Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

мешки сложены. Это же мука. А вон там — яичный порошок. Сахар есть. Да я тебе торт за полчаса сделаю. — говорит Виктор: — как вообще можно вот так на продуктах сидеть и шоколадными конфетами закусывать?

— Серьезно⁈

— Пффф… — Виктор едва не развел руки в стороны, но вовремя спохватился что в руках у него деревянный ящик с двадцатью бутылками портвейна «Массандра»: — делов-то. Пошли портвейн девчонкам отнесем, а потом ингредиентов наберем и торт забабахаем. У тебя ж сгущенное молоко есть?

— Есть! Было где-то… наверное. В ящиках.

— А какао?

— Какао на кухне есть точно!

— Масло сливочное?

— Не знаю. Растительное есть.

— Духовка работает?

— Работает!

— Ну вот и хорошо. — за коротким разговором Виктор и не заметил, как очутился на кухне. Айгуля и Алена, которые уже успели засунуть в рот по конфете — округлили глаза, увидев ящик портвейна в его руках. Волокитина даже не обернулась, она просто покачала головой и продолжила мыть посуду.

— Я же предупреждала. — говорит она, не поворачиваясь: — у нее дома этого пойла завались. А я пить не буду, у меня режим. И в понедельник на тренировку.

— Мать моя женщина. — тихо шепчет Маслова: — так вот почему тебя три дня подряд не было! Бергштейн, а ты умеешь удивлять.

— Конфеты, портвейн, своя квартира… понимаю, почему тебе видик не нужен был. — говорит Айгуля: — да ты упакованная девчонка. Была бы ты парнем, я бы за тебя замуж вышла.

— Между прочим это я портвейн на кухню принес. — говорит Виктор и ставит ящик в угол: — без меня вы бы тут от жажды померли.

— Витька сказал что он торт сделает! — выдает его Лиля: — сейчас мы с ним наберем чего нужно и сделаем. Будет весело! Витька, а ты на гитаре играть умеешь?

— Бывают люди, которым медведь на ухо наступил и у них музыкальный слух отсутствует. Так по моим ушам стадо медведей на миграцию утопало, я и музыка — это две параллельные реальности. Ладно, посмотрим что у тебя в холодильнике есть…

Глава 2

За короткое время кухня в однокомнатной квартиры сталинской постройки преобразилась, во-первых, Волокитина помыла ей всю посуду, которая стояла в раковине, потому что «у меня же еще тарелки есть, зачем мыть, если есть еще?». Во-вторых Виктор совершил набег на комнату-склад, подобрав там все, что нужно было для «днерожденного» торта на быструю руку, а также раздобыв совершенно новенький кухонный фартук, который, судя по виду и не надевали ни разу.

Была открыта первая бутылка «Массандры», бокалов дома у Лили не нашлось, но зато был ящик (конечно же) граненных стаканов, которые Волокитина тут же ополоснула и вытерла начисто новеньким вафельным полотенцем. И Алена Маслова подняла граненный стакан с «Массандрой» и сказала, что они тут сегодня собрались Машкин день рождения отметить, но она раньше Лилю знала только как противницу на площадке, а она оказывается мировая девчонка, так что давайте первый тост за знакомство, а уже потом будем Машу поздравлять.

Чокнулись, выпили. Виктор залпом проглотил свою порцию и надел через голову кухонный, фартук из белой клеенки с изображением каких-то фруктов, завязал его за спиной и закатал рукава, достал небольшой эмалированный тазик и тут же смешал в нем яичный порошок с водой, отмерив нужное количество все тем же граненным стаканом. Все манипуляции он проводил прямо на кухонном шкафчике с посудой, не занимая стол, за которым и происходило основное действо.

— Нет, вот есть что-то успокаивающее в том, когда смотришь как мужчина на кухне и в фартуке возится. — говорит Алена, наливая всем еще по одной: — так и должно быть. Kinder, Küche, Kirche, в средние века женщин вообще из кухни не выпускали, а теперь наш черед настал. Я вот если найду себе мужика — запру его на кухне и пусть домашними делами занимается.

— Зачем? — удивляется Лиля: — скучно же будет. Девчонки, а я только что вспомнила! — и она срывается с места и исчезает.

— Как зачем, — говорит Алена ей вслед: — потому что нормального мужика только выпусти в город как к нему такие как вы тут же клеиться начинают! Неет, за свое счастье нужно бороться. Я вот думала у меня с Серегой Холодковым выйдет, ан не свезло. Кобель. Совсем как Витька.

— А чего Витька сразу? — отзывается Виктор, замешивая тесто: — я, между прочим, никого не трогаю, примус починяю. То есть торт делаю.

— Это правильно. — кивает Волокитина: — девушки спасли парня от дракона, теперь он им тортик приготовит. Так сказать, целомудренная версия старой сказки для детей.

— Вот! — на кухне снова появляется Лиля, в руке она несет трехлитровую банку: — венгерский компот со сливами! Кисленькие! Я там оставила пару банок, если что с похмелья хорошо будет!

— Маша, и чего ты раньше не говорила, какая у тебя подруга классная! — тут же расчувствовалась Айгуля и отобрала банку у Лили: — смотри, она все предусмотрела! А открывашка где?

— А зачем открывашка? — Лиля отбирает банку обратно и ставит ее на стол. Примеривается и поднимает руку вверх. Виктор на мгновение замирает, уж больно знакомое движение…

— Ха! — и либеро «Красных Соколов» ударяет локтем прямо в центр жестяной крышки!

— Бергштейн, ты с ума сошла⁈ Поранишься же! — отодвигает ее в сторону Волокитина: — ты чего⁈

— Все. — отвечает Лиля: — если ударить в центр крышки, то края поднимутся. Сейчас там можно пальцами или ножом подцепить и все… я всегда так открываю.

— Идеально выполненный ороси хидзи атэ. — качает головой Виктор, отряхивает руки от муки и протирает полотенцем, берет банку и двумя большими пальцами — толкает поднявшийся край крышки, легко открывая ее: — поистине ты человек многих талантов. Не удивлюсь если Лиля сейчас будет у бутылок горлышки ребром ладони отбивать.

— Бергштейн, я, кажется, ясно