"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Начальник взял бумагу, хмуро глянул на снимок, а затем перевел взгляд на Степана.

— Что делала приметная машина, с его номерами в том месте, посреди ночи? — глянул тот на Игоря Ивановича.

Тот тяжело вздохнул, глянул на подчиненного и недовольно спросил:

— Мотив?

Степан тяжело вздохнул, помолчал, а затем произнес:

— Сложно сказать, Игорь Иванович. Но есть подозрение, что все началось с Галины. Супруги Георгия, — неохотно начал мужчина и вздохнул. — Ревность.

Глава участка задумчиво поджал губы, глянул на Степана и спросил:

— А с ней что?

— Вас еще на этом участке не было, когда она исчезла, — произнес Степан. — Мы тогда полгорода на уши поставили. Гоша на работе ночевал. Все ее искал. Полгода искал, пока ваш предшественник, Захар Константинович, запретил ему этим делом заниматься. Отстранил, в отпуск отправил.

— А дальше?

— А дальше, через год у нас этот маньяк завелся, — глянул в ответ Степан. — Только, сколько бы мы его не ловили, он ни в какую. Словно на шаг впереди. И засады наши, и расследования. Пару свидетелей даже сгинуло. Сложное дело было. А оказалось, что…

Игорь Иванович тяжело вздохнул.

— Подставили вы меня знатно, — проворчал он.

— Так, манька же поймали…

— Так маньяк, один из наших! Сколько лет он тут орудовал? А мы? Мы тут чем занимались, если среди своих же выловить его не могли? — недовольно проворчал начальник. — И мне с этим наверх идти. Объясняться. Думал, вроде тихо. Жертв-то нет. Может помер тот маньяк уже, да и спустим на тормозах.

— Нельзя такое спускать, — мотнул головой Степан. — Столько девок загубил. У такого сроков нет.

— По человечески — понимаю. А вот по нашему, — тут начальник постучал по погонам. — Нет! Меня через два дня на ковер дернут. Документы я наверх двинул. Там уже в курсе. Так-что надо думать, Степан, как нам выкрутить дело так, чтобы нам меньше прилетело сверху.

Начальник отдела усмехнулся. почему-то вспомнив Алешу и произнес:

— А зачем?

— В смысле?

— А зачем выкручивать? — глянул на начальника участка Степан.

Тот нахмурился, откинулся в кресле и постучал пальцами по столу.

— Что предлагаешь?

— Бить прямо. В ходе очередной проверки фактов по старому дело о маньяке, орудовавшем почти десятилетие, были выявлены нестыковки. Проведены дополнительные розыскные и дознавательные мероприятия в ходе которых было неопровержимо установлена вина уже бывшего сотрудника шестнадцатого отдела, — перешел на канцелярский тон Степан. — Вину свою сотрудник признал. Доказательства непоколебимы, дело передано в суд.

— И меня за яйца за такое… — начал было Игорь Иванович.

— В результате следствия, была проведена проверка всех без исключения сотрудников на психологические отклонения. Выявлены факты алкоголизма и чрезмерной жестокости. С подчиненными, для профилактики, проводятся беседы и занятия.

Игорь Иванович замер и приподнял одну бровь.

— Каша заварилась не при вас, но вы эту кашу в итоге разхлебали. Ошибка выявлена, устранена, проводятся профилактические мероприятия, — спокойно продолжил Степан. — Предложите провести независимое психологическое обследование сотрудников. По всем участкам. Можно еще это… как его… Психологическую помощь организовать при полиции. Хрен, кто туда обратиться, ясное дело, но…

— Так… — поднялся с кресла Игорь Иванович. — Ты вот, что Степан. Ты это все на бумаге распиши. Так, тезисно. — мужчина начал прогуливаться по кабинету, на ходу уже прикидывая варианты. — А я уже до ума доведу все и красиво сделаю.

Он почесал подбородок, глянул на подчиненного и спросил:

— Кто над делом работал? Всем отделом или сам тащил?

Степан тяжело вздохнул, глянул на начальство и произнес:

— Алеша. Ну, он так себя называет.

— Какой… Погоди, тот, что с собакой таскается?

— Барабака, — кивнул Степан, поджал губы и глянул на Игоря. — Как смотрю на него — тупой, как пробка. Наивный, что тот малец в песочнице, но… — тут глава отдела развел руки. — Я не знаю, тупой он или просто дурака валяет. Дела он раскрывает. Раз — удача, второй раз — везение, а это уже третье…

— Разберемся, — кивнул ему Игорь Иванович.

* * *

Кирилл Евгеньевич остановился у старенького магазинчика. Дом стоял посреди улицы, придавленный соседними пятиэтажками. Краска на стенах облупилась от времени, которое брало своё всегда и везде… Кое-где проглядывала серая штукатурка с трещинами. Окна магазина были забиты листами фанеры, плотно прилегавшими к рамам, без единого зазора.

Кирилл Евгеньевич поморщился, разглядывая здание. Он уже не раз проходил мимо. И не он один… многие из его коллег, всегда обращали внимание на единственную здесь камеру. И всегда получали от пожилого хозяина один и тот же ответ: «Камера бутафорская. Просто чтобы хулиганы не лезли». Пустышка. Никакой записи и никакого толку для их работы.

Он усмехнулся, сунул руки в карманы старого плаща и подошёл к двери. Сверху, на уровне глаз, виднелся квадрат бумаги, приклеенный скотчем. А на нем черная надпись:

«Закрыто. Навсегда».

— Да уж, интересно, — пробормотал он, отступая на шаг.

Он уже проверил документы по этому магазину. В них значилось, что владелец скончался больше года назад.

— Интересно. — Повторил он.

Сколько раз они проходили мимо. И кто бы мог подумать, что именно их новенький докопается до правды.

Только вот он тут же подумал, что с его-то энтузиазмом и непонятным везением, наверное, это закономерный итог.

Кирилл Евгеньевич постоял ещё немного. Мимо него по асфальту пронеслись сухие листья и обрывки каких-то газет.

Он уже собирался уходить, но перед этим поднял голову.

Там, где раньше висела та самая, якобы бутафорская камера, теперь не было ничего. Только торчал металлический, ржавый кронштейн из стены с обломанным краем. И провода, замотанные синей и чёрной изолентой.

— Хм. — Только и сказал Кирилл Евгеньевич и направился прочь, повторяя в очередной раз себе под нос: — Крайне интересно…

* * *

Прохор тяжело вздохнул и нагнул голову, рассматривая проломленную рукоять булавы перед ним.

— А просто заварить не получится? — подал голос Лев, что стоял у левого плеча.

— Булава не простая, — проворчал кузнец и ткнул пальцем в навершие, где виднелись впаянные полоски металла красноватого оттенка. — Вот тут еще видно.

Он указал на полоску