Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Хорошо, — вздохнул он. — Ладно, его уже доставили сюда и оформили. Просто так я его отпустить не могу, так что сочтём случившееся мелким хулиганством. Оплатите штраф, и можете его забирать. Идёт?

— Идёт, — кивнул я.

Капитан повернулся в сторону двери.

— Степанов! — громко крикнул он.

Дверь тут же открылась, и в неё заглянула голова уже знакомого мне лейтенанта.

— Да, Вадим Гаврилыч?

— У Димирова мелкое хулиганство. Пусть его адвокат оплатит штраф и забирает его отсюда…

* * *

— Спасибо, что помог, — сказал я, садясь в обратно в машину Громова.

— Да не за что, — немного ворчливо, но всё-таки добродушно отозвался он.

Глянул на часы. Почти половина четвертого, но можно немного успокоиться. Штраф я оплатил быстро. Затем, после быстрой процедуры, мне передали Виктора. А там я уже позаботился о том, чтобы доставить друга домой и уложить в постель.

На прощание пообещал ему, что разберусь с этой проблемой, хотя и знал, что, возможно, делаю большую ошибку. Если я прав и правильно угадал причину случившегося, то ещё не факт, что я смогу хоть что-то сделать, но… короче, посмотрим. Да и оставлять его в таком состоянии без какой-либо надежды мне тоже не хотелось.

Отдельное спасибо Громову, который довез нас до дома Виктора.

Но сейчас у меня была лишь одна мысль — поскорее приехать домой и лечь спать. Мне хотелось выспаться перед завтрашним днём. Идти в бой следует, отдохнувшим и полным сил. Даже если он может стать последним.

— Рахманов… — начал было Громов, но, признаюсь, у меня не было уже никаких сил на споры.

— Громов, я на ногах уже двадцать с гаком часов. Я сегодня буквально сдох и воскрес. Мне надо поспать! Пока я не посплю, я ничего делать не буду. Просто не смогу. Понимаешь? Мне надо передохнуть, прежде чем продолжить.

Видимо, моя замученная физиономия выглядела достаточно убедительно, чтобы он сдался и всё-таки не стал спорить.

— Слушай, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…

— Не думаю, — хрипло ответил он, отворачиваясь.

— Мы очень близко. Но, как бы жестоко это ни прозвучало, небольшая задержка здесь погоды не сделает. Мне нужно поспать, а затем я займусь теми бумагами, которые мы нашли.

Для наглядности я похлопал по своему портфелю, где лежало найденное мною дело.

— Ладно, — вздохнул он. — Но позвони мне сразу, как только что-то найдешь.

— Обещаю, — заверил я его и вышел из машины.

Уже и не помню точно, каким образом добрался до квартиры и не заснул в процессе. Сил почти не оставалось, и я каким-то чудом умудрился не вырубиться в душе. Даже ужинать не стал, хотя знал, что Ксюша оставила мне в холодильнике ужин. Доплёлся до своей постели и, спихнув без зазрения совести дрыхнувшую Эри в сторону, рухнул на кровать.

Кажется, я отрубился раньше, чем моя голова коснулась подушки…

Бывает вот такое, что ты лёг, а когда проснулся, то такое ощущение, что ты едва глаза закрыл. А когда открыл глаза, то первое, что понял — я проспал. Уж больно весело солнце лупило мне в лицо сквозь стекло.

— Что за фигня? — вскочил с пустой кровати и принялся рыться в вещах в поисках телефона, чей будильник и должен был разбудить меня…

— Ну, конечно же, — пробормотал я, злой глядя на разрядившийся в ноль телефон. Забыл вчера его поставить на зарядку.

Блин, вроде магия есть в мире, но какая-то… не такая. Где, блин, аккумуляторы на магической энергии, которые работают круглый год на одной подзарядке, когда они так нужны? А? Я вас спрашиваю!

Ладно, на часах половина десятого, так что не так уж и страшно и…

Моя мысль вдруг прервалась, когда я услышал недовольный голос Ксюши, доносящийся с кухни. Она там что? Опять с Эри ругается? Эта ушастая снова весь торт сожрала и ничего ей не оставила?

Натянул футболку и брюки и вышел в коридор.

А, нет. Вон, по телефону с кем-то ругается.

Потратил пять минут на то, чтобы умыться и почистить зубы. Надо позавтракать и собираться на работу. Да только планы быстро нарушились. Я даже до кухни из ванной дойти не успел, когда услышал звонок в дверь.

Открыл и увидел стоящего перед дверью мужчину в костюме.

— Доброе утро, — поприветствовал он меня с дежурной и абсолютно безэмоциональной улыбкой.

— Доброе. Вам кого?

— Вы Александр Рахманов? — видимо для проформы уточнил он.

— Да. А… Вы?

— Зубинцев Арсений Дмитриев, — представился мужчина. — Я управляющий жилого комплекса, в котором вы снимаете квартиру.

— Так, окей, — немного растерянно сказал я. — И что вам от меня нужно?

— Передать вам уведомление о выселении, — выдал он и протянул мне конверт.

— Чё? — я как-то даже не сразу понял, о чем именно идёт речь.

— Уведомление о выселении, — повторил он таким тоном и так медленно, словно делал это для умственно отсталого.

Мозги заработали очень быстро.

— На каком основании? — сразу же вскинулся я. — У нас есть договор аренды. И даже если вы решили его расторгнуть, то у меня должно быть тридцать дней и…

— Указание о выселении пришло от владельца жилого комплекса, — спокойно поведал мне управляющий. — На вас неоднократно поступали жалобы от соседей за излишний шум и…

— Тридцать дней, — перебил я его. — Вы обязаны предоставить мне уведомление о выселении за тридцать дней до срока. И это я уже не говорю о том, что вообще впервые слышу про какие-то жалобы и в глаза их не видел. И…

— Уважаемый, — перебил меня он. — Мы понимаем, что подобное может вам не понравиться. В соответствии с гражданским кодексом Империи вы, имея такое желание, вольны подать иск для защиты своих интересов. Но предупреждаю вас, что в таком случае юридический партнёр владельца комплекса будет защищать его интересы.

Значит, вот оно как.

Прекрасно понимая, что именно я услышу дальше, я всё-равно спросил:

— А не скажете, о каком именно юридическом партнере вы говорите?

— Юридическая фирма «Лазарев и Райновский», — с улыбкой сообщил он мне. — При желании вы можете направить свою претензию сразу им. У вас есть сорок восемь часов на то, чтобы покинуть квартиру, в противном случае мы будем вынуждены действовать в соответствии с законом. А теперь, прошу меня простить, но мне пора идти.

Мне потребовалось примерно секунд пять для того, чтобы связать всё происходящее и дополнить общую картину. Как-то кричать, злиться и беситься я не стал. Смысла нет.

Значит, война. Значит, мирного решения не будет. Значит, зря я мучился моральными вопросами того, а правильно ли я поступаю.