Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

- Ладно, спасибо за совет. Может, другой какой кантон для жизни посоветуешь?

- Ну, можете в Горный податься. Ты ведь у нас в Божегории с горами свыкся?- сможешь и там жить и радоваться. Там растут вкуснейшие яблоки, виноград, груши не хуже ледогорских…

Я вспомнил, как воевал когда-то в горах, дёрнулся:

- Тьфу-тьфу-тьфу! Мне эти ваши горные груши до сих пор вот где!- и черканул себя по горлу ребром ладони. Потом ещё добавил всердцах:

- Засунь их себе знаешь куда?!!

Штырь в ответ лишь злорадно ощерился.

Заманчивые предложения

Ведит нашла себе работу в местном университете. С моей точки зрения, это являлось чем-то совершенно несерьёзным: прямоугольные здания построены из банального кирпича, а не благородного древнего камня, и вместо крепостной стены – паршивенький деревянный забор-штакетник, местами покосившийся – вполне возможно, что под струями пивной мочи местных любителей науки. Ей-богу, этот университет вполне мог бы послужить казармой для вшивого легиона, нежели претендовать на роль храма науки. Но, как я уже стал подмечать, люди, живущие без короля и называющие себя «гражданами», к древним традициям относятся пренебрежительно и на статусность не шибко заморачиваются. В конце-концов, жене неплохо платят – и ладно, и кто я такой, чтобы их судить?

А я нанялся телохранителем к одному дельцу. Опять-таки, про него трудно было сказать что-то определённое: то ли купец, то ли бандит, то ли торговец, не гнушающийся уголовщиной. Его дом был под завязку заставлен дорогущими антикварными изделиями – пожалуй, в моей стране уже одного этого было бы достаточно, чтобы лелеять планы полноценного штурма такого особняка.

Кстати, о моей стране. У нас есть такое понятие: «морда кирпича просит». Пожалуй, оно отчасти справедливо к моему нанимателю: его репа разрослась, что называется, шире плеч – красовались мясистые щёки, едва ли не наполовину скрывая глаза. Шея – могучая, но в складках кожи. Этот тип носил на голове женственный «конский хвостик», при этом абсолютно ничего бабского не показывая: ни в манерах, ни в поведении. Походка – уверенная, руки – сильные, взгляд - властный; ко всему этому осталось добавить, что волосы и усики у него были угольно-чёрного цвета, а сам хозяин имел коричневатую кожу: то ли получил хронический местный загар, то ли национальность такая – трудно сказать.

Пожалуй, такой и сам мог бы накостылять кому хочешь, но, тем не менее, возле него всегда круглосуточно вращалось два вооружённых охранника в режиме «сутки через двое», т.е. у него было 6 телохранителей, подменявших друг друга. При этом, как я понял, у него имелось несколько деловых зон, на которых стояли склады и простенькие здания-конторки: по крайней мере, на их территории он чувствовал себе уверенно и отдавал деловые распоряжения, а все, кто там вращался, ходили перед ним на полусогнутых.

Хозяина охрана называла «Антикваром»: и из-за его явной любви к старинным дорогим вещам, и потому, что сама видела, как он иной раз торговался с теми, кто тащил ему подобные штуковины. Среди таких «клиентов» попадались и лица благородного вида, и откровенные ханыги – хозяин не брезговал никем: лишь бы вещица оказалась уникальной.

Моим напарником оказался молодой мужик, которого я сразу назвал Ясенем: очень уж часто он приговаривал «ясен пень!» Ясень обучил меня заряжать пистоли; как догадался мой уважаемый читатель, нам приходилось заниматься этим ежедневно, дабы в критический момент не случилось неожиданного конфуза.

В целом и мне казалось грех жаловаться на свою работу: Антиквар платил неплохо, в явную уголовщину не встревал (хотя какие он вёл разговоры в своих конторах – Бог весть… мы на крыльце стояли), и при мне никто ни разу на него не покушался. Пожалуй, я устроился даже лучше, чем в «Сладких кошечках» когда-то!

Но Нечистый, брат Господа нашего Пресветлого, не любит, когда кому-то хорошо! Вот и у меня получилась горькая досада, когда в один прекрасный (или ужасный?) день хозяин собрал нас всех шестерых в своём кабинете, щёлкнул толстыми пальцами и изрёк:

- Господа! У меня для вас прекрасное известие…

Мы, конечно же, сразу все почернели и приуныли. Некоторые даже сгорбились.

- Мы с вами отправляемся в удивительное путешествие в поисках сокровищ!

Послышался стон сквозь зубы.

- Куда?- поинтересовался самый мрачный из нас, Жмых.

- Через джунгли в горы!

- Да за каким?!.. Да нафиг надо!.. А можно не идти?- вразнобой загалдели бодигварды.

- Можно!- ответил Антиквар не менее жизнерадостно.- Только, напомню, Вы все имеете контракты, и вы все – члены Гильдии телохранителей. А контракт говорит что?- правильно: вы ОБЯЗАНЫ следовать за своим нанимателем куда угодно – хоть к чёрту в зубы. Если откажетесь, то Гильдия вас исключит из своих рядов, и тогда вам даже вышибалами едва ли где устроиться.

- В такие места только отмороженные наёмники ходят,- с сомнением покачал головой Бык, проявивший, сами видите, не только могучий торс, но и каплю зрелого разума.- Вам бы лучше их нанять, хозяин: они лучше это дело Вам сделают.

- …, а потом мне же башку и оторвут, чтобы не делиться тем, что найдено!- продолжил Антиквар не менее весёлым голосом.- Им-то законы вообще не писаны. А, если вы вернётесь обратно без меня, то поимеете проблем больше, чем если сейчас сразу просто откажетесь: полученные ценности вам на благо не пойдут никоим образом. Благодарю покорно, но – нет, наёмников не возьму. К тому же, в нашем мероприятии не ожидаются войны, нападения и штурмы: всё надо будет сделать максимально тихо и аккуратно. Итак, завтра выступаем! У меня уже всё приготовлено.

Один из телохранителей покачал головой, молча снял с шеи кожаную бляху нашей Гильдии и смачно припечатал её на стол в хозяйском кабинете, вокруг которого мы стояли перед восседавшим Антикваром. Потом повернулся на выход и ушёл, не прощаясь. Сильно. Сам по себе этот жест многое сказал мне о том, во что мы рисковали ввязаться – в эту фекалию лучше не наступать...

- Одним меньше!- провозгласил наш хозяин, обводя нас победным взглядом.- Значит, другим больше достанется! Я прекрасно понимаю, господа, что любой труд должен быть достойно оплачен, и не собираюсь это оспаривать. Если один ушёл, то, значит, его доля должна быть поделена среди оставшихся, не так ли?

- Ясен пень!- воскликнул сами понимаете кто.

Я втихаря ущипнул в спину своего не в меру