идиотская ситуация: он не мог продать по нормальной цене свои запасы, даже часть их, помимо «Де Бирс» — монополисты… А уж те бы заинтересовались: откуда дровишки? Пропажу таких размеров не перестанут искать никогда.

Они искали. Они поставили на уши всех: ООН, правительства, корпорации, хоть как-то связанные с алмазным бизнесом. В девяностых была принята невиданная ранее система мер: так называемый «Кимберлийский Процесс» — даже самая малая партия криминальных, левых камешков не должна проскочить на рынок! Отчего-то раньше «конфликтные алмазы» — ворованные, незаконно добытые — не мешали жить «Де Бирс»: мелочь, мышиная возня, не стоящая внимания… Но тогда ставки изменились — они искали свою громадную пропажу.

Он нашёл выход…

Люди, интересующиеся алмазным рынком, помнят и другой интересный момент, не столь глобальный, как ажиотаж конца века: бурный рост алмазодобывающих компаний на Европейском севере России. Профаны удивлялись: как же так, веками ходили по кимберлитовым трубкам в Архангельской области, даже в Новгородской — и знать не знали, что топчем бриллианты? Специалисты чесали в затылках: в области технических камней «Северные алмазы» уверенно теснили якутских коллег-конкурентов, как на внутреннем рынке, так и на мировом.

Всё просто: через компанию «Алроса» господин Берейрос под видом северных российских продавал свои технические алмазы… В немалой части продавал, ха-ха, руками «Де Бирс». Хотя инвестиции в эту отрасль окупились, кое-что под землёй там