Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

стоит. Сказала, что усы у капитана милиции шикарные и что даже жаль, что кольцо у него на пальце сигнализирует что давно и бесповоротно занято сердце простого советского милиционера, а то девчата все одинокие и так не хватает настоящих мужчин, которые могут защитить… а не которых защищать приходится — и при этом весьма демонстративный взгляд на Виктора бросила.

Виктор сказал, что это все инсинуации, и чтобы товарищ милиционер не верил всему что тут говорят, потому как он просто помощник тренера, а не вот это все. Да и любовник из него хреновый, нету у него девушки пока. И со здоровяком Мерзлихиным из третьей монтажной бригады он бы и сам разобрался, вот.

Капитан милиции только головой покивал, но видно было, что без души, дескать мели Емеля, твоя неделя. Конечно, после драки-то можно говорить, что «я бы ему да кааак показал бы», да только «бы» мешает. А по факту получается, что четверо девушек своего парня в парке от нападок защитили — во всех смыслах. И физически и так сказать морально. Чтобы не стыдно ему было. И вообще он в милиции вот уже двадцать лет как работает, так что насмотрелся на всякое и уж кому доверять — с первого взгляда видит. Вот кому тут верить, когда с одной стороны уважаемая спортсменка, звезда области, мастер спорта и передовик производства, а с другой — сомнительный тип гражданской наружности. Вот его, капитана милиции, была бы воля — он бы его в «обезьянник» посадил бы на сутки-другие. До выяснения.

Но поскольку его никто не спрашивает, а товарищей монтажников всем коллективом уже принял местный вытрезвитель, то и задерживать никого он не собирается, вот только у него где-то совершенно случайно фотография команды «Металлурга» есть, не могли бы уважаемые спортсменки подписать? Автограф, но не для него, конечно же, у него есть… племянник, который очень интересуется.

Вот так Виктор и четыре амазонки и оказались за железными воротами местного районного отделения милиции — с чувством облегчения и какого-то товарищества, что ли. Хотя вроде и боятся им было нечего, ну чего бы им в милиции сделали?

— Ладно. — говорит Маша Волокитина: — погуляли и хватит. Не задалась у нас прогулка. Я на сегодня тебе больше мужиков искать не буду, Маслова, так и знай. Все, сосать соску и в люлю, на бочок.

— Да я и сама не собиралась уже никого искать. — говорит Алена: — но расходится чего-то не хочется и…

— Кстати, Маш! — Лиля торжественно вручает Волокитиной белый кожаный мяч, выигранный ею в аттракционе: — вот! С днем рождения тебя! Расти большой и иди за своей мечтой! Хотя когда ты в Москву уедешь или там в Ригу или Вильнюс — мне тебя будет не хватать.

— Точно. У тебя же день рождения, а мы и не приготовили никакого подарка. — говорит Айгуля: — жаль что ты раньше не сказала, я бы торт организовала. Настоящую «Прагу», у них там делают.

— А у меня дома есть портвейн, айда ко мне! — предлагает Лиля: — отметим!

— Ну нет, Бергштейн, второй раз ты меня на такое не купишь! — Волокитина поднимает мяч и разглядывает его: — надо же, чешский. Качественная кожа… а чего это он весь измазанный? Что это?

— Так сопли и кровь. — пожимает плечами Айгуля: — ты с первого разу ему сопатку разбила а вторым ударом — все размазала. Это ерунда, потом дома тряпкой в теплой воде все смоешь. А мяч хороший. И почему ты не хочешь к Лиле в гости пойти?

— Да хватило с меня прошлого раза. Девчата не ведитесь на это, у нее дома этого портвейна — завались! А у нас тренировки… в понедельник.

— Ну так не завтра же… — колеблется Айгуля: — успеем проспаться…

— Это ты с ней не пила! — возражает Волокитина: — а я в тот раз из реальности на три дня выпала!

— Так день рождения же. — уговаривает ее Маслова: — Лиля права, надо бы отметить, а где мы ночью что возьмем? В рестораны не пробиться, там очереди, да и одеты мы просто. И денег с собой нет.

— У меня дома конфеты есть. «Птичье молоко». — говорит Лиля и Айгуль тотчас оказывается рядом с ней.

— Лиля! — говорит она: — я с тобой вот прямо срочно дружить начинаю! Все, отныне дружба на века! Вы, как хотите, а мы с Лилей пойдем к ней домой твое день рождения отмечать, Маша. Неудобно будет, если именинницы не будет. Пошли с нами. Ну пожалуйста! Я «Птичье молоко» обожаю! А много? Коробка? Две?

— А портвейн какой? — спрашивает Алена: — надеюсь не «три топора»?

— «Массандра» у нее. Это все ее поклонники ей тащат с ликеро-водочного кооператива. — говорит Волокитина: — и вообще, вы на чьей стороне?

— Знаете, я пойду, пожалуй, — говорит Виктор: — спасибо что выручили из отделения, ну и там на полянке. Было круто и…

— Стоять! — Айгуля хватает его за локоть: — куда намылился? Мы сейчас днюху нашего бомбардира отмечать будем! Как и положено советским спортсменам!

— Ну так я тут при чем? — пытается соскочить с темы Виктор: — я ж пока даже не помощник тренера до понедельника. И вообще мимокрокодил.

— Вот ты на него посмотри. — прищуривается Айгуля: — мы тебя там на полянке спасли? Спасли. И в отделении тоже. Что бы ты без нас делал, Полищук⁈

— Без нас он бы в эти неприятности не влип. — сухо комментирует Волокитина: — ты чего к парню пристала, Салчакова? Девушка не должна быть навязчивой.

— Не, не, не. Айлгуля права! — мотает головой Маслова: — если все вместе — то и дальше все вместе! Коллективом! Вместе встряли — вместе и отметили. Как один! — она поднимает сжатый кулак в воздух: — слышали притчу про веник? По отдельности мы слабы, но все вместе мы как сжатый кулак! Тем более что «Массандра»… после нее и голова болеть не будет! А в мужиках я сегодня разочаровалась, так что нужно и горе залить, а у тебя