Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

за волосы, вынуждая откинуть голову, и приник уже к шее. Он поцеловал каждый дюйм кожи, согрел нервно бьющуюся жилку языком, измерил ключицы поцелуями и опустился ниже. Торопливость покинула его, и теперь мужчина наслаждался вкусом кожи и её ароматом и медленно прихватывал её губами, покусывал, зализывал совсем не болезненные укусы языком и выслушивал сбивчивый такт сердца, прижавшись к возбуждённо вздымавшейся груди.

Светящееся пятно оказалось каменно жёстким и очень горячим. А розовые девичьи невинные соски были так нежны, что выскальзывали из губ. Майяри под ним уже лихорадочно металась, выгибаясь и подставляясь под поцелуи. Но Ранхаш не торопился. Ни одна пядь тела девушки не осталась без его внимания. Он долго-долго целовал её грудь, осыпал ласками руки, прикусил каждый пальчик, вывел томительно волнующие узоры языком на дрожащем животе, оставил на бёдрах многочисленные красные пятна, перемежённые со следами укусов, обласкал острые коленки, тонкие голени и спустился к стопам.

— Хватит, — с мучительным всхлипом выдохнула Майяри.

Взгляд у неё уже был совершенно бессмысленным и мутным.

— Я не могу так больше… я… мне нужно в купальню…

Коленки её сжались, но Ранхаш лишь ласково погладил их.

— Тебя смущает влага? Так и должно быть. А теперь перевернись.

Руки и ноги дрожали, Майяри в отчаянной лихорадке кусала губы, боясь расплакаться. Плакать можно от боли, но не от мучительного удовольствия…

— Ранхаш, хватит. Пожалуйста, — шепотом молила она, пытаясь вывернуться из истязавших её рук. — Не нужно со мной так… не целуй больше… с ума сойду, если это не закончится.

— Так быстро? — голос оборотня прозвучал раздражающе спокойно. — Помнишь, я говорил, что буду целовать тебя всю, пока ты сама не захочешь принять меня.

— Но я же хочу! — со страданием выдохнула Майяри. — Хочу! Я вышла за тебя замуж, я сняла печать Недотроги, я же не сопротивляюсь! Сделай уже что-нибудь, чтобы это закончилось.

Боги, если близость между мужчиной и женщиной всегда проходит так, то она с ума сойдёт. Чувствовать каждый раз блуждающую по телу жажду наслаждения, всё нарастающий накал и не знать, когда эта пытка закончится… И как закончится.

Когда Ранхаш попытался её перевернуть, Майяри засопротивлялась, но он всё-таки уложил её лицом вниз и принялся щекотать языком пяточки, постепенно поднимаясь вверх.

— Ранхаш, я всё поняла, — всхлипнула Майяри, — больше так не буду. Ну остановись… хватит…

— Терпение, Майяри, — харен с убийственной неторопливостью промял пальцами дрожащие бёдра и, проигнорировав ягодицы, прижался лицом к пояснице.

— Я ведь хаги, — перешла к угрозам девушка, — я сейчас всё разнесу!

— Давай, — Ранхаш перешёл на позвонки.

Словно волна огня прошла по спине, и стиснувшая зубы девушка так и не смогла нащупать силы. Она не могла сосредоточиться. Из-за того, что места недавних укусов-поцелуев горели, ей казалось, что Ранхаш везде. Везде его руки, губы, зубы и совершенно бесстыжий язык.

Худоба Майяри была заметна больше всего именно на спине: выступающие позвонки, крыльями выпирающие лопатки, борозды проступающих рёбер и трогательно-хрупкие тазовые косточки. Ранхаш поцеловал их все с особой нежностью, лаская и согревая тёплым дыханием. И только после этого с предвкушением опустился к ягодицам.

— Я тебя возненавижу, если ты не… ах! — Майяри потрясённо заморгала, когда её игриво укусили за ягодицу.

