Фантастика 2026-2 - Олег Велесов

Ох, он знал этот звонок! Так звонят только ОНИ!

Рощин хохотал, а грозный телефон надрывался и надрывался. Теперь эта сволочь не замолчит никогда!

Мельком взглянув на часы, Яков Венедиктович заметил, что там по-прежнему было 3:59. Все еще продолжая заливаться, он подошел к часам. Неожиданно смех застрял у него в глотке, Рощин закашлялся.

3:59!

Чепуха! Наверное, бросив в них бутылкой, он попортил механизм. Нет, в Братстве, конечно, весьма могущественный народ, но останавливать время даже для них…

Рощин приблизил ухо к часам — тик-так, тик-так, тик-так… Щелк! — 4:00.

Бом! Бом! — раздался громоподобный бой, и Рощин, вскрикнув, бросился к столу. Открыв нижний ящик, он выхватил тяжеленький револьвер, упал в кресло и прижал дуло к виску.

Да, он наконец-то отдохнет!

Щелк! — ответило ему смертоносное устройство, когда он зажал спуск. Щелк! Щелк! Что за дела⁈

Барабан был полон, и потряся револьвер, Рощин засунул ствол в рот, взвел курок и дергал спуск до тех пор, пока не устал.

Нет! Осечка? Как⁈ Все шесть патронов отсырели!

В остервенении Яков Венедиктович отбросил револьвер, и тот запрыгал по ковру. Бах! — грохнул выстрел, зазвенело стекло. Рощин закрылся руками и едва не бросился под стол. В часах дымилось пулевое отверстие, однако они не прекращали бить.

Тут еще и телефон все не умолкал! Схватив его, барон поднял трубку и опустил эту треклятую гадину на рычаг.

Тихо! Слава бо…

Дззззинь! — заверещал проклятый аппарат, и Рощин в остервенении еще раз десять бил трубкой о рычаг, но телефон не затыкался. Тогда барон, возопив, схватил провод и попытался вырвать его из стены.

Ничего не добившись, Яков Венедиктович вцепился зубами в провод…

* * *

Из кабинета хозяина, Якова Венедиктовича Рощина, уже минут десять раздавались чудовищные звуки, но зайти и спасти хозяина не смел ни один обитатель родовой усадьбы. Когда грохнул выстрел, а потом поднялся нечеловеческий крик, обитатели дома совсем затаились.

Но ненадолго. Дворецкий Карл Иванович знал, что бесконечно так продолжаться не может. И кому-то — то есть ему — все же придется войти!

— С богом! — перекрестила Карла Ивановича кухарка Ильинична.

Прихватив с собой крышку от кастрюли, дворецкий хотел было постучаться, но вдруг там загремело настолько сильно, что слуги попадали на пол, как во время бомбежки.

— Свободен! — послышалось издалека, а затем все затихло.

Еще минуту слуги лежали на полу, не смея даже вздохнуть. Наконец, испугавшись опустившейся тишины еще сильнее, чем грохота, Карл Иванович толкнул дверь в кабинет.

Они ожидали, что из темноты в них начнут кидаться перьями, стрелять из револьвера, или еще хуже — грозить увольнением, но к счастью все было тихо.

И тогда Карл Иванович все же осмелился ступить на хозяйский ковер.

Все, что он увидел, был полный разгром. Стол перевернут, часы разбиты, телефонный провод перекушен, а сам аппарат пропал без вести.

И самое главное. Окно позади господского рабочего места было вынесено с мясом. Карл Иванович в ужасе выглянул наружу, но кроме осколков стекла и остатков рамы не увидел ничего.

Стояла предутренняя тишь. Пели соловьи.

И еще, кажется… Где-то далеко-далеко со стороны полей разливалась телефонная трель.

Глава 7

— Макс, слышал? — озирался грабитель по кличке Кислый. Сверху бомбили уже не по-детски.

— Походу Нюхач таки жестит, — ответил Макс, возящийся с замком на брюхе «рыцаря». — Так и знал, что он сорвется… А все из-за какой-то девчонки. Надо было ее сразу кончить.

Они вскрыли уже десятый доспех и десять минут как должны были встретиться с парнями, которые шли им навстречу, но те отчего-то тупили.

— Тихо у них… — прислушался Кислый. — Похоже, все — кончилась принцесса. Что-то и Ключник притих.

— Наверное, на пару с Борисом уже копаются в Онегинских закромах. Сейчас я тоже закончу и подмогнем… Блин, а этот замочек — мое почтение. Сделано на совесть — значит, внутри не банальные бумажки!

— Поторопись. Кажется, я что-то слышал… Какой-то скрип.

— Что, боишься?

— А ты нет? Мне от этих истуканов не по себе. Это как в том кинофильме, где фигуры внезапно ожили…

Не отрываясь от своего занятия, Макс хихикнул:

— Не ссы, Кислый, самое страшное — попасть под горячую руку Нюхача. Вот он парень совсем отбитый. Ну, давай же… Есть!

Щелкнув, замок поддался. Дернув за ручку, Макс открыл дверцу.

— Так, посмотрим, что здесь… — проговорил он и сунул руку в живот сейф-доспеху.

Хвать! — и на его кисти сомкнулись пальцы.

— Эй, Кислый, ты чего творишь⁈ — зарычал Макс, пытаясь вырвать руку. — Пусти, идиот!

— Блин, я не… Ааааа!

* * *

Дверь сейфа закрывалась. Медленно и неотвратимо. И бух! Замки щелкнули и помещение скрыла тьма.

Меня, естественно внутри уже не было. Я бил морду Рощину.

— Илья, спокойно, ты расходуешь энергию зря! — крикнула Метта, пока лупил его то по носу, то по печени, то по ребрам. Дурачок естественно пытался отбиваться, но тщетно — мы не в Комнате, а драться на кулачках этого пижона явно не учили.

— Ладно, — сказал я, отпуская придурка, который едва не запер меня внутри.

Зайрой Эд эту треклятую дверь, я бы, конечно, выбрался. Однако тогда пришлось бы вырезать в ней здоровенную дырку, и прощай наш шикарный план.

Все перспективы подобного исхода я популярно разъяснил Рощину. Растянувшись на полу, он кивал и выплевывал зубы с выражением полного понимания своей ошибки.

Хорошо, когда твои слова доходят до адресата, пусть и не с первого раза!

Вновь вернувшись в сейф, я еще раз осмотрел полки, а затем вытащил из кармана мятую бумажку, которую мне сунул староста еще при первом визите в Таврино.

Да, ту самую, на которой был рисунок ключа.

Не найдя ей другого применения, я всю неделю записывал на ней номера телефонов, расписывал ручки и пару раз, каюсь, высморкался. Однако ключ отпечатался вполне четко. Осталось самое сложное…

— Это как найти иголку в стоге сена, — выдохнула Метта. — Но хотя бы у нас есть ориентир!

— Угу, ты следи за Рощиным, а то еще не хватало, чтобы он решил запереть нас тут во второй раз…

Ключ был не совсем маленький, но и не лопата, которой я бы еще раз приложил своего