Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

Добить молодого Черта пришлось сразу, чтобы не отвлекаться на его движения, помня о необыкновенной живучести этих созданий. Да и мне он больше не нужен, отпускать его нельзя, а пленника в этой степи точно некуда деть или сдать.

Потом я переключился снова на козла, неподвижно стоящего рядом с привязанной уздечкой к ограждению подводы, и с понятной грустью глядящего на затихшее тело бывшего хозяина.

Бык уже перестал перебирать ногами и тоже остановился посреди степи, оглядываясь и жалобно мыча, что пора делать привал.

— Хорошее место, чтобы вас тут двоих оставить и тебе передохнуть! — говорю я ему, кивая на замершего на подводе Черта.

После этого плотно беру под управление козла, пока он не попробовал вырваться и убежать, явно переживая смерть любимого хозяина.

Сознание животного более тягучее и сложное в управлении, присутствует большая инерция в его движении, поэтому лучше начать работать с козлом заранее. Сворачиваю трофейное оружие в ту самую шкуру, перевязываю ее найденной веревкой из волосатого шнура.

— Именно такой и нужен для ночевки в степи или пустыне, чтобы опасные насекомые не могли его перелезть, — зачем-то вспоминаю я сейчас.

Опасности у меня пока совсем другие и я чувствую, что они приближаются ко мне с каждой проходящей минутой.

Через полчаса быстрого шага с легко нагруженным козлом при постоянным контроле над его сознанием мы взобрались на небольшую высоту одного из первых лысых холмов, поднялись потом на следующий и я там оглянулся назад.

В уже наступающих сумерках вижу, как сильно вдалеке мелькают силуэты всадников-Чертей, окружая брошенную подводу.

Они все же нашли подводу, из-за которой погибли их товарищи. Что теперь будут делать, обнаружив на ней еще одного убитого из своих?

Все же найти следы одного козла на каменистой сухой земле в наступающих сумерках не так просто, как колею от широких колес, а я уже пару раз поменял направление нашего движения, заметая следы.

Черти рассылают в разные стороны по одному всаднику, чтобы найти нас или наши следы, однако возвращаются к подводе не солоно хлебавши. Темнота стремительно опускается на степь и я сам больше не вижу ничего.

Теперь будут ждать рассвета, чтобы найти, куда я ушел. И чтобы не человечески страшно отомстить.

Глава 9

С семи утра, когда удалось захватить подводу и поговорить с пленниками, я ехал до полудня. Там еще один час провел на подводе, контролируя Черта, потом один час отдыха под ней, затем еще три часа непрерывного движения до встречи с тремя злыми нелюдями на узкой дорожке.

То есть, по дороге мы проехали примерно двадцать пять — двадцать семь километров, половину пути до нужного мне ориентира в голой степи.

Мужики, которых я спас, сказали мне, что на этой подводе ехать полтора дня до следующей дороги, по которой часто катаются зверолюды. Именно те, которые осаждают последнюю людскую крепость на берегу Станы.

То есть расстояние всего примерно пятьдесят километров, значит я со своим уходом в сторону за еще полтора часа езды приблизился к ней километров на тридцать с лишним. Осталось всего двадцать километров по более-менее ровной степи, небольшие холмы уже закончились, пока можно оказалось идти с последними лучами светила.

Теперь, управляя козлом, быстро перебирающим копытами под моим ментальным управлением, мы двигаемся около трех-четырех километров в час. Только это всего один последний час перед закатом светила так получилось идти, значит еще километров пятнадцать до дороги осталось.

Придется все-таки воспользоваться мне технологическим превосходством над зверолюдами в виде светодиодных фонарей, чтобы не брести при свете факела. Беречь батарейки смысла больше нет, вопрос конкретно стоит о моей жизни и смерти.

Раз уж я так довольно удачно удаляюсь от холма-кургана, прокачивая неплохо свои умения.

Ночью тут никто не ездит, однако я решаю рискнуть, начинаю светить в ночи кемпинговым фонарем, чтобы идти еще хотя бы пару часов по сплошной темноте. Мне позарез нужно как можно дальше удалиться от погони, чтобы перейти дорогу раньше них и удирать дальше.

Черти точно азартно погонят своих скакунов с самого раннего утра, поедут быстрее меня раза в полтора, как минимум, если не в два.

Если они опередят меня, тогда могут поднять большое число своих братьев в погоню.

И так конечно это смогут сделать, однако лучше пусть потратят время, организовывая ее уже за моей спиной. С двумя-тремя врагами я справлюсь ментальными ударами, однако пяток или десяток Чертей меня просто забьет или тупо расстреляет из луков.

Если же я первым незамеченно пересеку последний оживленный путь, тогда сильно осложню им поиски и развяжу себе руки. Дальше постоянных верховых патрулей зверолюдов уже попадаться не должно, постепенно начнется лесостепь, как мне объяснили мужики.

— Там еще четыре три пути и окажешься в лесу, где проходит граница земель нелюдей-зверолюдов и королевства. Только эти леса — такая ничейная земля, власти там нет никакой. Одни лихие люди там живут.

Ничейная — это как раз то, что мне сейчас и требуется. Лихие люди для меня сильно лучше представителей власти, чтобы обжиться в новом мире и утрясти с ними некоторые вопросы.

Вот так мы брели еще два часа в ночи и потом еще два, я постоянно включаю на секунду-две свой фонарь, освещаю тридцать-пятьдесят метров степи впереди. Убеждаюсь, что провалов или сильных препятствий по пути нет и дальше тащу за длинный повод козла, подпинывая его еще и ментально.

Козлу очень не нравится эта моя затея — шагать по степи ночью, однако деваться ему некуда. Хорошо, что я берег свои ноги почти весь день, отдыхая на подводе.

Теперь упорно шагаю час за часом, ориентируясь по звездам в ночном небе и по свету фонаря. Приподнятое настроение почти спасшегося из безвыходной ситуации человека подталкивает меня двигаться без перерыва. Без раскаленного светила на небосводе, в прохладе наступившей ночи делать переход гораздо легче, что ни говори.

Козел тоже тащится без особых проблем, хотя явно больше меня устал сегодня.

Уже к полночи устраиваемся на ночлег, только мне нужно решить одну насущную проблему — это к чему в голой степи привязать козла. Когда я усну, строптивое животное точно удерет, избавившись от моей ментальной опеки.

Поэтому изматываю его до конца, когда он уже тяжело дышит, норовит присесть вместе с бурдюками. Это как раз