Фантастика 2026-42 - Соня Марей

Конечно, все здесь присутствующие понимали, что это ложь и клевета. Но слишком долго зрели зависть и недовольство в сердцах наших людей, их глаза застила алчность. Даже последний из крестьян сейчас мог вооружиться вилами и отправиться в горы, подай лорд сигнал и посули несметные сокровища. Даже если Райла выйдет на площадь и публично заявит, что никакого похищения не было, отец найдет десятки подставных, которые будут кричать, что искатели украли их детей, и им поверят. Захотят верить, потому что нужен повод.

Что мне остается? Только принять правила игры.

– Я должен обуздать свой Дар, господин, – эти слова были тяжелы, как камни. Надо сдерживать гнев, чтобы начавший сомневаться во мне лорд снова поверил. – Без контроля над этой силой я окажусь совершенно бесполезен и не принесу вам желанной победы.

Позади зашуршал одеждами жрец.

– Господин, – откашлялся и низко наклонил голову. – Позвольте мне передать те бесценные крупицы знаний, что оставили предки.

Лорд Брейгар милостиво кивнул и сделал знак рукой.

– Ты, Леймах, и ты, Ольд, расскажете Реннейру все, что он должен знать о Дарах богов. Времени мало, потому не тратьте его зря, – отец задержал взгляд на искателе. – Когда Антрим станет моим, я назначу тебя главным старейшиной. Или придумаю новую должность. Сможешь поквитаться с врагами и вернуть себе влияние.

Говорил он почти любезно, мед так и лился из уст и казалось, будто он раздает подаяние щедрой рукой.

– Но все это только если ты сделаешь, что я велел, потому что обмана и предательства я не прощаю никому, – ему даже не надо было повышать голос, чтобы собеседник представил, что ожидает в случае неповиновения.

Ольд кивнул скупо. На меня он не смотрел.

– Я обозначил на карте святилища Матери Гор. Если уничтожить все алтарные камни, защита Антрима падет, купол недосягаемости истончится, и город можно будет взять голыми руками. У искателей нет армии. Их вообще осталось мало, они не смогут оказать достойного отпора, особенно если напасть неожиданно.

– А не лжешь ли ты? – вклинился я не слишком вежливо. Воздуха не хватало, а кровь отравленным зельем бурлила в жилах. – Вы готовы поверить тому, кто запросто предает свой дом?

– Ему нет нужды лгать, – с кривой усмешкой отвечал отец, а взгляд Ольда внезапно стал затравленным, как у загнанного в ловушку зверя.

Совсем недавно мы сидели с ним в домишке на окраине Лестры и поедали нехитрое угощение. Негромко беседовали, а в это время за стеной Райла укладывала ребенка спать. Под этой крышей витало такое выстраданное, такое тонкое и ранимое счастье, что казалось, сожми ладонь – сломается, как бабочкино крыло.

Моя отважная жрица помогла этой семье воссоединиться, и тем тяжелей мне сейчас принимать решение. Знала ли Рамона, к чему может привести мягкосердечие?

Сейчас я жалел, что не убил Ольда раньше. Собственно, зачем он мне? Изгнанный, лишенный сил, продавший себя ради мести и сомнительных благ. Обучить искусству владения Даром искателя меня может кое-кто другой.

Точнее, другая. Та, о судьбе которой мне ничего не известно.

Мы встретились взглядами с Ольдом – в его я прочел немое послание. Возможно, он уже не рад, что пошел на поводу у мести и связался с Лестрийским лордом. Он оказался куда страшней и могущественней его собратьев.

– Демейрар, – обратился тот к наследнику. – Проконтролируешь готовность солдат.

Тот кивнул с таким усердием, что показалось – сейчас голова отвалится.

– Будет исполнено, мой лорд!

Я сильнее сжал челюсти. Ничего, побеседую с ним позже, а пока есть дела и поважнее.

Вскоре лорд распустил собрание. Я не спешил уходить, мы остались один на один. Наверное, я мог бы попытаться убить его сейчас, в голове рождались картинки, как пальцы сжимают ненавистное горло. Так просто и ясно – устранить господина и тем самым остановить или отсрочить поход на Антрим.

Но я знал, этого не сделаю. Даже если стражи не успеют оттащить меня прежде, чем отец умрет, живым мне из замка не выбраться, а мое безжизненное тело не сможет спасти Мону. Я только хуже сделаю. Демейрар еще слишком молод и имеет недостаточно влияния на знать, его могут свергнуть, и тогда весь Запад потонет в междоусобице. Стоит ли оно того?

К тому же глубоко внутри еще теплилось чувство, которое можно назвать остатками сыновней любви и привязанности, верности дехейма и чести лестрийца.

Я должен быть осторожен, чтобы вырваться из капкана и не потерять лап.

– Я возлагаю на тебя большие надежды, ты не имеешь права меня подвести, – стальной голос отца вырвал из оцепенения.

– И не подведу, господин, – я кивнул, старательно подавляя чувства, которые так и рвались на волю. – Не сомневайтесь во мне, и вы получите Антрим. Я поднесу вам его на острие своего меча.

Глава 27. В тебе мало веры!

Реннейр

Леймах привел меня туда, где я уже был. Где почти умер, но смог удержаться и не провалиться за край. Капище Первобога, с которым отныне связаны самые темные воспоминания в моей жизни, молчало, но я слышал отчаянный крик Рамоны, видел распростертое на земле тело Орма.

Время здесь остановилось.

Говорят, Первобог создал мир из хаоса, а Праотца и Праматерь – из двух половин своего сердца. Они же породили детей-богов: Равнин и Гор, Лесов и Вод, Пустынь и вечного Снега. Все это казалось мне красивыми сказками, пока боги не стали играть моей жизнью.

Над степью зарождались мутные сумерки, край горизонта окрасился алым, ветер гнал и гнал волны пожелтевшей травы, омывая подножья камней-исполинов.

– Зачем ты привел меня сюда, старик? – спросил я, повернувшись к Леймаху, теребившему неизменные бусы, обмотанные вокруг запястья.

– Ты избавился от Хранителя Секретов, – спокойно сказал он, глядя мне в глаза. – Ты снял печать своей матери.

– Зачем ты мне это говоришь? Зачем лишние слова? – я сделал шаг к нему. – Не твоя ли задача – обучить меня?

– Мне нечему тебя учить, Зверь-из-Ущелья, – пожал плечами тот. – Я слаб, многие тайны закрыты от меня.

Сначала я не поверил ушам, а когда внутри поднялась первая волна гнева, схватил жреца за грудки и хорошенько тряхнул. Показалось, что в худом теле звенят кости.

– Тогда зачем ты вообще нужен, Леймах? Зачем тратить на тебя время? Да хотя бы за тот проклятый браслет мне придушить тебя хочется!

Глаза под морщинистыми веками на миг распахнулись, а потом он улыбнулся.

– Я служу отцу Равнин, – ответил кротко, смиряясь со своей участью