Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

причём в горных условиях тоже. Настоящих инженеров среди них нет, но человек пятьдесят являются опытными бригадирами-строителями и успели поработать на серьёзных объектах, в том числе и руководя достаточно крупными коллективами. Собственно говоря, добрая половина офицеров и сержантов бригады именно из их числа. Как-то так сложилось, что именно строители и горняки работали в больших коллективах и имели какие-то зачатки самоорганизации.

Помогало и то, что Алекса и остальных офицеров успели поднатаскать гражданские инженеры ещё в Нью-Йорке. Формулы из школьного курса физики и математики, ранее безликие и оторванные от реальности, очень хорошо объединялись с приобретаемыми практическими знаниями.

Расчёты на бумаге получаются хорошо – в школе двадцать первого века давали куда более продвинутую теорию, чем требовалось армейским инженерам в веке девятнадцатом. Книжная теория от попаданца объединялась с опытом и практической сметкой бригадиров, и в общем-то получалось неплохо.

При необходимости можно обратиться и к майору, которому в Сен-Сире вдолбили весьма серьёзные знания. Но Ле Труа старались не трогать, на нём и так вся бригада. Один кадровый офицер на три тысячи человек… как ни крути, но маловато.

Пусть офицеры ИРА куда как умнее среднего кадрового офицера САСШ[766], но знаний и опыта не хватает. Учиться приходится на ходу, так что офицерский состав Кельтики в свободное время обкладывается книгами, посерев от дикого недосыпа. Их примеру следуют и некоторые сержанты, капралы и даже рядовые. А что… амбиции никто не отменял!

Самообразованием командиры ИРА занялись ещё в Нью-Йорке, но только война показала, насколько им не хватает знаний. Постоянно всплывает что-то, что нужно знать если не прямо сейчас, то максимум завтра. И очень стимулировало то, что от этих знаний нередко зависели жизни подчинённых.

* * *

К началу июня из-за сложного рельефа местности и растянутых коммуникаций северян, начались трудности со снабжением. Ле Труа скрипел зубами и ругался на десятке языков так, что неловко порой становилось даже попаданцу. Раньше он считал русский язык самым изобретательным по этой части, но француз показал ему, что и другие языки могут похвастаться интересными словечками. А уж заворачивать эти словечки в замысловатые конструкции Ле Труа умел. К слову, некоторые интересные выражения за ним записывали, в некоторых случаях они могут крепко выручить.

– Бардак! – Разорялся француз, рубя раскалённый летний воздух рукой и свирепо дымя трубкой, прохаживаясь по штабной палатке, – снабжение – это первое, что должен учитывать командир при осаде. А этот… Текумсе… мать его… за ногу…, он что – думает, что ему железную дорогу построят?!

– Дорогу, дорогу, – забормотал попаданец, жестом затыкая присутствующих на совещании офицеров. Те не раз видели приступы вдохновения, приводившие порой к неплохим результатам – вроде того же динамита.

В голове у Алекса вертелось что-то…

– Есть! – Закричал он, – бумагу мне и карандаш!

На листе он начерно набросал схему декавильки,[767] модули которой пару раз встречал в интернете. Ничего сложного на само деле, всё очень примитивно. Здесь главное – рассчитать вес таких модулей, чтобы с одной стороны их можно перетаскивать вручную, а с другой – чтобы они не гнулись от груза.

– Это ещё от металла зависит, – бормотал он, тут же проводя расчеты, – у нас в мастерских можно, да…

В мастерских бригады больших запасов металла не держали, но несколько секций на пробу сделали всего за пару часов.

* * *

– Работает! – Восторженно заорал Фред, наблюдая как полудохлая заморенная лошадка, легко передвигает по рельсам груз, десятую часть которого она не сдвинула бы на самой ровной дороге, – работает!

После феерического провала с динамитом, Алекс с помощью приятеля-голландца из юридической конторы, немного подковался в области патентного права. Большим знатоком не стал, но парочку моментов вынес.

С помощью шаблонов, которые таскал в саквояже как раз для таких случаев, бумаги на патент оформил должным образом. Обговорены возможности изменения размеров, веса… запатентована, по сути, сама идея. А главное, генеральную лицензию Алекс передавал… армии САСШ – с тем, что прибыль с таких вот конструкций делилась отныне на три доли. Самому мистеру Фокадану или его наследникам, ИРА – исключительно на благотворительные цели и… армии САСШ.

Таким образом, денег Алекс получает заметно меньше, чем мог бы, зато с гарантией. Армия, закупая или производя такие модули, будет возвращать себе часть средств. Да на таких условиях они понаделают их с избытком! С армии много не поимеешь, зато для горных работ такие переносные узкоколейки – самое то.

– Хм…, – сказал Хукер, почесав небритый подбородок – вопреки моде, генерал не отращивал бороду, усы или хотя бы могучие бакенбарды на пол щеки, – ещё раз.

Взятая под уздцы лошадка прокатила по рельсам груз. Тряхнув головой, Хукер подошёл к тележками и попробовал сам сдвинуть их с места.

– Недурно, – с долей сомнения сказал он, – а цена?

– В мастерских сделали на скорую руку, – пожал плечами Фокадан, – ничего сложного. Если на фабрике делать, то стоимость металла будет в разы выше стоимости работ. Настроить оборудование, и с такой работой любой дурак справится.

Хукер, дыша свежим алкоголем, ничего больше не сказал, что для словоохотливого генерала нехарактерно, но внимательно осмотрел конструкцию и забрал с собой чертежи. Через два часа посыльный принёс из штаба подтверждение на патент и приказ о создании таких модулей, давая Алексу карт-бланш[768] от своего имени, предписывающий тому

– … делать всё, что угодно, хоть расстреливать чиновников, но создать нужное…

Попаданец после получения такого вездехода едва не разорвался на части, стараясь везде поспеть. Похудев едва ли не на двадцать фунтов, Алекс всё-таки сумел наладить массовое производство Переносных узкоколейных дорог Фокадана.

Грузы начали поступать в полной мере, что оценил даже Шерман. Показавшись в бригаде, командующий произнёс перед солдатами короткую речь, в которой упоминались только рядовые бойцы и сам Фокадан. Далее вручили патент на чин майора, причём не ополченца, а федерала. Тем самым Алекс сравнялся званием с непосредственным командиром – Ле Труа. А фактически, по неписанному, но достаточно жёсткому Табелю о рангах, обошёл.

Ход Текумсе сделал образцово иезуитский ход, но поссорить офицеров не смог. Неформальное главенство попаданца в ИРА и без того воспринимали как должное, пусть он и отнекивался от главенства формального. Ле Труа относился к Алексу как к родному, считая его то ли приёмным сыном, то ли внуком… Тем паче, старый француз терпеть не мог Шермана и не факт, что принял бы повышение от Бесславного ублюдка, как он прозвал командующего за тактику выжженной земли.

– Теперь ещё и медали какие из Вашингтона дадут, – мечтательно протянул Фред, – за такое