— Тебе понравится, — уверенно пообещал Ранхаш.

Он ласково смял упругие полушария, слегка развёл их и подался вперёд, прикасаясь языком к влажному порозовевшему естеству девушки. Та дёрнулась как ошпаренная и попыталась уползти.

— Что ты там делаешь? — в ошеломлённом голосе звучал испуг.

Обхватив её колени, чтобы не уползала, Ранхаш опять коснулся языком розоватого искушения, и сдавленно зашипевшая Майяри судорожно вцепилась пальцами в покрывало.

— Это же не язык? Ранхаш?

Оборотень прижался к ней губами и медленно скользнул языком внутрь. Майяри судорожно выдохнула и вытянулась стрункой, смотря перед собой широко раскрытыми пустыми глазами.

— Не целуй там… — почти беззвучно шептала девушка. — Неправильно… Ты не поцеловал мои уши… Поцелуй их… пожалуйста…

Ранхаш отстранился, перевернул Майяри и, удобно устроившись между её ног, опёрся на локти по обе стороны её плеч.

— Уши? — задумчиво протянул он, смотря на раскрасневшуюся девушку. — Поцеловать? Покажи мне их.

Майяри закрыла повлажневшие глаза и повернула голову набок. Щёку обожгло горячее дыхание, и на мочке сомкнулись зубы. Мужчина немного подался вверх, прижимаясь к её животу торсом, и она почувствовала, как между ног, раздвигая чувствительные стенки, начала проникать горячая плоть.

В паху словно узел завязался.

— Не напрягайся так, — жарко прошептал Ранхаш, — иначе я остановлюсь и опять начну целовать.

Но Майяри его уже не слышала. С тихим стоном она приподняла бёдра навстречу. Вроде бы было больно. Она не могла понять точно. Болезненный зуд просто мерк на фоне испепеляющего возбуждения. Ранхаш довёл её до такого состояния, что она не чувствовала ничего, кроме возбуждения. И сознание хваталось за любые проблески наслаждения, упиваясь ими.

Зажмурившись, Майяри сжалась там. Почему-то это было так приятно. И шипение Ранхаша тоже было приятным. Слепо ткнувшись ему в шею, девушка зубами впилась в его плечо и, обхватив руками, потянула в свои объятия. Плоть скользнула глубже, и Майяри тихо-тихо застонала. Мышцы внизу живота сжимались так сильно и разносили по телу такое удовольствие, что пальцы на ногах поджимались, от стоп к коленям поднималось тепло и появлялось странное, ускользающее ощущение, что сейчас, совсем скоро эта мука закончится.

Ранхаш едва держал себя в руках, чувствуя, как вокруг его плоти сжимаются упругие горячие стенки. Он подвёл Майяри к грани, надеясь, что за жаждой удовольствия боль будет не так заметна. Она дрожала, сокращалась там, внутри, и лихорадочно гладила его спину ладонями. Ей нужно совсем немного, чтобы сорваться. Ещё чуть-чуть…

Он отстранился и вновь качнулся вперёд, наполняя её.

— Ай…подожди… — Майяри потрясённо распахнула рот.

Низ живота скрутило. Ещё одно сильное движение внутри, острое и яркое, до всхлипа. Ещё одно, сильнее, чуть жёстче, до тесного столкновения бёдер. Задрожали колени. Толчок, и дыхание перехватило, пальцы судорожно сжались. Глубокое движение внутрь, тихий задавленный мужской стон. И несколько быстрых, глубоких проникновений, последнее из которых скрутило низ живота такой судорогой удовольствия, что Майяри, вскрикнув, выгнулась и задрожала под тесно прижавшимся к ней хареном. Свет померк перед глазами, от коленей по бёдрам хлынуло тепло, и Майяри дёрнулась, невольно пытаясь отстраниться. Зашипевший Ранхаш вцепился в её бёдра, удерживая на месте, и девушка