Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Санса остановилась и посмотрела на Андрея. Он специально раскрыл лицевой щиток. Её взгляд был полон боли и печали.

— Ты же её найдёшь? Правда? — Санса шмыгнула носом, сдерживая подкатывающий к горлу комок.

— Санса, я же обещал. Я сделаю всё, чтобы её найти, — Андрей кивнул и положил руку на плечо женщины, стараясь не навредить ей.

— Мы найдём, — проговорил Зейд, который появился за спиной Сансы.

Андрей посмотрел на абордажника и кивнул. Он всё больше понимал, что обязательно должен будет забрать Зейда с собой. Такой человек был ему нужен: он был не только высококлассным спецом, но и едномышленником: их взгляды полностью совпадали. Санса повернула голову, посмотрела на Зейда и слабо улыбнулась. Но эта улыбка была больше вымученной, чем искренней.

— Спасибо. Правда, спасибо вам. Я не знаю… Я просто не знаю, что я бы смогла сделать сама… Не знаю… — она закрыла лицо руками.

Санса плакала. Беззвучно, только вздрагивающие плечи выдавали её отчаяние. Элия увела её куда-то, махнув рукой парням, мол, идите уже.

И они пошли. Теперь бывшие заключённые двигались по коридорам куда увереннее. Вооружённые и в скафандрах ЕБК, они ощущали себя как полноценные бойцы. Противник ждал их, как и всегда, пытаясь остановить на подступах к рубке. Их ждали очередные баррикады в не слишком широких коридорах. Только, в отличие от прошлых засад, сейчас Андрей и его команда уже знали о готовящемся подарке. Хотя это была палка о двух концах: ведь противник тоже был в курсе их передвижения.

Бой был скоротечным, куда быстрее прошлых. Основным костяком абордажной группы были Зейд, Арни и ещё несколько бойцов. Но даже этого хватило, чтобы смять сопротивление противника. Не обошлось без потерь: они лишились ещё одного бойца. Пуля вошла в шею, и, к сожалению, никто здесь не мог помочь. За этот день они потеряли уже достаточно человек. Оставался лишь последний рывок — и можно будет немного отдохнуть. Но, судя по всему, отдых Андрею только снился.

«Как же было хорошо на Колыбели, там, с Дреей», — мысли опять вернулись к девушке, отчего Андрей даже остановился.

— Кэп, всё хорошо? — спросил Арни, остановившись рядом. — Скоро мы будем у рубки.

— Да, всё хорошо. Двинули, — ответил Андрей ускорившись.

У рубки их ждало последнее яростное сопротивление. Как только они показались из-за поворота коридора, всё помещение озарилось вспышками. Выстрелы эхом разносились по округе, а кинетические снаряды высекали искры из стен коридоров. Зейд двигался впереди, передвигаясь зигзагами, насколько это позволяла ширина коридоров. Андрей шёл следом, прикрывая его короткими очередями. Рядом двигался Арни. Остальные бойцы были позади и прикрывали основную группу шквальным огнём поверх голов. В какой-то момент бой перешёл в рукопашную, когда всё решали умение и клинок.

Андрей увернулся от удара виброножом, тут же отвечая на выпад своим. Клинок с лёгкостью вошёл в сочленение скафандра и брони в районе подмышки противника, а затем, вынырнув, вошёл в шею. Ещё один федерат пал. В следующее мгновение он был сбит с ног: какой-то боец из Новой Федерации просто снёс его, впечатав в пол, и попытался воткнуть нож в грудь. Но Андрей перехватил руку противника, напрягая и свои, и искусственные мышцы, не давая ножу достигнуть цели. Фокин не видел лица своего противника — только чёрное стекло. Он не сомневался, что на него смотрят с ненавистью, и именно она движет этим бойцом. Ненависть на войне — всегда эффективный рычаг. Она может стереть любые границы морали. Заставить замолчать совесть и душевные терзания. Всё это — потом. Когда не будет уже войны, когда будет мир и спокойствие. Тогда придет время для морали, страха и совести. А когда на тебя смотрит остриё ножа или дуло автомата, тебе просто не до этого. Ты отдаёшься ненависти и позволяешь ей взять верх, чтобы она вывела тебя живым. И тот, кто ненавидит сильнее, тот и выживет.

Удар отправил противника Андрея в полёт. Это Зейд с ноги сбил бойца до того, как его нож вошёл в грудь Андрея. Капитан поднялся, посмотрел на абордажника и усмехнулся. Ну, или не только ненависть может помочь победить. Возможно, помощь друга и соратника не менее важна. Выстрел оборвал жизнь бойца-федерата. На этом бой закончился. Коридор представлял собой филиал ада, не иначе. Баррикады, разбросанные от взрывов и боя, стены в следах от кинетических снарядов и тела, лежащие в разных позах. И, к сожалению, потери были не только со стороны Новой Федерации.

На периферии зрения Андрей заметил иконку, которая несколько раз мигнула. Это скафандр сообщил о введении очередной дозы стимуляторов. Без них сражаться в полную силу он бы не смог — рана обязательно дала бы о себе знать. Андрей заметил, что дверь в рубку была закрыта, и Зейд уже что-то с ней делал. Капитан приблизился к абордажнику.

— Что там? — спросил Фокин.

— Закрыто с той стороны. Хочу использовать термозаряд, — увлечённо проговорил Зейд, прикладывая к двери какие-то прямоугольники.

— Иначе никак? Это немного нарушит герметичность в случае пробоины, — Андрей вернул винтовку за спину, её тут же подхватили магнитные держатели.

— Увы, никак. Дверь можно открыть только изнутри — как раз противоабордажная мера. Так, отойдём, — Зейд стукнул по плечу Андрея и отошёл назад.

Капитан последовал его примеру. Несколько секунд ничего не происходило, а затем яркая вспышка озарила коридор, заставив автоматику скафандров затемнить стекло, чтобы не ослепить владельца. Зейд выхватил винтовку и двинулся вперёд. Андрей не отставал.

Они вошли в уже знакомое Андрею помещение. Единственное, чего он раньше не замечал, была кровать в дальнем углу рубки. Сейчас он увидел её только потому, что на кровати лежала девушка. Лиза. Она смотрела в потолок бессмысленным взглядом. За столом сидел Комендант, который спокойно посмотрел на вошедшую группу. В руке он держал игольник, направленный на лежащую Лизу. Группа рассредоточилась, держа на прицеле командира этой тюрьмы.

— И что будем делать, а капитан? — спросил Комендант усмехнувшись.

Андрей опустил винтовку и коснулся шлема, раскрывая лицевой щиток. Он смотрел на Коменданта, изучая его — то, как он сидит, что говорит, куда смотрит.

— Делать? А делать мы ничего не будем. Я предлагаю тебе сдаться, — спокойно проговорил Андрей.

Спокойствие было напускным. Этот ублюдок раздражал, особенно от понимания того, что