Фантастика 2026-90 - Василий Седой

теплым оттенком была обязана только пламени. Заглушив очередной укол жалости, Ши Мин уже почти отвел глаза, не желая еще больше смущать ребенка, но зацепился взглядом за яркое пятно на внутренней стороне плеча.

— Что это? — изменившимся голосом спросил он и шагнул вперед. Глаза у мальчишки стали совсем отчаянными — на приближающегося Ши Мина он смотрел как на нацелившегося ему прямо в горло волка. Шарахнувшись в сторону, он ногами запутался в сброшенной одежде и едва не улетел в угол.

Схватив мальчишку за запястье, Ши Мин удержал его на ногах и заставил вывернуть руку, показывая странную рану.

Пятно было размером с крупную сливу, багровое и будто пленкой покрытое, как недавний ожог. Идеально круглое, внутри оно имело три небольших островка чистой кожи, выстроившихся в ряд. Кроме этого троеточия, больше не было ничего — ни символов, ни рисунков.

— Это клеймо? — тихо спросил Ши Мин, и при виде его окаменевшего лица мальчишка сглотнул.

Ши Мин не сводил глаз с ребенка, ожидая хоть какой-то реакции на свой вопрос. Кивка было бы достаточно, чтобы завтра утром вернуться в город и навестить госпожу Уну. На войне всегда были и будут жертвы, в том числе и среди женщин, и среди детей; за свою жизнь Ши Мин не единожды лишал жизни, однако ни разу еще не возникало в его душе желание убить едва знакомую ему женщину, а после сжечь все ее имущество.

Мальчишка, глядя на бледные ледяные пальцы, стиснувшие его запястье, наконец пришел в себя и отчаянно замотал головой.

— Это родимое пятно, — торопливо заговорил он, снизу вверх глядя на Ши Мина блестящими глазами.

Мужчина несколько мгновений смотрел на ожог тяжелым непонимающим взглядом, потом наконец выпустил руку и отступил на шаг.

— Если не хочешь говорить, что это, — не говори, — похолодевшим голосом начал он и длинно выдохнул. — Это твое дело, я не стану настаивать. Только, если оно болит, скажи, хорошо? Я найду лекарства.

— Хорошо, — с заминкой отозвался мальчик, до сих пор ощущая прохладное прикосновение.

Едва слышно зашипела закипевшая в котле вода.

Помывка заняла не менее часа, и Ши Мину пришлось еще дважды греть воду. Отмытый до скрипа ребенок свернулся клубочком в углу неширокой кровати. Стоило ему уснуть, как тело само приняло привычную позу для сна: занять как можно меньше места и прижаться спиной к стене. Руками он прикрыл голову, пряча лицо, а длинный хвост обернул вокруг ног.

Ши Мин сидел на другой половине кровати, скрестив руки на груди, и мрачно смотрел на свое приобретение. Он совсем отвык делить с кем-то быт, а уж постель и подавно.

Им даже не на что жить. Им обоим. Просто до появления мальчишки Ши Мин совершенно не думал о том, что висит мертвым грузом на шеях добросердечных жителей деревни. Следует найти хоть какую-то работу, но чем ему заниматься в этих глухих местах?

Вытащить ребенка из опасной ситуации, даже не обдумав как следует свои действия, не зная, справится ли второй раз без денег и положения, застряв в богами забытой деревне… Да, это поступок зрелого и умного человека, даже и сказать больше нечего!

Однако, потратив время на раздумья, решился бы он или снова стал следовать пути разума? Если жизнь спасена, стоит ли так уж убиваться из-за того, что будет дальше?

В конце концов, всегда можно вернуться в «Персиковый источник» и не ограничиваться беседами. Раз уж взялся тащить — тащи, но не смей дарить ребенку надежду на нормальную жизнь и тут же трусливо отбирать ее обратно, прикрываясь собственной ленью и неуверенностью. Хотел пинок от судьбы — получай и не жалуйся. Теперь тебе есть о ком беспокоиться.

Протянув руку, Ши Мин поднял край одеяла и прикрыл тощие плечи. Мальчишка едва слышно вздохнул, но не проснулся.

Свечу мужчина оставил гореть на всю ночь, опасаясь напугать ребенка. Дрожащие тени на стене и едва слышное сонное сопение придавали незнакомое ощущение уюта, прогоняя одиночество; перебирая в голове события дня, Ши Мин незаметно для себя погрузился в сон.

Посреди ночи он проснулся, будто от толчка, а вслед за пробуждением ощутил рядом какое-то стремительное движение. Добротная деревянная кровать качнулась, глухо скрипнув. Резко приподнявшись, Ши Мин успел разглядеть смутную тень и ощутил порыв ветра.

Длинный темный силуэт распластался в воздухе, чтобы в следующую секунду с дробным стуком рухнуть куда-то в середину комнаты и кубарем покатиться по полу.

Отбросив одеяло на опустевшую постель, Ши Мин метнулся к столу и поднял свечу повыше. Мальчишка сидел в углу, скрестив ноги и щуря сонные глаза; волосы его были всклокочены, а одно ухо стояло торчком.

— Что случилось? — шепотом спросил Ши Мин, останавливаясь рядом. Мальчик поднял голову, несколько раз моргнул и широко зевнул.

— Вот… — смущенно сказал он и протянул руку. В его ладони, окаменев от ужаса, лежала маленькая мышка. — Я не хотел, но так случается. Когда не сплю, то я ни на кого не нападаю, честное слово!

Ши Мин недоверчиво посмотрел на мышь, потом на сонную физиономию мальчишки; не выдержав, он отвернулся. Плечи его затряслись.

— Эй, ты там смеешься? — возмутился мышелов, потирая ушибленную коленку.

— Нет, — сдавленным голосом отозвался Ши Мин, — я просто поражен твоими… охотничьими навыками. Выпусти несчастное животное и ложись, хорошо?

Мальчишка разжал руку, с тоской глядя вслед убегающей мыши.

— Я их не ем, — предупредил он, влезая обратно на постель.

— Замечательно, — с каменным лицом похвалил его Ши Мин. — Молодец. Они ведь сырые.

— Ты надо мной смеешься, — полуутвердительно заметил мальчик и сердито засопел. Надолго его обиды не хватило — поерзав, он перевернулся на бок лицом к Ши Мину и зашептал едва слышно: — Я же не только мышей умею… Ты не продавай меня обратно, хорошо? Мы не пропадем вместе.

— Хорошо, — дрогнувшим голосом согласился Ши Мин, широко открытыми глазами глядя в потолок. — Не пропадем. Спи.

Глава 5

Осень подбиралась все ближе, одним прикосновением превращая изумрудные сады в водоворот золота и алых всполохов.

Правитель Сибая наконец покинул страну вместе со своими слугами и войском. Всех советников, которых собирался оставить для помощи принцессе, он увез с собой. Отбывал богатый караван куда быстрее, чем полагалось; настроение правителя, и без того переменчивое, как облака в сильный ветер, окончательно испортилось.

Фэн Жунхе не был дураком. Его советники могли помочь разве что островам, но никак не огромной империи, которая продолжала существовать даже без своего императора.

Оставшиеся советники старались решать скопившиеся дела, но привлечь их на свою сторону было слишком сложно. Мастер обладал огромной