Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

ее наряд отличается в лучшую сторону от одежды тех же мордоворотов при ней самой. — Слуги ее, что ли, эти рожи бандитские? Да ну, что дворянке в глухом лесу делать? Ноги ломать в чащобе, гоняясь на кабанами? Это уже выживание какое-то!

Два крепких мужика, совсем не такие фотогеничные, как лучница, а просто обычные вонючие, да еще сами страшно провонявшиеся костром небритые дядьки с довольно гнусными рожами, добираются до меня, уже спрыгнувшего с дерева.

Спрыгнувшего на свое же оружие и внешне вполне терпеливо ждущего местных обывателей. Чтобы поговорить с ними спокойно и с положенным достоинством весьма приличного для этих мест человека и собеседника.

Думаю, что куча трофейного оружия и отнятый явно у зверолюдов козел — это должно весьма убедительно показать всем зрителям, что к ним приехал сильно не рядовой мужчина, а очень даже авторитетный воин.

Такие подарки сами по себе из земель людоящеров не приезжают, за них крови пролить нужно немало.

Чужой так точно, пусть и не своими руками.

Однако мужики, как видно, сами совсем не воины и по сторонам не смотрят лишнего, уцепились взглядами недобрыми в меня и ломятся со всех ног. Пока не успел убежать заезжий фраерок, как мне кажется по выражениям их звериных рож.

Одеты они не в пример скромнее лучницы, почти как обычные крестьяне, однако неплохие по покрою жилетки из коричневой кожи выгодно подчеркивают их статус и определенную самодостаточность по жизни бедовой.

Добираются и с ходу пытаются себя поставить надо мной, не здороваясь и даже ничего не говоря. Как будто они тут главные, так все и должно случиться по ходу пьесы, которую они разыгрывают у меня на глазах основными героями.

Один сразу тянется к копью с луком, второй сурово замахивается на меня дубинкой, чтобы я убрал ногу со своего оружия.

Это он уже явно перегнул тонкую грань моего терпения, я же не хватаюсь за копье и не тычу ему в живот прицельно!

А ведь легко мог бы, однако они явно рассчитывают на прикрытие от лучницы.

Приходится быстро взять его сознание под контроль, теперь увесистая сучковатая дубинка пролетает мимо отшатнувшегося назад меня. Чтобы с глухим стуком дальше пройтись по башке его приятеля, оказавшегося не в том месте не в то время.

А не хрен к чужому оружию свои грязные лапы тянуть! Много вас тут таких по лесу бегает!

Тот вскрикивает и ничком валится на траву, где неподвижно замирает.

— На его месте должен был быть я, — усмехаюсь про себя. — Но, уже не буду.

Замершего под ментальным контролем мужика ловлю за шею и рывком поворачиваю к себе спиной, придерживая нож шамана у его горла. Ну и воняет же у него из гнилого рта, не стоит ему дальше мучиться с зубами и с такими большими проблемами со здоровьем при плохом пищеварении. Чтобы не портил жизнь себе и окружающим его людям, в число которых теперь вхожу и я по определению.

Кстати очень прямо легко одним движением развернул здорового дядьку, почти приподняв его над землей за шиворот жилетки.

Сила у меня здорово прокачалась после установки Системы в мозгах, ничего не скажешь. Выросла всего на десять процентов от той же видимой Системы, но в руках заметно прибавилось. Ворочаю солидную тушу как ребенка из детсада.

Лучница уже натянула свое оружие, короткий лук, но пока не стреляет, не видя нас отчетливо за нижними ветками дерева.

— Не спеши, красавица! — кричу я ей, однако она еще больше натягивает тетиву, готовясь все равно стрелять.

Да что же они тут все такие торопыги? Так спешат постороннего человека на тот свет спровадить?

Больше вроде нет никого за ее спиной, ситуация вполне для меня понятная получается. Лесные братья охотились в своих владениях и наткнулись в пылу охоты на чужака, да еще с редким козлом в придачу.

Что именно хотели сделать мужики, я не стал узнавать, все так быстро произошло, что не до разговоров по душам получилось. Да и так ясно, что собрались побить и ограбить без разговоров, как приучены по жизни своей лихой.

Уж как получилось — так получилось, страдать лишним человеколюбием и боязнью оборвать чужую жизнь точно не стану. Тем более, что у таких явно нехороших товарищей по повадкам. Замахнулся на меня не по делу и попробовал ударить — получи не отходя от кассы сдачу полностью и попробуй ее переживи в своей жизни.

А теперь еще хорошо бы этого вонючку руками лучницы пристрелить, чтобы он не болтал лишнего пока про чужой голос в своей голове. Кто его знает, как тут к таким умениям относятся? С жестким взятием под контроль сознания? Может так же негативно, как в землях Империи?

Тут конечно самое такое место безопасное для использование умения, место обитания разбойников лесных. Но и тут лишних свидетелей оставлять нельзя, сразу же разнесут среди своих, что этот вот гость в мозгах у них копался.

Мне вообще все эти разговоры лишние пока не нужны.

Лучше всего ее в смерти этого мужика с дубинкой запутать, чтобы оказалась со мной в одной лодке.

Придется с ним попрощаться в скором времени, пока не начал петь жалобные песни о том, что это не он, а кто-то другой напарника вырубил.

Положено мне максимально сурово себя проявить для начала перед окружающими, чтобы не думали о себе слишком много лесные жители. Видно, что у местных все довольно жестко с незваными гостями выходит по первоначальному общению.

Поэтому через минуту оставил сознание вонючего соседа в покое и толкнул-шепнул сознание девки-лучницы с пропитым до хрипоты голосом:

— Стреляй!

Полностью прикрывшись телом замершего в оцепенении бандита.

— Ох, и воняет от него дерьмом и грязью. Не мылся пару месяцев уже минимум, чертов грязнуля, — успел почувствовать и подумать я. — Так и отправишься грязным на тот свет. Жукам все равно, кого жрать.

Как свистнула долгожданная, спровоцированная мной стрела и вошла в грудь приговоренного приятеля лучницы, он на этот подлый выстрел только печально всхлипнул и осел.

Я бережно опустил тело лицом вперед на землю, чтобы стрела не сломалась и зашла как можно дальше.

Ни к чему ему долго мучиться, рассказывать о том странном, что случилось с ним только что. Пусть отвлечется на что-то совсем другое, хотя бы на древко, торчащее в своей груди и железный наконечник, все ближе к сердцу подбирающийся…

Как услышал истошный крик из холодеющих уст освобожденного от моего