Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

— «Что угодно», — кивнул капитан. — Понятия не имею, что там встретит, но допускаю, что это могут быть и не люди. Или уже не люди. Всё, разбираем оружие и выдвигаемся.

Один из шлюзов «Тахиона» остался вне странного явления, и это было нам на руку — не представляю, что бы мы делали, если бы все стыковочные узлы оказались в состоянии «проекции». Уж точно не полетели бы к ним, скорее бы я вышел в космос и тупо прорезал дыру в обшивке с помощью врекерского снаряжения.

Впрочем, снаряжение я всё равно взял с собой — вдобавок к оружию. Капитан правильно сказал — нас там может ждать всё, что угодно, включая и полную блокировку корабля. На такой случай нет ничего лучше хорошего кумулятивного пробивного заряда, но его у меня, конечно, нет. Поэтому придётся прорезаться по старинке.

Я вышел к шлюзу позже всех — остальные уже были тут. Облачённые в трофейную броню семьи Макоди (Магнус был без шлема и нагрудника, потому что на него тупо ничего не налезло, а Кайто наоборот утопал в своём комплекте, как в бочке). С оружием в руках сейчас они как никогда напоминали космических пиратов.

Капитан, который провожал нас в путь, оглядел меня с ног до головы, и одобрительно кивнул:

— Это ты хорошо придумал с врекерским снаряжением. Мало ли что…

Я показал ему большой палец, и встал в общий строй.

На Кори капитан старался не смотреть. Я не представляю, каких сил ему стоило отпустить дочку на чужой корабль. Но ничего, я присмотрю за ней.

Поймав взгляд капитана, я едва заметно кивнул. И он устало выдохнул.

Корабль слегка тряхнуло, и в комлинке, переведённом в режим конференции, раздался голос Кори:

— Внимание, стыковка завершена. Разрешается открыть переходной шлюз.

— Ну что, господа… — с деланным спокойствием произнёс капитан, протягивая руку к кнопке открытия. — Настал наш звёздный час.

— Я бы сказал, затерянно-звёздный, — хмыкнул я.

Капитан на мгновение задержал руку, а потом улыбнулся:

— А ведь и правда. Лучше и не сказать. Смотрите только сами теперь нигде не затеряйтесь!

И он нажал на кнопку открытия шлюза.

Глава 9

Непослушных детей, родившихся и растущих на космических станциях, пугают жуткими монстрами из глубин космоса. Рассказывают, что если не слушаться родителей и не есть невкусные, но полезные белковые батончики, то придут страшные монстры, просочатся сквозь обшивку и утащат непослушного ребёнка в свои монстряческие космические логова.

Уже много позже, став взрослыми, дети узнают, что единственные живые существа, которые предположительно (и бездоказательно) существуют в открытом космосе — это мифические космические киты. И никаких монстров человечество за всю историю освоения космоса так и не встретило.

Но всё равно, когда давление выровнялось, датчики сообщили, что там нормальный воздух и шлюз заброшенного корабля открылся, я поймал себя на мысли, что держу дверной проём на прицеле, уже наполовину выжав спуск. Буквально одно даже не движение пальца — мысль об этом движении! — и заряд плазмы разнесёт первое же, что появится в прицеле. Даже если это окажется тысячежопый космический кальмар в облаке склизких щупалец. Особенно, если!..

Ведь то, что до этого момента никто не встречался с космическими монстрами, ещё не значит, что их нет.

С наполовину исчезнувшими, опустевшими космическими кораблями, которые не отображаются на радарах, тоже до сегодняшнего дня никто не сталкивался.

И нам ещё предстояло разобраться, почему именно он опустел.

Но космические монстры тут явно были ни при чём. По крайней мере, когда шлюзовые двери полностью открылись, никакие тысячежопые кальмары из них не полезли. Из них вообще никто не полез, разве что дохнуло затхлостью с лёгкими сладковатыми нотками запаха разложения.

Кайто принюхался, и заинтересованно спросил:

— Чем таким пахнет?

— Лучше тебе не знать, — ответил я, не сводящий прицела с дверного проёма даже несмотря на отсутствие тысячежопых кальмаров. — Я первый. Магнус замыкающий. Кайто, держись ближе к Кори. Кори, в бой лезть только если увидишь, что мы не справляемся.

— Это ещё почему? — тут же вскинулась девушка.

— Потому что коридоры в «Тахионе» узкие, как… — я на мгновение задумался, с чем бы сравнить их, но так и не придумал. — Узкие, в общем. И, если ты начнёшь там размахивать своим мечом, то с большой долей вероятности заденешь и нас тоже.

— Ладно, — нехотя согласилась Кори. — Тогда буду нянчиться с Кайто

— Эй! — возмутился техник, но больше для порядка.

— Всё, заткнулись! — велел я. — И двинулись.

Я первым прошёл через стыковочный шлюз, и оказался перед внутренними помещениями «Тахиона», погруженными в полумрак. Работало лишь аварийное освещение, которого хватало только на то, чтобы понимать: у тебя под ногами железный пол, а не бездонная чернота космоса. Я постоял немного на границе света и тьмы, ожидая, когда привыкнут глаза, и шагнул вперёд. Досмотрел оба угла за дверью и ожидаемо никого не обнаружил.

За спиной щёлкнуло, и полумрак коридоров разрезал луч яркого света — Магнус включил встроенный фонарик на бластере.

— Выключи! — тут же велел я.

— Почему? — удивился он. — Не видно же ни хрена!

— Зато тебя теперь видно за километр!

— Кому⁈ Здесь же никого нет!

— А кто тогда выключил радиопередачу, когда получил наше сообщение?

Магнус несколько секунд подумал, но заднюю давать не стал:

— Так мы же прилетели его спасать!

— А он об этом знает по-твоему? Короче, вырубай фонарь, ты как минимум всех остальных слепишь!

— Магнус, выполняй! — бесстрастно поддержала меня Кори. — Кар знает, что говорит.

Магнус что-то пробурчал едва слышно, но фонарь всё же погасил. Сразу стало намного комфортнее, а когда глаза заново привыкли к темноте — и вообще отлично.

Мы двинулись вперёд по коридорам «Тахиона».

Пол под ногами едва слышно гудел при каждом шаге, и этот звук, да ещё наше дыхание, были единственными, что сопровождали наше продвижение. Удивительное ощущение, надо признаться, ещё ни разу в жизни ничего подобного я не испытывал. Я много раз был на «живых», активных кораблях, и там всегда был приличный шумовой фон — несмолкающий гул двигателей, шелест лопастей нагнетателей в вентиляции, жужжание дверных приводов, которое даже через две сплошные стены передаётся вибрацией… Это и есть звуки жизни корабля, это звуки работы его целого единого организма.

Я бывал и на мёртвых кораблях.